Четких ответов на вопрос об изменении любого тела, в котором оказывается моя душа, не нашел. Лишь в одном, достаточно попорченном временем и влагой свитке, нашел кое-что интересное. Написан он на средневековой латыни, а значит, это произошло сравнительно недавно. Только непонятно, почему он в таком состоянии. А, это в принципе не важно. Неудивительно, что текст относится к демонологии. Точнее повествует об ее опасности: что общение с этими богомерзкими созданиями опасно для бессмертной души. Их слова, дыхание и кровь опасны – они заражают ее и превращают в свое подобие. Человек может бороться с этим аскезой и усердными молитвами. Иначе, после смерти, он пополнит ряды слуг геены огненной. Кто автор мне понятно. А вот насчет пополнения это бабушка надвое сказала. Но насчет души вполне правдоподобно звучит. Надо будет демонолога найти. Хотя после мира охотника у меня на них стойкая аллергия! Да и насчет татуировки и перстня ничего неясно. С другой стороны хоть что-то остается неизменным в моей жизни.
Можно предположить, что это знаки вассалитета у Тьмы. А может я так, и остаюсь темным охотником, не смотря на неприятный опыт собственной гибели и это весьма приятно. С другой стороны, это всего лишь мои домыслы, и насколько они правдивы неизвестно.
Вот с новыми заклинаниями меня постигает неудача: ни атакующих, ни защитных нет. Пара заговоров неясного характера и все. Да и даже если следовать совету Ворона, то не могу визуально представить, то про что в них говорится! Видно фантазия у меня бедная. Что вы хотели от обычного студента обычного технического университета? Зато почти овладел левитацией: могу оторваться от пола на целый сантиметр! Только тут тот же минус, что и с «Мерцанием» – чем больше расстояние, тем больше требуется энергии. Да и надо контролировать расход энергии – если он неравномерный, то сильно болтает вверх-вниз. Хоть у меня и нет морской болезни, но ощущения отвратительные. Только непонятно, на какую высоту смогу подняться. Фраза «там, где летают птицы» мне ни о чем не говорит! Птицы-то разные бывают. Например, курицы или там страусы.
Зато сколько об алхимии узнал! Жаль, рецепта самого обычного философского камня не нашел, или просто он зашифрован внутри самих текстов.
Только вот о путешествиях в другие миры ничего нет. Абсолютно, даже на уровне легенд! А те непонятные монахи в мире охотника? Хм, есть у меня забавная теория, что это какие-то представители рыцарско-монашеских орденов. Видно что-то случилось, и они таким оригинальным способом сбежали от светских и духовных властей Европы. Правда, это вилами по воде писано, но звучит весьма оригинально и интересно.
Про изготовление накопителей маны так же ничего не нашел. Конечно, в самоцветы можно закачивать ману. Только камень в моем перстне очень «не любит» когда у его владельца имеются другие самоцветы. Вот и получается, что только металлические или костяные, подойдут мне. На самый крайний случай можно и из дерева. Останавливает только одно – не знаю, как их сделать! И желательно, чтобы они сами тянули энергию из окружающего мира. Мечты, мечты…
Эх, как не хочется покидать библиотеку! Ведь в моем времени ее уже как бы и нет. А может, по возвращению, попытаться ее найти? Не верю, что такая ценность могла быть уничтожена, не верю!
После полудня прибывает гонец с вызовом к царю.
Добрались, оставили оружие охране и нас проводили в уже знакомый кабинет. Государь так и не сменил монашеского одеяния, что у него за бзик такой?
– Доброго тебе здравия, великий царь всея Руси! – отвешиваем глубокие поклоны.
– Я решил выдать тебе верительную грамоту, – он протягивает мне свиток с болтающимися на лентах сургучными печатями и тубус для него.
– Благодарю за доверие! – кланяюсь, беру грамоту с футляром и отвешиваю еще один поклон. – Все исполню, как и обещал.
– Надеюсь, – кивает царь. – Иначе я тебя даже с Дона достану!
Оттуда может и сможешь, а вот из другого мира… Очень сильно сомневаюсь.
– Атаман, – государь переводит взгляд на казака, – корабли грузят, пять сотен стрельцов готовы. Завтра отправляйтесь в путь!
– Живота не пожалею, а ханство покорю! – кланяется атаман.
– До конца лета вы должны если не покорить, то сдержать их! Мы с моим державным братом решили окоротить этих язычников!
– Будет исполнено! – кланяемся в очередной раз.
– Завтра за вами придут и проводят на причалы. Можете идти!
– Великий царь, – негромко произношу я, – позволь мне преподнести тебе скромный дар!
– И что же это? – он снова поворачивается к нам лицом.
– Перстни, подающие знак, что в еде или питье отрава есть, – протягиваю ему коробочку, в которой поблескивают четыре артефакта.
– Благодарю, странник, – кивает он, – я не забуду. А теперь ступайте!
Поклонившись, мы уходим. Все, теперь к волхву, а затем ханство на меч брать.
– Теперь расскажешь свои думки? – шипит атаман, как только мы покидаем кремль.
– Покинем Москву, и сразу же расскажу, – обещаю я. – Но мне будет нужно на одном острове задержаться.
– Зачем?
– Слово данное выполнить.
– Бес с тобой! – казак топает ногой по деревянному настилу.
Скорей он не со мной, а мне с ним встретится придеться. Эх, фортуна, повернись ко мне своим милым личиком и грудью пятого размера!
Вечером мне приносят резную шкатулку со словами, что это дар от царя всея Руси. Прошу передать мою благодарность и открываю ее. Поясной набор с пластинами из черненого металла и легким привкусом магии. Так же там лежит записка, с надписью на латыни: «У лиса шаги неслышны». И пойми, что это значит: толи какой-то артефакт, толи издевка с намеком! Все же заменяю свой пояс новым. Этот больно симпатичный и подходит к моему черному одеянию. Затем собираю рюкзак, чищу обрез и напиваюсь до потери сознания – может последний раз в жизни.
Утром меня будит характерник.
– Пора! Атаман зовет! – и, глянув на мое опухшее лицо, добавляет: – Вон крынка с рассолом. Выпей, авось полегчает.
Киваю с благодарностью и припадаю к сему «лекарству». Сухость во рту ушла, да и в голове не так шумит. Вот почему никто не придумал заклинание от похмелья?!
Забрасываю рюкзак на плечо и выхожу на улицу. Зачерпываю пригоршню холодной воды из бочки и умываюсь. Вроде проснулся.
Неожиданно рюкзак тянет к низу. Поворачиваю голову.
– Привет, хвостатый, – говорю коту, – ты со мной?
Он мурлыкает и перебирается мне на плечи. Где-то шлялся, за три декады раза четыре его видел. А теперь соизволил явиться! Потолстел, шкура так и лоснится. Завидую, я-то наоборот осунулся, похудел и стал похож на несвежего покойника.
Вскоре, мы всем отрядом направляемся к причалам.
Мы вот на этом поплывем?! Длинные и достаточно широкие, мачта имеется, но, судя по неглубокой осадке, плоскодонные. Вроде бы как раз такие лоханки таскали бурлаки. На берегу стоят парни с объемными мешками за спиной. Стрельцы, что ли?
Не успеваем отчалить, как ко мне подходит атаман. Пересказываю ему свои мысли насчет взятия городов. Он хмуриться, покусывает ус, но ничего не говорит.
– Любо, – кивает он минут через пятнадцать. – Коней дам, провожатых тоже.
– Только надо одеться как османы, – сообщаю я, поглаживая разомлевшего Торквемаду.
– Есть их тряпки, – сплевывает казак за борт. – Не все еще обменяли.
– Вот и договорились, – приваливаюсь к борту и раскуриваю трубку.
Ну и путешествие! Нет ветра – высаживайся на берег, хватай веревку и тащи корабль вперед! Даже если идет ливень, ведь время не на нашей стороне. Все расцветает, зеленеет, но обилие насекомых выводит из себя. Хорошо полынь растет практически повсеместно: натерев руки и лицо, можно забыть о гнусе на пару часов. Вот так с зеленоватым цветом кожи, мы и двигаемся вперед. Потом еще по волоку из Оки в Дон тянули. Зимой все же проще перемещаться.
Полтора месяца и вот он, Раздор.
Беру лодку, припасов и плыву отчитываться перед волхвом. С трудом удается отказаться от помощи характерника: есть дела, в которых лишние свидетели ни к чему.
Глава 8
Вот и знакомый остров. Едва его узнал, разительно отличается от своего зимнего вида. Останавливаюсь на ночлег – завтра на рассвете пойду. Оттягиваю неизбежное…
Утром не завтракаю, лишь выпиваю тонизирующий отвар. Достаю части посоха и пытаюсь собрать их воедино. Что-то не выходит, похоже, есть еще что-то! Ладно, сначала доложусь, а там посмотрим.
Похоже, что доигрался с магией крови! От яркого света, слезятся глаза. Так что выбор небольшой: капюшон и зеркальные очки, или дорожки высохшей крови на щеках. Весело, одним словом.
М-да, как неестественно выглядит печать, посреди весеннего леса! Даже не пожарище, а словно сама земля выгорела на большую глубину. Да и птиц не слышно, видно даже они сторонятся этого проклятого места. Волхв так и стоит в центре, опираясь на свой посох.
– Я нашел, – говорю ему. – Ты признаешь, что я выполнил наш уговор?
– Нет! – хмурится он.
– С чего бы это? Мы договаривались, что я найду, пять частей, и я их нашел!
– Собери его окончательно и только тогда ты выполнишь наш уговор! – мужчина бьет посохом по земле. – Выкопай под дубом на этом острове оставшееся, и соедини все в единое целое!
Вот же… Договор-то обоюдный и пока волхв не признает, то уговор не выполнен! Я же сглупил: признал, что он исполнил. Какой же я дурак!
– Хорошо, – цежу сквозь стиснутые зубы. – Где это дерево?
– Пятнадцать шагов отсюда на закат, и двадцать от березы по левую руку!
– Скоро вернусь, – как же хочется стереть подошвой сапога эту ухмылку с его лица!
Начинаю пробираться через густой кустарник и молодую поросль деревьев. Вот и дуб, хорошо, что навершие лопатки захватил с собой. Свинчиваю навершие чекана и заменяю его самой обычной, всего лишь титановой, лопаткой. Фух, все же резьба в семь сантиметров это много.
Полчаса раскопок и я держу в руках основательно прогнившую шкатулку. Достаю из нее крепления, выполненные из золота. Их покрывает замысловатая рунная вязь. Собираю посох. Золото, пульсируя, начинает растекаться по посоху, пока полностью не покрывает его.