Тестирование процессора 127/0 на рабочей частоте. Зафиксированы сбои.
Тестирование на пониженной частоте (режим ожидания события). Тесты прошли, сбоев не обнаружено. Переход на пониженную частоту.
Тестирование процессоров 127/1 — 127/15.
Тестирование магистрали. Тест не прошел. Ступенчатое понижение рабочей частоты магистрали. Выявлен диапазон частот устойчивой работы. Переход на частоту устойчивой работы.
Запуск процессора 0/0. Тест не проходит. Понижение тактовой частоты. Тест проходит со сбоями. Запуск ОС невозможен.
Диагностирование процессоров 1/0 — 126/0. Запуск ОС невозможен.
Диагностирование дополнительно установленного блока процессоров 0/0 — 17/0.
Выявлен диапазон частот устойчивой работы процессора 17/0 (Эскулап-2).
Тестирование процессоров 17/1 — 17/15.
Запуск базовой операционной системы на двух процессорах.
Мириван открыла глаза. Она висела под креслом на ремнях, нос авиаетки под ней зарылся в землю, прозрачный спектролитовый колпак раскололся пополам. Перед глазами мотались неясные тени, в которых девушка с большим трудом опознала ветки дерева. Мир вокруг был невзрачный, даже не чёрно-белый, а словно выцветший, расплывшийся. В голове гудело. Она помотала головой, но невнятный надоедливый шум не исчез. «Повреждён микрофон» — предположила Мириван, и провела экспресс-тестирование систем и органов. Стало страшно. Работают всего два процессора, производительность системы упала в тысячи раз! Напряжение на ядре процессоров поднято до максимального.
Склероз пополам с маразмом, констатировала она и начала выбираться из ремней безопасности. Замки заклинило от приложенной нагрузки, пальцы скользили по металлу. Мириван так сосредоточилась на упрямых застёжках, что не заметила, как очутилась на земле. От неожиданности она некоторое время лежала не шевелясь, растерянно созерцая собственные пальцы с обломанными ногтями.
Гул в голове мешал думать, отвлекал. Что произошло? За ними гнались, это Мириван помнила точно. Догнали?.. не похоже. Авария! Мириту перешла на ручное, когда автопилот отказался пересекать границу заповедника. Мириту… А где Мириту?!
Тревога за сестру придала Мириван дополнительные силы. В другой ситуации можно было сказать что её «подбросило в воздух и поставило на ноги», но сейчас Мириван смогла лишь сесть, для устойчивости облокотившись на покорёженный бок авиетки. Электроприводы движителей перегревались от пустякового усилия, а биологические мышцы, наоборот, работали вразнос.
Мириту была здесь же, в трёх шагах от места катастрофы. Она сидела посреди прогалины, с каким-то равнодушным любопытством разглядывая небо над головой.
— Щщщ? — Мириван хотела спросить «Что случилось?» но не смогла произнести ни одного звука. Ага, синтезатор речи тоже вышел из строя. Но Мириту повернула голову, и медленно, напряженно кивнула.
«Что случилось?» — жестами водолазов показала Мириван.
«Смотри», — Мириту ткнула пальцем вверх.
Мириван посмотрела. Небо как небо, затянутое серой дымкой облаков.
«Что смотреть?»
«Смотри долго».
Нет, Мириван решительно не понимала сестру. Ничего особенного в небе над головой не происходило. Может быть, Мириту получила еще более серьезные повреждения? — подумала Мириван. И тут дымка в небе рассеялась, и показалось солнце.
Облака мчались стремительно. Обычные, мягкие, лохматые, они проносились от горизонта до горизонта со скоростью сверхзвукового лайнера. Солнце беззастенчиво исчезало в одно месте, чтобы появиться в другом. В языке жестов катастрофически не хватало понятий. Как спросить: «Это ускорение времени?»
«Время сломалось?»
«Нет. Видишь.» — Мириту подняла веточку, и медленно разжала пальцы. Веточка испарилась. Мириван взрогнула, не понимая, но уже начиная догадываться, а Мириту, поискав вокруг себя, подняла ту самую ветку.
— «Вот».
Это не время ускорилось, это мы с сестрой впервые не тянем в реальном времени, — ужаснулась Мириван.
Стремительными рывками надвигалась темнота…
Shumil
Мириван еще раз провела полный мониторинг систем организма. Оба процессора работали с полной загрузкой, и все равно никак не поспевали вести задания в реальном времени. Такого еще ни разу не было. Впрочем, сестренки ни разу не запускали систему всего на двух медленных процессорах.
Большинство слаботочных аналоговых датчиков отказало, или несло явный бред. Мириван внесла поправку, и начала дышать глубже и чаще.
— У-у-у. Ууу ууу ууу. У-у-у! — отчетливо услышала девушка. Повернула голову — так и есть! Вытянув губы трубочкой, сестра гудела «SOS» морзянкой.
Гениально! — восхитилась Мириван. — Надо оптимизировать алгоритмы. И тут же передала эту мысль морзянкой.
— «Не успеем», — так же морзянкой отозвалась Мириту. — «Нас сбили. Искать будут».
— «Автоматика заповедника сбила. Искать не будут», — возразила Мириван. «Но что с нами сделали?»
Телеграфный стиль бесил. Морзянка пополам с языком жестов не заменяли нормальной речи. А время неслось как сумасшедшее. Солнце уже скрылось за горизонтом. Но по ощущениям с момента аварии прошло не больше получаса.
— «Эл. провода текут в никуда», — сообщила сестренка. — «Не сходится».
И точно! Мириван перемножила вольты на потребляемые амперы во всех аккумуляторных блоках — баланс не сходился. Потребление как при активной физической работе, но реальные затраты намного меньше.
— «Мы тормознулись в десять раз и больше», — в свою очередь передала она.
— «Надо делать ноги!»
— «Куда?»
Жест сестренки охватил треть горизонта. Но все же лучше, чем ничего. Мириван сосредоточилась, поднялась на ноги, перебирая руками по корпусу авиетки — и сама не заметила, как оказалась лежащей на спине.
— «У нас проблемы».
— «Равновесие. Уже знаю», — отозвалась Мириту.
— «Есть план?»
— «Ты не стерла папин базовый алгоритм? Он быстрый. В него — жесткую программу движения. На наше сознание оставляем 20 % ресурса — и вперед.»
— «Принято. А равновесие?»
— «Четыре ноги надежнее двух».
Над горами показалась полная луна.
— Вряд ли мне здесь обрадуются, — пробормотала Лобасти. И для этого были основания. Очки детей не отвечали, и поисковики их не отслеживали. Впрочем, чего ожидать от детей в таком семействе?
Но если Артем с Шаллах умели заметать следы, то другие разумные просто не представляли, как это делается. Пара наводящих вопросов, и Элита сообщила, что Болан с Бенедиктом улетели на Землю по срочному и важному делу. Проследить перемещения Бенедикта не составило труда. А когда среди перемещений всплыли координаты старой базы, Лобасти насторожилась.
Следующий запрос только подтвердил правильность подозрений. Лобасти поинтересовалась, кто еще из драконов в последние две недели посещал базу? Ну да, почти весь Отряд. А если не ограничиваться драконами? Та-ак… Болан и сестренки тоже здесь! Ну конечно, как же без них? Но почему в списке нет Командора? Странно это, странно это!..
А где Командор? Вот те раз! Информация ограниченного доступа. Ладно, а если войти в сеть под его именем? Только что вышел из нуль-т рядом со своим домиком. Кто еще там? Анна? Отлично! Значит, Командор будет занят. Тонара? А мама-то что там делает?
Надиктовав сообщение Мраку, Лобасти вошла в кабину нуль-т, совершила две транзитных пересылки и вышла уже на Земле. Не успела отойти и на две сотни метров, как из той же кабины выскочила Тонара, распахнула крылья и с дикой скоростью умчалась по направлению к старой базе.
— Странноватенько, — отметила Лобасти, пристраиваясь следом. — Муж был прав, здесь пахнет тайной!
Разумеется, Тонара со скоростью пушечного ядра помчалась на базу. Разумеется, пронеслась бегом по всем коридорам ни разу не оглянувшись. Лобасти надеялась, что мама оглянется, тогда можно будет обнять ее крылом и, болтая о пустяках, довести до нужной двери. В конспирации мама не разбирается, попалась бы на простейшую подначку. Но чего не случилось — того не случилось. Лобасти потрусила в информационную централь и включила трансляцию из пультовой.
Первое, что увидела — затылок Болана, склоненный над клавиатурой. И тут же отключила камеру. Оставила только аудиоканал. О системах наблюдения и противонаблюдения, разработанных динозавром, дети рассказывали.
Это стоило послушать. Тонара, захлебываясь и перебивая саму себя, рассказывала, как леди Анна мутузила самого Командора! И причиной были именно маяки, час назад переданные Командору лично Лобасти.
— Понимаете, он нашу вину на себя взял! — горячилась и убеждала разумных Тонара, хотя ей никто не возражал. — Он все до секунды рассчитал, чтоб с ней столкнуться, специально пакет разорвал.
— Может, все же случайность? — вяло возразил Бенедикт.
— У Командора случайностей не бывает! А зачем ему маяки, если они уже стоят?
— Ты рассуждаешь линейно. А надо мыслить в контексте временных петель, — рассудительно вставил Болан.
— А шлем-глушилка?! — нанесла решающий удар Тонара. — Командор хоть раз его надевал???
— Никогда, — подтвердила Майя.
— Миленькие, не отвлекайтесь! Бол, от Темки сигнал не появился? — погасила Шаллах начинающийся спор.
— Тишина в эфире, — отозвался динозавр, взглянув на экран.
— От Темки??? — ужаснулась Лобасти. И галопом, распахнув крылья, помчалась в пультовую. Теперь топталась под дверью, не зная, как оправдать свое появление. Так ничего не придумав, просто постучала и вошла.
— МАМА!!! — завопила Шаллах, в высоком прыжке перемахнула через пульт и повисла у Лобасти на шее. — Мама, сестренки пропали. Темка их спасать пошел и тоже пропал!
— В каком году? — Лобасти строго взглянула в глаза дочери.
— Ты все знаешь?
— Пока не все. Знаю, что в кладовке на полке лежало полсотни маяков, а осталась половина. В каком году остальные?
— Ма, они не в нашем континууме. Мы Командору хотели подарок сделать.