к показывает практика, вытаскивать «помощников» из локальных катастроф, устраиваемых ими, сложнее, чем сделать все самому!
— Вопрос о том, как я смог поставить маяки остается открытым… Значит так, мне нужно какое-то событие, которое произошло в моем родном мире, и которое я смогу без особых проблем засечь. Нет, немного не так! Надо что-то, что произошло ТОЛЬКО в моем мире! Иначе попаду слегка не туда, куда надо! Пришествие — раз! Нет, Пришествие — это тут. А там — Исшествие? Не звучит… Исход, Выход, Выхождение, Испраж… Ой! Думай голова, думай! Картуз куплю! — Коша улегся на пол и, прикрыв глаза, начал вспоминать историю родного мира.
— Интерестно, картузом теперь называется глушилка? И если да, то зачем тебе вторая? — раздался чей-то голос от дверей.
Коша, настроившийся на конспиративный лад, естественно подпрыгнул. К счастью, не до потолка. После чего, вывернув шею на 180, посмотрел, кого же занесла нелегкая…
Нелегкая занесла Уголька.
— Уголек! Каким ветром? — сделал вид, что очень рад ее видеть.
— На обед заскочила, тебя, маму, Кору повидать… В коридоре встретила маму, она посоветовала надеть глушилку, мол у тебя ОЧЕНЬ скверное настроение.
Все же у Анны доброе и отходчивое сердце! — подумал Коша.
— Свою я забыла на Кванторе, поэтому заскочила к Коре — помню, что у нее запасная есть. Но запасной не оказалось. Решила рискнуть так. А чем ты тут занят? — с этими словами Уголек придирчивым взглядом окинула стол.
— Видишь ли… — Коше потребовалось пара минут, чтоб решить, что же рассказывать. После чего махнул лапой и рассказал все как есть.
— По-о-онятно… — протянула Уголёк, выслушав исповедь. — И теперь ты пытаешься вспомнить ориентиры?
— Угу.
— Ладно, даю подсказку: там СЕЙЧАС маяки стоят?
— Да, но…
— А если они там стоят, то ими можно пользоваться!
— Погоди, но они там пока не стоят!
— Ты же сказал, что стоят?
— Нууу… технически. В философском смысле их там нет! Они стоят, но я их пока не ставил, поэтому их там как бы нет!
— Бред пьяного крокодила! Они там ЕСТЬ, а если они там есть, то есть они там для чего-то! А для чего нужны маяки?! Для того, чтобы по ним наводиться!
— Но их же пока там нет… — Коша в очередной раз попытался образумить Уголька.
— Тааак… Кто тут всем мозги пудрил теорией временных петель и мышлением на уровне парадоксов?! Ты их ПОСТАВИШЬ, для того, чтобы по ним наводиться! Так как ты НЕ ЗНАЕШЬ о том, пользовался ты ими, или нет, до того момента в будущем, когда ты их поставил, то ты можешь ими пользоваться, так как это не порвет кольцо причинности! В конце-то концов! Откуда ты знаешь, что в будущем ты их не поставишь именно для того, чтобы ты из прошлого по ним наводился? — закончила она свою мысль, после чего с надеждой взглянула на Командора — понял ли он хоть что-то.
На Командора смотреть не стоило. В смысле — зрелище было жалкое. Он водил по столу пальцем, рисуя те самые временные петли и лепетал, оправдываясь:
— Понимаешь, Уголек, тут не столько физические, сколько нравственные аспекты. Если я воспользуюсь маяком, в системе отсчета, связаной с этим маяком, возникнет временная петля. А я обещал Анне не лазать в прошлое и не крутить временных петель…
— А в систме отсчета, связанной с твоим животом, новая петля возникнет?
— Поскольку я о маяках уже знаю, то нет… — задумался Командор. — Но надо учитывать все многообразие вариантов!!!
— Хорошо. Зову маму. Она берет метлу и выписыает твоей спине индульгенцию на все петли. Идет?
— Если так подойти, то инульгенция у меня уже есть, — непонятно о чем задумался Коша, разводя лапы. — Погружаюсь в прошлое по маяку…
— … А дальше сможешь воспользоваться той информацией, которую добудешь там! В конце концов, там компьютеры должны знать историю мира лучше, чем твой склероз!
— Какой такой склероз? — возмущение Коши было совершенно искренним. — Я все помню!
— Да? — Уголек сделала большие глаза. — Значит, и про то, что сегодня день рожденья Коры, тоже помнишь?
— Мать моя женщина! — в комнате раздалось одновременно (ну, почти): хлопок ладонью по лбу, ругательство, допустимое в приличном обществе, грохот упавшей на пол двери (не успела сама открыться), ругательство, не допустимое в культурном обществе (массаракш и массаракш!!!) и удаляющийся по коридору топот… До самого конца дня Коша был «выведен из строя» подготовкой праздника.
Shumil
«Что я здесь делаю?» — тоскливо размышлял Гром, изучая лысину Сикорски. Лысина эта, в старческих веснушках, почему-то вызывала душевный трепет и боязливое уважение — чувства, о которых Гром давно позабыл.
Четверть часа назад, когда троих друзей попросили подождать в приемной, настроение было совсем другим.
— Мы чисты как горный лед, — горячился Кот. — Скажи, Модуль, у тебя какой приказ был?
— Наблюдать, в контакт по возможности не вступать.
— Вот именно! Ведьмочек спугнули не мы. Авиетку разбили не мы. Из заповедника ее унесли драконы. Гром хотел оказать пострадавшим первую помощь, но не успел. Нам приказали наблюдать, мы наблюдали.
— Ты хотел подстрелить одного дракона, — напомнил Модуль.
— Не подстрелить, а защитить ведьмочек от мутанта, — Кот подмигнул Модулю и прилепил на дверь присоску микрофона. Один наушник сунул в ухо, второй отдал другу. Грому наушника не хватило. Но он раздвинул парней, сел по центру и придвинул их головы к своей. Слышно все равно было плохо. Сикорски информировал о происшедшем какого-то Слона.
— Кто такой Слон? — полюбопытствовал он. На него зашикали.
— … не похоже… Обманка это. Возможно, операция прикрытия… Да, именно… Слишком много несуразицы, слишком!… Нет, не прогрессоры… Исполнительные дуболомы… Да-да, десантники.
Так что, входя в кабинет, друзья ожидали стандартной головомойки. Но вместо этого Сикорски молча изучал бумаги. НАСТОЯЩИЕ бумажные бумаги. Что-то сравнивал, морщил кожу на лбу, отчего слегка шевелились уши.
— Ознакомьтесь — бросил через стол официального вида бумагу с десятком подписей.
А мне это надо? — подумал Гром, но послушно наклонился к Модулю, завладевшему бумагой первым.
Это была кляуза. Физики заповедника-полигона обвиняли десантников во всех смертных грехах. Самым мягким было вторжение на территорию биозаповедника. Потом шло нарушение сейсмотишины (сброс на почву груза массой 2–3 тонны, двигающегося под углом к поверхности) Далее шло обвинение в игре с полями (антигравитационным и нуль-т). И, как результат вышеперечисленного, нарушение непрерывности наблюдений. Впервые за два десятка лет!
Физики требовали крови. Причем, много и немедленно. Дабы создать прецедент и огородить заповедник от подобных посягательств на веки вечные.
— Что мне ответить Научному Центру? — не поднимая головы спросил Сикорски.
— Мы отвечаем за СВОИ действия, — отозвался Кот. — За действия драконов ответственности НЕ НЕСЕМ!
Сикорски наконец-то оторвался от бумаг и посмотрел в глаза десантнику.
— Я не спрашиваю, кто за что отвечает. Я спросил, что мне ответить на официальный документ Научного Центра.
— Но вот же — они сами зарегистрировали! — Гром вырвал у Модуля лист. — Антигравитационная платформа массой свыше тридцати тонн. Это шесть драконов выносили из заповедника разбитую авиетку.
— Я читал ваш отчет, — Сикорски перевел немигающий взгляд на Грома. — Чем вы можете подтвердить, что ВИДЕЛИ драконов?
— Авиетка…
— Разбитая авиетка, изготовленная семнадцать лет назад на производственном комплексе «Рено». Дальше?
— Камень…
— Булыжник весом 239 килограммов, расколовшийся пополам по старой трещине. Дальше?
— Слепки с отпечатков следов… — Модуль и сам чувствовал, что звучит это не убедительно.
— А также носовой платок, на котором обнаружены частички кожи. Генетический анализ показывает, что эта кожа — кожа человека, не дракона. Вы думаете, в научном центре поверят в драконов?! Поверят, что пистолеты делают из шоколада с орехами?
— Что сказала дракониха, то я и записал, — отозвался Гром, чувствуя себя набедокурившим школьником в кабинете директора. — Пистолет она съела.
— Пули где?
— В ладошку сплюнула. Латунные гильзы, свинцовые пули. Все как в музее… Только большие и в шоколаде… Очень похожи на выстрелы для подствольного гранатомета.
— Те пули, которые в камень попали — где?
— Мы не нашли… Искали, но не нашли. А гильзы в барабане остались. У револьверов гильзы в барабане… остаются.
— На камне НЕТ следов свинцовых пуль. Чему мне верить?
— Вас там не было, — обреченно вздохнул Кот.
— Зато ВЫ там были, — Сикорски перевел взгляд на новую жертву. — Три космодесантника. Все видели. Зарисовали. Вытащили камень в четверть тонны, сняли слепки следов. Так убедите меня, что драконы были! — рявкнул он под конец.
— Как можно убедить человека, если у него психологическая установка — не верить, — впервые открыл рот Модуль.
— А чему я должен верить, — Сикорски бросил через стол два листа пластика. На одном — голограмма слепка следа, на втором Гром узнал фрагмент своего рисунка — лапа дракона, сжимающая рукоятку револьвера.
— Прокомментируйте это.
— Слепок со следа передней лапы. Грунт был мягкий, поэтому след остался четкий и глубокий. Давление на грунт — от двух до трех с половиной тонн. А это — пропорции слегка искажены, но больше всего оружие напоминает кольт образца…
— ЧЕМ дракон держит оружие? — перебил его Сикорски. ГДЕ на слепке пальцы???
Гром тупо уставился в голограмму. «Наверно, этот след оставил слон. Драконы были переодетыми слонами с крылышками. Я же видел пальцы. Отчетливо видел пальцы. Она на пальце пистолет крутила. Не этот, шоколадный, а настоящий, надежный, из вороненой стали, отполированный местами до серебристого блеска кожей кобуры. Как же так? Почему все против нас?» — думал он. — «Когда все это кончится?»