Макс оторвался от бумаг и поднял голову.
– Эля, я просто хочу, чтоб у тебя в голове сложилась ясная картина происходящего. Помнишь, я обещал тебе запустить проект?
– Ну?
– Почему-то мне хочется, чтоб он удачно завершился, и все вернулись домой. Ты не против?
– Прости. Но ты все равно урод!
Макс вздохнул и вернулся к своим бумагам.
– Макс...
– У?
– Ты как филин: "у" да "у"!
Максим отложил карандаш, подпер подбородок рукой и уставился ей в глаза.
– Что тебе, Солнце мое?
– Максик, сейчас весь проект на тебе держится. Не спорь!
– Не буду.
– Зачем ты за это взялся?
– Ты попросила...
– Ну хватит издеваться, а? Ты месяц не мылся, не брился, работаешь как проклятый. Все из-за того, что я попросила?
– Не спеши, Эль, не вали все в одну кучу. Ты просила?
– Пpосила.
– Я сказал: «Помогу». Так что тебе еще надо?
– Но ты преследуешь какие-то свои цели.
– У каждого человека ВСЕГДА есть свои цели. И их ВСЕГДА очень много. Да, я преследую какие-то свои цели. Ну и что?
– Я хочу знать, когда тебе можно верить, а когда нельзя!
– Эльхен, я тебя хоть раз обманул? С первого дня четко обозначил границы: до этого места идем под ручку, дальше я отваливаю в сторону.
– Макс, ты друг или попутчик?
Юноша задумался минуты на две.
– Что, я такой сложный вопрос задала?
– Вопрос простой, – вздохнул Макс. – Ответ сложный... Я попутчик. Идет?
– Если б ты не сказал: «идет», прошло бы. А так ты ничего не сказал. Торгуешься, а мне знать надо.
– Эля, скоро меня здесь не будет! Забудь обо мне и делай дело. Считай меня попутчиком, тогда не разочаруешься, если я в твои эталоны дружбы не вписываюсь. Угу?
– Филин!
Часть 2
Споем, летя в огонь заката,
О том, каким был миp когда-то,
Еще до Солнца и Луны -
Миp звезд, воды и тишины,
Не знавший пpо огонь заката.
Прощание было шумным и бурным. Эле едва ребра не переломали. Кое-кто сделал последнюю попытку записаться в экипаж, но Макс был неумолим. В каждом лагере оставили всего по две шлюпки, но зато возвели еще один Холодный дом.
Лэн в последний раз инструктировал Степана:
– По легенде мы летим с Южного материка на Северный сворачивать лагеря. После «взрыва» мы не приходим вовремя на Северный, и там начинают беспокоиться. Два часа спустя ты на шлюпке вылетаешь с Южного, повторяешь наш маршрут, обнаруживаешь радиоактивное облако и поднимаешь шухер во всех лагерях. Час на переговоры – и вы даете SOS.
– Лэн, мы все это десять раз обговорили. Все будет тип-топ. И шум в эфире, и паника. Черные ящики запишут все как надо!
Эля поднялась на борт Моби Дика последней. Немного робея, прошла в рубку. Спиид уже сидел в своем любимом кресле первого пилота. Лэн сел в кресло второго. Из пяти кресел в рубке осталось свободным только место капитана. Джоанна и Макс постеснялись его занять.
– Всем пристегнуться, – скомандовал Спиид. Эле ничего не осталось, как сесть в капитанское кресло. Спиид включил на секунду внешний ревун, обернулся и подмигнул ей.
На экране панорамного обзора парни и девушки замахали руками, пятясь отступая от туши корабля. Степан стрельнул глазами вправо, влево и жестом просигналил «подъем». Спиид удовлетворенно кивнул, приподнял машину на полтоpа десятка метров и завис. Степан окинул взглядом днище и повторил жест. На этот раз Спиид плавно, но решительно повел на себя все четыре сектора антигравов, доведя перегрузку до трехкратной. Земля стремительно провалилась вниз. «Как желудок, – подумала Эля. – Не надо было плотно кушать».
Набрав тысячу метров, Спиид подключил горизонтальную тягу и красивым разворотом лег на нужный курс.
– Шасси.
Лэн зашарил глазами по пульту.
– Левее, – подсказал Спиид. – Еще левее.
Лэн, наконец, щелкнул нужным тумблеpом.
– Есть убрать шасси, – квитировал он. – Шасси убpано.
Корабль стремительно набирал высоту. Небо на экране из голубого сделалось синим, потом темно-синим с фиолетовым оттенком и почернело. Перегрузка не отпускала. Наоборот, Спиид поднял ее до четырех "g".
– Томми, мы когда в гипер уйдем?
– Когда нужный вектор скорости наберем, – отозвался Спиид. Взглянул на график. – Это будет приблизительно в пятнадцати мегаметрах от планеты.
Теперь Эля знала, на какой прибор смотреть. Цифры на нем менялись до отвращения медленно.
– Томми, сколько это по времени?
– Двадцать минут с копейками с момента отрыва. Расслабься и думай о приятном.
– Еще смеется! Лэн, ты слышал? Совсем распустил команду.
– Ты права, Эльхен. Рано нам расслабляться. Сосредоточься и возьми в уме тройной интеграл.
Джоанна хихикнула.
Хорошо им, космачам, – обиделась Эльвира. – Что им двадцать минут на четырех "g". Их часами на центрифуге крутят.
– Максик, хоть ты заступись за бедную девушку...
– Я разве в капитанском кресле сижу? Ну ладно, не бери интеграл. Брось бяку.
В такой перепалке минуты летели гораздо быстрее. Спиид сбросил перегрузку до единицы, посовещался с Фафиком и убрал вообще. Эльвира всплыла над креслом. Но Спиид протянул руку и включил искусственную тяжесть. Эля с полуметра плюхнулась на край сиденья. Все обернулись.
– Полетать не дадут, – пожаловалась Эльвира, ни к кому конкретно не обращаясь. Оказывается, из-за спешки она забыла пристегнуться.
– Уходим в гипер, – сообщил Спиид. Панорамный экран посерел.
– Убавь тяжесть до лунной, – попросила Джоанна. – Эти перегрузки столько сил отнимают.
Лэн склонился над пультом и передвинул регулятор.
– Особенно не расслабляйтесь. Через три минуты выходим из гипера, – предупредил Спиид. Эля поскорее пристегнулась и подтянула ремни.
Экран вновь почернел.
– Звездочки! – радостно прокомментировала Джоанна.
– Кто засек жертвенник?
– Пол мегаметра, 340, 122!
– Спасибо, Джон, – Спиид уже лихо разворачивал корабль. Кpай огpомного солнца нетоpопливо выплыл на паноpамный экpан, пpошел две тpети, пpежде чем остановился. Лэн убавил яpкость, солнце покpаснело. Бескpайнее, нетоpопливо кипящее огненное моpе, до самого гоpизонта... Жуть!
Джоанна на своем месте раздвинула створки пульта, всунула кисти рук в сенсоперчатки системы управления внешними манипуляторами. Корабль опять нырнул в гипер, буквально на несколько секунд.
– Начинаю сближение, – комментировал Спиид. – Черт! Он вращается!
– Ничего, сетью поймаю, – Джоанна что-то быстро переключала на своем пульте. – Зараза! Сачок маловат будет! Томми, у меня рук не хватает. Я его манипуляторами растяну, а ты плавно наезжай.
– Понял. Работаем!
– Не так быстро. Пусть ухом зацепит... Порвал, гад! Все! Попался!!!
– Кто порвал? – спросила Эля. Экранов ребят ей было не видно, а как вывести картинку на капитанский, она не знала.
– Жертвенник порвал сетку для спасения утопающих, – пояснила Джоанна. Но я его поймала!
– Уходим в гипер, – прервал Спиид. Панорамный экран вновь посерел.
– Томми, а почему экран серый? – поинтересовалась Эля. – В гипере на самом деле все серое?
– Не сейчас, Эльхен!
Экран почернел, и тут же начались знакопеременные перегрузки. Спиид лихо разворачивал корабль. А сразу за разворотом навалилась двукратная перегрузка.
– Эля, ты что спрашивала?
– Почему экраны серые? И долго перегрузка будет?
– Перегрузка – тридцать пять минут. Можно – двадцать, но на четырех "g". А серые экраны – это просто условный цвет. Чтоб с черным космосом не путать. В гипере фотоны не распространяются, так что о цветах говорить бессмысленно.
– Не надо нам четырех "g", – подала голос Джоанна.
– Джон, а знаешь, что с твоей сеткой произошло?
– Порвалась.
– Расплавилась! Пока мы там были, обшивка до двухсот пятидесяти нагрелась.
– Это много? – впервые за полет заинтересовался Макс.
– Это чешуя. При посадке в атмосферу до восьмисот доходит. Но мы там меньше пяти минут кантовались.
Полчаса при двух "g" показались Эле намного короче, чем двадцать минут при четырех.
– Внимание! Идем на Макбет! – объявил Спиид. Перегрузка тут же исчезла, экран посерел. Корабль ушел в гипер. – Джон, приготовься. Сбросишь по моей команде. Ребята, держитесь крепче, деликатничать не буду!
И на самом деле, как только Моби Дик вынырнул, Спиид обежал глазами приборы и лихо взялся за маневрирование. Отрицательная пятикратная перегрузка чуть не вырвала Элю из ремней. За спиной грохнули, закрываясь, гермопереборки. Перегрузка сменилась на положительную.
– Лэн, гpафик скорости, – выкрикнул Спиид.
– Лишних две пятьдесят, мы в коридоре.
Корабль начал тормозить. Перегрузка вновь рвала Элю из кресла.
– Две. Одна восемьсот. Одна шестьсот. Одна четыреста, – периодически сообщал Лэн.
– Черт! – выругался Спиид, и перегрузка еще возросла. Ремни больно впились в тело.
– На границе коридора. Одна. Восемьсот. Шестьсот. По центру коридора. Четыреста. Триста. Двести...
Перегрузка упала.
– Джон, приготовься!
– Сто пятьдесят... Выше возьми! Идем ниже оси коридора.
– Все верно, Лэн! Там сильный южный ветер!
– Пятьдесят. Двадцать. НОЛЬ!
– Джон, приготовься... Пошел!!!
– Вот и ладушки! – весело отозвалась Джоанна.
– Убери манипуляторы!
– Уже убpала!
– У-у-умница!
Вновь навалилась перегрузка. Спиид переключил управление на автопилот, а Лэн вывел на обзорный экран картинку с радара. Все жадно впились в нее глазами.
– Вошел в плотные слои атмосферы, – комментировал Лэн. – разделился надвое... Рассыпался!!!
– Чуть позднее, чем надо, рассыпался...
– Насколько?
– На двадцать километров.
– Ничего, кучней лягут! Фафик, дай прогноз по жеpтвеннику!
– От двадцати до тридцати пяти процентов обломков жертвенника упадут на территорию острова, – тут же отозвался кибеpмозг.