— Лора, прошу вас, прошу тебя… Я же сам был твоим учителем, мы же вместе оговаривали всю тактику, где ты займешь место отца, что бы тебе это не стоило, и что обязательно мы закончим его дело — найдем как вывести со двора фанатиков. Сейчас ты не можешь получить это место — они постарались. Я уж и не знаю, о чем ты думала, когда поручилась за паренька. Ведь это не я подстроил, Лора.
— В этом напитке есть алкоголь?
— Да, конечно, это разогретое вино с медом и травами.
— Ясно, Люка. Мне завтра будет стыдно за то, что я наговорила, но я надеялась на то, что вам не плевать лично на меня, на мою идею, что вы хоть что-то испытываете к девушке, которую позвали замуж, но у вас есть только план, больше вам ничего не важно, — я вылетела из-за стола как пробка, и за мной пошла Алита. — Не нужно ходить за мной, и скажите служанке, чтобы не заходила ко мне, я все могу сделать сама!
— Лора, подожди, выслушай меня, — за мной шел Дюбар.
— Нет, я уже достаточно выслушала. Не переживайте, вы получите то, на что рассчитывали, и я получу то, что мы обсуждали. Больше мне не о чем с вами говорить и нечего обсуждать. Сообщите, когда приедет мой отец. Завтракать я буду у себя в комнате. Доброй ночи, — я закрыла дверь в мое крыло, отодвинув Алиту: — Можешь идти в свою комнату и заниматься чем желаешь.
Может и не зря я выпила этот грог, иначе не смогла бы и слова сказать Дюбару. За то теперь все честно и ни у кого нет больше иллюзий.
Глава 59
Через два дня, рано утром в мою комнату постучалась служанка и сообщила, что прибыли гости, в числе которых мой отец. Я торопилась одеться и скорее встретиться с ним, я помнила, как он переживал обо мне, и наша встреча, скорее всего, принесет ему покой. Хоть я его и не помнила, как дочь, как маленькая девочка, этот человек заслуживал ответной любви. Я не знала своего отца, и сейчас мне хотелось хоть немного наверстать это ощущение любви к близкому человеку.
— Отец, как же я рада, что наконец увидела тебя, — я второпях оделась и выбежала в гостиную, где был сейчас только он.
— Лора, девочка моя, хоть я и знал, что у тебя все хорошо, я только сейчас, обняв тебя, увидев тебя, верю, что все хорошо, — он так крепко обнимал меня, что я расслабилась и плавилась в его любви, впускала в свою душу его настоящую, искреннюю любовь.
— Отец, можешь больше не переживать. Эти месяцы были не простыми, но я узнала много хороших людей, я нашла дело, которым хочу заниматься.
— Дюбар спас тебя от всего, что свалилось на тебя, и теперь я перед ним в большом долгу.
— Отец… Да, он выручил меня, — он не дал мне сказать главного, не дал сказать, что мы ничем не обязаны Дюбару, но я только в первые секунды чувствовала эту обиду. Пусть он так и думает, пусть считает, что я счастлива от того, что все обернулось именно так.
— Мистер Гросарио, Лора, — Дюбар вошел в гостиную и быстро посмотрел на меня, после чего опустил глаза. — Я рад, что вам удалось побыть наедине, но я вас не тороплю — в течение нескольких дней ваш отец, Лора, останется здесь, а точнее — сколько он лично захочет и сможет. В обеденном зале нас ждут мистер Нотинг и мистер Корт. Идемте обедать, и за столом мы обсудим все детали.
Смирение — похвальная черта. Так мне говорила моя бабушка. Смирение у меня ассоциировалось всегда с терпением и умением соглашаться с действительностью. Сейчас я понимала — зачем мне это смирение необходимо. Из глубины души я выцарапывала эти крупинки надежды и доверия, которые взращивала вопреки обиде на Дюбара. Это было не моей заслугой, это заслуга моей бабушки, которая говорила мне, что в каждом человеке есть и рай, и ад, но рая в человеке всегда больше, только нужно рассмотреть его, надо позволить ему выплеснуться.
Мой опыт в прошлой жизни дал мне одну большую любовь, которая обернулась одной большой бедой. Если сейчас меня снова ждет беда, то я к ней хотя бы буду готова и не останусь на улице, главное, держать сердце в ежовых рукавицах.
— Мы трое готовы подтвердить, что вы — наследница старинного рода, и этого, думаю, будет достаточно, чтобы вы, Лора, вновь жили в безопасности, — Нотинг отвел меня после обеда в сад и любезничал со мной как старый друг. Благо, за нами по следу ходила Алита. — Только вот одно меня беспокоит, Лора, вы же знаете, что я искренен с вами, как и всегда ранее.
— Что вас беспокоит, мистер Нотинг?
— Уж не одно ли желание получить титул Советника Короля двигает Дюбаром?
— Вы считаете, что полюбить меня как женщину невозможно, и только это может заставить мужчину жениться на мне?
— Что ты, Лора, я не говорил этого.
— Вы тоже хотели жениться на мне, как мне помнится, или я не права?
— Да, хотел, только исключительно потому, что вы очень хороший человек, Лора.
— Странно, ведь все говорят об обратном. И вы отказались бы от титула?
— Я взял бы на себя ответственность, чтобы снять ее с тебя, и дать тебе свободу, как женщине…
— О какой свободе вы говорите, мистер Нотинг? — меня уже раздражал этот глупый разговор, и я заторопилась в сторону дома, где на крыльце стояли Дюбар с отцом. Мистер Корт, как всегда, рассматривал небо, деревья и был погружен в свои мысли. Воистину, сумасшедший профессор, занятый только своими идеями.
— Вы могли бы жить припеваючи в имении, воспитывать детей, ездить на балы…
— Но, сейчас это невозможно, правильно? Ведь вы вассал Короля Валенторна, правильно?
— Да, сейчас это невозможно.
— Тогда и говорить об этом не стоит, — я поторопилась к отцу.
— Лора, наши гости отдохнут и ближе к вечеру я с ними отправлюсь к королю — он ждет нас как можно быстрее, — Люка смотрел на меня безотрывно.
— Я хотел бы еще поговорить с моей дочерью, но только с глазу на глаз.
— Да, конечно, отец, давай пройдем в мое крыло, — я взяла его под руку и не дожидаясь решения остальных, мы вошли в дом и направились в сторону моих комнат. Я взглядом дала понять Алите, что ходить за нами не нужно. Она осталась в гостиной. Слуги провожали мистера Нотинга и мистера Корта в их комнаты. Дюбар смотрел на нас с отцом.
— Лора, мне нужны документы, которые ты забрала с собой, — он начал говорить, как только за нами закрылась дверь.
— Ты хочешь взять их с собой к Королю Альдербана?
— Нет, но я должен в течение пары дней пересмотреть их с Дюбаром.
— Ты настолько им доверяешь?
— Я пока не могу ничего тебе сказать, но мое доверие к Люке полное, как и тебе.
— Отец, что ты думаешь о нашем браке?
— Это лучшее, что могло случиться с тобой, а в этой ситуации — это просто удача.
— Ты уверен?
— А ты сомневаешься?
— Нет, что ты, я счастлива, — я достала документы и передала их отцу. — Я надеюсь, с тобой сейчас люди, которым ты доверяешь, отец.
— Со мной Люка, и это самое главное, Лора. Никто в Валенторне пока не должен узнать о вашем браке, и как только он будет оформлен, Люка вступит в должность.
— Ты думаешь, никто в королевстве этому не воспротивится?
— Они не посмеют, Лора, потому что есть законы, а того, что даже перестав быть вассалом Короля, ты не перестаешь быть моей дочерью, а Люка — моим зятем, они не предусмотрели.
— Но ведь не по их вине я оказалась в Харме, отец.
— Может это было и к лучшему, потому что они могли пойти на большее.
— Мне кажется ты преувеличиваешь.
— Нет, Лора, я никогда не преувеличиваю. Не бойся ничего. Теперь все будет хорошо.
— Я хочу в это верить.
Отец ушел отдыхать, а я вышла в сад с Алитой, что тенью двигалась позади меня, зная, что разговаривать с ней я не особо люблю.
Вечером я проводила четырех мужчин, что верхом выехали из имения. Начались первые заморозки — в озере берега уже не оттаивали днем. Утки все еще не улетели, и плавали группками посередине, иногда выходя на лед и смешно сидя на нем, поджав одну ногу. Приходила зима, которую нужно пережить. Я скучала по моей деревне, по Дину и Карлу, по делам, которые наваливались с первых минут пробуждения. Там я была нужной, там я была значимой и живой. А здесь я была пунктом в договоре, благодаря которому мужчины вершат политику. Я была даже не пешкой, а веревочкой, перепрыгнув которую, можно получить главный приз. Ну и ладно, я получу мою Долину и заживу спокойно. Эти игры не для меня.
Глава 60
Сам король Альдербана был заинтересован в том, чтобы наш брак случился как можно быстрее. Люка сразу же после возвращения от короля оповестил меня и наших гостей, что через три дня состоится свадьба.
— Лора, я не смогу быть с тобой в этот день, потому что мы втроем, якобы, отправились на охоту. Я даю свое согласие на твое замужество. Как только все разрешится, я обязательно приеду к вам.
— Ничего, отец, я понимаю.
— Жаль, что твоей маме нельзя знать этого пока, иначе, она разболтает все в первый же день.
— Ничего, как-нибудь переживет. Думаю, сразу после свадьбы я отправлюсь на свои земли — у меня очень много дел, которые ждут меня.
— Мистер Гросарио, не переживайте, Лора теперь в надежных руках, — Люка взял мою руку и положил на свой локоть. Ладонью он гладил мое запястье. Почему все не могло быть правдой? Неужели я не заслужила настоящей свадьбы — по любви?
Рано утром мы проводили отца и встретили самого модного модельера, который прибыл в имение, чтобы начать срочно шить для меня платье, а для Люки камзол. С ним прибыли, наверное, человек двадцать швей. Весь день мы встречались с моим женихом в обеденном зале, чтобы между примерками попить чай или кофе. До поздней ночи мы то и дело были нужны для примерок и подгонки.
На следующий день, ближе к вечеру, имение ожило — в залах начали готовить столы, на верхних этажах шла подготовка комнат для гостей — на церемонию ждали короля и королеву. Уже совсем поздно нас пригласили на последнюю примерку.
Я пришла первой. На манекенах рядом висели два наряда. Они были в одинаковых тонах. Мундир Дюбара был белым с золотыми пуговицами и отделкой. Черные брюки и черные сапоги. Мое платье с прямым подолом тоже было молочного цвета. По корсету вышивка золотой сеточкой, красивый V-образный вырез, край которого отделан тонкими золотистыми нитями. Платье сидело прекрасно, и по моей просьбе модельер сделал его чуть короче спереди, так, чтобы его не приходилось поднимать. Белые туфельки Люка заказал заранее, и мастер привез несколько штук, чтобы я смогла выбрать размер.