Так, рогоз весь повыдергивал. На неделю хватит, а вот сала нет. Значит, силки поставлю и попробую рыбу половить.
Подбрасываю пару полешек в пламя, рюкзак вешаю на дерево. Обрез заряжен, мана есть — можно двигаться. Торквемада отказывается идти со мной. Углубляюсь в заросли и двигаюсь змейкой: от одного края острова до другого и обратно.
Что-то остров мне кажется знакомым, де жа вю какое-то. Деревья расступаются, и я выхожу на большую поляну. В ее центре чернеет круг около тридцати шагов в диаметре. От него так и тянет чем-то неживым. Но общий вид мне знаком, что-то такое крутится в голове, но…
— Кто ты такой?! — из мыслей меня вырывает окрик мужчины средних лет с роскошными усами и бородой лопатой. Одет он в серый балахон, который подпоясан витым шнуром. В правой руке держит посох с навершием из черепа какого-то мелкого животного. И как я его раньше не заметил?
— Путник, — пожимаю плечами.
Нет, точно где-то встречал упоминание о таких кругах.
— Путник, — задумчиво повторяет мужчина, — а что ты здесь делаешь?
— Остановился на ночлег, — отвечаю, усиленно пытаясь вспомнить. — А сам ты кем будешь?
— Да живу я здесь.
Есть, вспомнил! Печать Чернобога! Та самая, что я использовал на маньяке. Правда, там был бетон — вот круга почти и не было видно. Что же тогда он совершил, раз его на такое бессмертие обрекли?
— Живешь, значит, — прохаживаюсь вдоль границы круга, — на проклятой земле, не имея возможности умереть. Хорошо живешь?
Он хмуриться, перехватывает посох двумя руками. Быстро набрасываю на себя «Щит маны». А мужчина всего лишь оглушительно свистит.
Удар сердца, еще двадцать, пятьдесят. Ничего не происходит.
— Если ты собачек звал, то они подо льдом плавают.
Колдун начинает грязно ругаться. Записать что ли? А то я таких оборотов никогда не слышал.
— Успокоился?
В ответ слышу еще одну тираду, практически копию предыдущий. Разворачиваюсь и начинаю уходить.
— Стой, смертный!
Конечно у меня не такое бессмертие как у него. Зато благодаря ритуалу покойного архимага смогу жить пока не надоест.
— Слушаю.
— Помоги мне вернуть одну вещь.
— Какая награда будет за это?
— Покажись!
А, да, лица же не видно: тень от капюшона надежно скрывает его.
— Ты так и не ответил, — поворачиваюсь к колдуну лицом.
— Ты слуга Чернобогов! — ахает он. — Ты обязан мне помочь!
— Ошибаешься, я ему не принадлежу. Ответь на мой вопрос, или возвращай эту вещь самостоятельно!
— Ты не будешь огорчен…
— Конкретно говори, — перебиваю его, — один раз поверил таким обещаниям, и личное кладбище обогатилось парой трупов!
— Чего ты хочешь? — колдун опирается на посох.
— Золото и прочий мусор мне не нужен.
— Тогда чего ты хочешь?
— Знаний. Настоящих, а не баек для деревенских простачков!
— Хорошо, — кивает он и приглаживает бороду. — Думаю, мы договоримся.
— Тогда пара вопросов. Что это за река и что ниже? В общем, расскажи мне об этих землях.
— Это Танаис, впадает она в Сурожское море. Там есть города, земли эти принадлежат османским выкормышам.
Если мне не изменяет память, то Танаис это Дон, а значит, тут пока царит крымское ханство.
— А какой сейчас год?
— 7063 от сотворения мира.
М-да, попал, так попал. Альтернативная Русь и если не ошибаюсь с переводом даты, то правит ею Иван, под порядковым номером IV. Со шведами вроде воюем, сибирские ханы уже присягнули, а вот насчет взятия Астрахани и Казани не уверен. Интересно, царевич Дмитрий жив или все же утонул?
— Понятно, но не пойму, откуда ты все это знаешь, если сидишь на острове? — убираю обрез в кобуру. — Тогда кто ты такой и что за вещь тебе нужно вернуть?
— Я — волхв. Бежал от этого сына рабыни, когда он нашу веру попрал! Мой посох.
— Хм, а тут как ты оказался? И где же он?
— Говорю же — бежал, но они меня нагнали, — волхв в раздражении бьет посохом в землю. — Единственное, что успел, так это к Чернобогу воззвать. Разделили его на части и разбросали по всему белу свету.
— И где мне их искать?
— Приходи когда будет полнолуние — луна много, что видит. Точно знаю, что одна часть в пяти днях отсюда, вверх по течению. Это череп.
Поднимаю взгляд на небо. Ага, недолго ждать.
— Тогда через три дня все обсудим, и часть оплаты выдашь вперед, волхв!
Набрасываю капюшон и возвращаюсь к месту стоянки…
Сидя у костра и куря трубку, размышляю о новых обстоятельствах. Судя по дате уже должно было образоваться Дикое поле в этих местах. Огнестрел тоже используют. Но это мелочи, а вот то, что существует одна небезызвестная библиотека и она еще не потеряна! Как бы до нее еще добраться?
Теперь о том, что нужно узнать у этого волхва. Отвод глаз и невидимость это точно, так же про отпирание замков и засовов. И если повезет, то про перемещение в другие миры. Может еще что-то, но это как повезет.
Интересно, а зачем ему посох, если он не может выйти за пределы круга, как и ничего не может попасть во внутрь печати? Жаль, что волхв ответит, в этом я уверен на 100 процентов.
Пойду, попробую рыбки на ужин наловить — хоть какое-то разнообразие в диете. Да и припасы надо экономить: и так в полной боевой выкладке десантника брожу по этому миру! Я не ломовая лошадь, чтобы еще больше нести!
До заката занимаюсь рыбалкой. Вот сейчас начинаю понимать, что с самого начала не верил в возвращение домой с первой попытки. Взял многое для выживания в дикой природе. Вернусь — проставлюсь Степанычу за то, что многому научил, да еще о большем рассказал. Улов конечно дохленький: пара щучек и один лещ, но на пару дней хватит. Чищу, потроха Торквемаде, а рыбу в котелок.
Неплохо, но если бы картошечки добавить. Хлеб заканчивается, а заменить его нечем.
Три дня до полнолуния, и примерно неделя до Азова, это если по реке. Надо копить припасы и смастерить волокушу для дров. Череп поищу на обратном пути. А теперь надо бы сходить силки проверить, но так не охота отходить от жаркого костра.
Повезло! Целых два зайца! Если еще рыбы наловить, то на дорогу хватит. И нужно, просто жизненно необходимо, изучить морок — у меня нет желания столкнуться с конным разъездом кочевников. До этого повезло, но может быть по-другому: и побегу на аркане до ближайшего невольничьего рынка!
Вечером третьего дня иду на встречу с колдуном. И так холодно, так еще и ветер поднялся. Видимость низкая: снег так и летит в лицо.
— Узнал где части твоего посоха и сколько их? — говорю вместо приветствия, к лешем, в данном случае, эту вежливость.
— Сейчас сам увидишь, — произносит волхв и начинает что-то шептать себе под нос.
Воздух перед ним начинает густеть. Когда он становиться непрозрачным, то по нему начинают пробегать разноцветные пятна. Несколько ударов сердца и образуется картинка: комнатушка, заставленная забитыми книгами шкафами и лежащим на столе большим свитком. Через мгновение она меняется — какой-то мужчина в пестром халате и чалме. За пояс у него заткнут кинжал, в рукоять которого вставлены ограненные изумруды. Мгновение и воздух возвращается в свою первозданную форму.
— Красивые картинки, но мне они ни о чем не говорят.
— Слушай и запоминай! — грозным голосом произносит волхв. — Камни в городе у моря, охраняют их воины, что землю свою забыли, а части посоха в городе, где раньше чудь белоглазая жила, под землей, под семью замками!
Убил бы! Заняться мне больше нечем, кроме как загадки разгадывать?!
— А попроще нельзя?
— Что луна рассказала, то тебе и передал! — он бьет посохом в землю. — Отвечай: добудешь ли ты мне их?!
— Только если ты откроешь мне секреты волшбы! Лишь после этого отправлюсь за ними.
— Хорошо, — произносит мужчина, и садится на землю. — Что ты хочешь знать?
— Как отвести взгляд или стать невидимым для людей и зверей, как открывать замки и засовы. И как путешествовать по другим мирам. Да и от других знаний не откажусь.
— Так слуги Чернобоговы…
— Повторяю — я ему не служу! — перебиваю волхва.
— Тогда всему обучу, кроме как попасть в другой мир, — он встает и пристально смотрит мне в глаза. — А ты даешь слово, что добудешь части посоха?
— После того как научишь — достану их, слово!
— Воздух взял, да до земли с водой донес. Они услышали, да запомнили, во веки веков!
— Я тоже, давай учи.
— Ох, ну и нетерпелив же ты отрок!
— Так и в отличие от некоторых волхвов я не бессмертен, — на последнем слове криво усмехаюсь, — так что делись вековой мудростью со странником.
— Хорошо, запоминай, али там записывай…
До рассвета тренировался и записывал. Вроде бы все просто, но больно непривычно. Некоторые методы пока неосуществимы: то пера ворона или кости мертвеца нет, то крови того, чей облик принять хочешь. Мыслю, что надо на стезю шпиона или вора переходить!
— Благодарю за знания, — киваю волхву. — Завтра отправлюсь в путь.
— Помни — ты слово дал. А теперь ступай!
Раскомандовался тут. Или я чего-то не понимаю, или колдун, за века мозги-то подрастерял! Обговорили мы лишь то, что я найду посох. Про возвращение его законному владельцу не было ни слова. По дороге проверяю силки. Никто не попался, значит, попробую рыбки наловить.
Вернувшись на стоянку, заново развожу костер.
— Как думаешь, в чем тут подвох? — помешивая кулеш, интересуюсь у кота.
Торквемада как-то тревожно мяукает.
— Вот и мне кажется, что все не так просто, как кажется на первый взгляд. Но хотя бы собрать посох я должен — все же слово дал.
Кот молчит и пристально смотрит на меня.
— Я гипнозу плохо поддаюсь, — усмехаюсь и бросаю ему кусок жареной зайчатины. Поев, отправляюсь на рыбалку.
До полудня удается поймать двух лещей. Вот не люблю я их — слишком костлявые. Сворачиваю снасти и иду к месту стоянки. Торквемада трется об ноги и громко мурчит.
Потроха — коту, почищенную рыбу в котелок. Подбрасываю несколько поленьев в костер и, укрывшись плащом, ложусь спать.