– Расскажешь? Авось помогу чем.
– Здесь ушей слишком много…
– Пошли тогда прогуляемся, – перебивает он, – трубками подымим.
Выходим во двор, ливень уже прекратился. Набиваем трубки и дымим.
– Твой-то, какой интерес? – выпускаю в небо дымное колечко.
– Почему бы и не помочь брату характернику, – он ерошит волосы на затылке.
– А я то здесь причем?
– Не прикидывайся юродивым, все ты понял. Так в чем проблема?
– Мне надо попасть, – и шепчу ему на ухо, – в библиотеку нашего царя.
– Ух, ты и замахнулся! Есть нужда?
– Да, – киваю, делаю затяжку и выдыхаю дым.
– Морок не поможет, нужна личина кого-то доверенного, – характерник покачивается с пятки на носок, – разрыв-трава и точно знать, где находится библиотека.
– Ее приготовить не сложно будет, – пожимаю плечами. – А вот остальное…
– Да, тут надо подумать, – соглашается он. – Насчет грусти… Девку тебе надо повалять и все пройдет!
– Простой ты, – невесело усмехаюсь, – домой хочу, а все не получается.
– Держись, всему свой срок! – Микола залихватски улыбается и хлопает меня по плечу. – Пойдем по чарке выпьем, и спать. А завтра будем думать!
– Звучит неплохо, – докуриваем и выбиваем трубки, а затем возвращаемся в теплое нутро постоялого двора.
Хозяин постоялого двора клятвенно заверяет, что к утру, одежда будет постирана и высушена.
Только начинаю засыпать, как на грудь запрыгивает кот. Потоптавшись, он сворачивается клубком и начинает негромко мурчать.
Утро начинается со стука в дверь.
– Кто?
– Я принесла вашу одежду, господин.
Забираю у девушки стопку вещей и вручаю ей мелкую серебреную монетку.
– Я могу еще что-то для вас сделать?
Оббегаю взглядом ее фигуру. Все на месте, все весьма аппетитно выглядит, но нет ни времени, ни желания.
– Нет, – качаю головой и закрываю дверь.
Ливень так и не прекратился. Знамение это что ли? Или просто настала весна.
Вот и стольный град. Деревоземляные стены Великого посада, практически квадратные стены Китай-города и, конечно же, кирпичные стены Кремля. Шатровые крыши, приходящие на смену двухскатным. Дым на северо-западе, вроде там находится Пушечная изба, снабжающая Русь пушками, да колоколами. Виднеются то тут, то там купола и кресты церквей. Хм, надо искать постоялый двор подальше от них. Ешкин кот, а как я в Кремль-то пойду? Царь-то набожен до ужаса!
Фух, атаман выбирает постоялый двор почти у самого выезда из города. До ближайшей церкви пара кварталов, хорошо. Торквемада сразу убегает, видно решил улучшить породу местных кошачьих.
– Баньку затопи, – говорю хозяину, поймав его за рукав. – Пива, кваса, да девок симпатичных с вениками дубовыми и березовыми! Да и одежду не помещало бы постирать.
– Уже велел затопить, – кивает он, – вы откушайте, а потом и попаритесь!
– Тогда кабанчика давай, ушицы, капустки квашенной с огурчиками да вина хорошего! – вкладываю ему в ладонь золотые монеты. – Давай быстренько!
– Ты что, девку вчера нашел? – удивляется подошедший ко мне характерник.
– Они в бане будут, – шлепаю разносчицу по нижним выпуклостям. – Понял, что пока жив, то смогу сделать, а значит и горевать нет смысла!
– Давно бы так! – кивает он. – Поедим, попаримся, а там и решать будем, как в беде твоей помочь!
О, хорошая ушица, да хрустящая капустка с огурчиками, лепота! Правда, что-то разоткровенничался с Миколой, наверно действительно устал. Нет ни физических, ни моральных сил. Чувствую себя листком, сорванным с дерева: куда подует ветер жизни – туда и лечу. Просто отрешено наблюдаю за тем, что происходит вокруг меня. Усталость и апатия практически поглотили меня.
Еще и эта либерия. Сомневаюсь, что морок или личина поможет. Царь не дурак, да и если описания его внешности не врет, то он и сам не чужд магии. Да и кого-то, похожего на характерника наверно к присяге привел. Значит надо как-то договариваться, что-то посулить или сделать. Мало того, что там могут быть бесценные для меня знания, так там еще и две части нужного посоха!
С одной стороны это может привести к гибели Руси, но слово уже дано. А когда за душой ничего кроме него ничего нет, то начинаешь им дорожить, как всеми земными благами! Глупо наверно, но это мой случай, и именно мой странный кодекс чести все еще держит меня на плаву.
– Баня готова, – произносит подошедший трактирщик.
– Отлично, – встаю из-за стола, – сейчас возьму смену одежды и подойду.
Поднявшись в комнату, беру чистую рубаху со штанами и нижним бельем и, спустившись вниз, выхожу на улицу.
– Давай быстрее, – подгоняет меня характерник, – а то остынет или банники расшалятся!
– Да какая нечисть, – иду следом за ним, – она попряталась, едва услышав о нас!
Так перешучиваясь, заходим в предбанник и раздеваемся.
Ух, сколько жара! Крынки, видимо с пивом и квасом и шайка с распаренными вениками. А в довесок две симпатичные девушки в длинных исподних рубашках, уже облепивших тела, подчеркивая приятные мужскому глазу формы.
– Мы мыться будем или что? – спрашиваю, проводя ладонями по бедрам симпатичной брюнетки.
– Мыться, господин, – потупив взор, отвечает она.
– Тогда одежда помешает, – говорю и начинаю стягивать с нее одежду.
Действительно, фигура симпатичная: есть, на что посмотреть и за что подержаться! Характерник тоже свою обнажил полностью.
– Кваска на угли плесни, – говорю, растягиваясь на самом верхнем полоке.
Хорош пар, да с хлебным духом! Вот, и поры открываются, полчасика и можно спустится пониже, да венечником пройтись.
Кожу обжигают удары дубового веника, девушка трудится в поте лица. Хорошо-то как!
Облившись ледяной водой, выходим в предбанник. Девки пусть отдыхают – хорошо они потрудились, а мне еще с Миколой дела обсудить надо.
– Что-нибудь вспомнил? – интересуюсь я, после того, как мы взяли пару кувшинов вина и поднялись в комнату.
– Морок, как и личина не поможет, – он озвучивает мои собственные мысли, – помнится несколько характерников присягнули ему, взамен на помощь казакам.
– Предлагаешь договариваться? – делаю пару глотков из кружки.
– Наверно, вроде бы только так, – Микола пожимает плечами и прикладывается к своей кружке.
– Только о чем я могу договориться с царем?
– Может службу какую исполнишь. В конце концов, именно ты «птичку» поймал!
– М-да, – запускаю пальцы в изрядно отросшие волосы, – а если не получится?
– Тогда дождемся, пока царь куда-нибудь не отъедет, и постараемся проникнуть в библиотеку!
– Мы? – вскидываю бровь вверх.
– Ну да, один ты дров наломаешь.
– Может быть, – наполняю кружки вином. – Ладно, поживем-увидим.
– Истину глаголешь, – чокаемся и пьем.
Нас вызвали через три дня. Наконец-то! А то я себе уже места не находил! С другой стороны прикупил кофе в зернах. Цена, правда, кусачая, но на что мне еще тратить деньги? Так же прикупил пару хороших пистолей в подарок Миколе: если бы он не доставал мне кровь, то раны затягивались гораздо дольше. Зато теперь я полностью исцелен и готов к новому бою на пути к дому. А мне атаман подарил булатную саблю в богатых ножнах. Приятно, что не забыл, но только что мне с ней делать? Я уже к чекану привык, весьма универсальное оказалось оружие: и в бою, и в быту.
Сначала нас обыскивают и конфискуют: у меня чекан, у атамана саблю и два пистоля. А ножи оставляют, странно. Затем проводят не в тронный зал, а в кабинет. Пара сундуков, стол, заваленный бумагами и пюпитр с какой-то книгой возле окна. Ни кресел, ни лавок. Аскетично.
Перед столом прохаживался царь, крутя в руках гусиное перо. Среднего роста, короткая рыжеватая бородка, усы и худощавое лицо. Обрит наголо и облачен он в черную монашескую рясу. На обычном кожаном шнурке висит распятье.
– Хм, так вот ты какой, – он переводит на меня взгляд глубоко посаженных (запавших) янтарных, волчьих глаз.
Отвешиваю полупоклон. Ого, какие глаза. Похоже, что и он не чурается магии.
– Но дюже дерзок, – царь отшвыривает перо на стол. – Рассказывай.
Сообщаю ему, как меня попросили достать кинжал, а потом выяснилось, что его передарили рыцарю. Как в одиночку захватил его, и после допроса выяснилось, что их орден желает натравить османских выкормышей на Русь.
– Зело странно это, – он начинает перебирать бумаги на столе.
Я молчу, смысл что-то говорить?
– Их послы клянутся в вечной дружбе, а вот в твоих письмах, – он бьет кулаком по столу, – гибели нашей хотят!
– Они всегда боялись Руси, а уж ее усиление под вашей властью им как кость в горле. Да и союзников, я так мыслю, нашли здесь, а не только у басурман.
– Вот и я так считаю. Астраханское и Казанское почти склонились, а теперь пора и Крымское ханство к покорности приводить, слишком они много о себе возомнили. Вы, казаки, займетесь этим!
– Я не казак, – качаю головой, – просто странник.
– И ради чего ты бродишь по белу свету?
– Знания ищу, да путь к родному очагу пытаюсь найти, – достаю книги колдуна из поясной сумки и с поклоном протягиваю их ему. – Слышал, что у вас богатейшая библиотека, примите от меня этот скромный дар.
Царь пролистывает дневник колдуна, его губы растягиваются в легкой улыбке. Видно латынь хорошо знает, да и на веселый отрывок наткнулся.
– Благодарю за дар, – кивает он. – Чувствую, что твоя помощь понадобится там. Я разрешу тебе в течение целых трех декад пользоваться всей моей библиотекой. А ты же, поклянешься, что поможешь казакам выполнить мою волю!
– Я согласен, – отвешиваю поясной поклон. – Клянусь тебе, царь всея Руси, что помогу в покорении ханства крымского.
Его лицо разгладилось, и он кивнул.
– А ты что скажешь атаман?
– Царь, не вели казнить – казак так же кланяется, – но людей с конями мало, а пушек считай и нет.
– Поможем, пять сотен стрельцов, лошадей, пушек с припасами тебе дадим, – кивает царь, – но если ты не сможешь…