— Па, ну ты здорово придумал. Если мы натурально изнемогаем от перегрузки, то под глазами мешки, двойной подбородок, и щеки как у бульдога отвисли. Мири, ты хочешь на памятнике быть похожей на бульдога?
— Отец, давай мы сами обговорим детали памятника с Мартином.
— Хорошо. Я рад, что по поводу подвига у вас возражений больше нет.
Драконы, затаив дыхание, слушали эту перепалку. На их глазах вершилась история.
— Па, а в чем подвиг? — уточнила Мириван.
— Вы должны отправиться в прошлое, предшествующее Пришествию, легализоваться там, направить беспилотный звездолет в черную дыру, потом прыгнуть по нуль-т на его борт и героически погибнуть, вытаскивая. А мы тем временем соберем вокруг той черной дыры несколько суперов в разных континуумах и поможем звездолету попасть именно в наш. Попутно постараемся вытащить вас. После этой операции начнется Пришествие. Кольцо замкнется, и вероятность существования этого мира поднимется до единицы. Ну как вам план?
— Один пункт не нравится — героически погибнуть. Мири, если мы засветимся в прошлом еще до Пришествия, сможем узнать, чего от нас надо этим козлам с собакой!
— Ага, отдавим им хвост, и они начнут разыскивать нас.
— А если мы не отдавим им хвост, то порвем кольцо причинности. Мы просто обязаны разобраться с ними!
— Малышки, вы о ком?
— О Странниках, па. В общем, мы согласны, надо уточнить пару деталей. Да, ты не забыл? Через семь минут ты даешь интервью людям. Они, наверно, уже кипятком писают…
Atrus
— Раз ждут, значит, пойду и дам интервью, — вздохнул Командор. — Нам здесь только толпы журналистов не хватало.
— Так, — хором произнесли Вредины, — а теперь ещё раз, с самого начала и поподробнее можно? Что мы там такое должны сделать, и почему именно мы?
Шейла уселась на край пульта и начала рассказывать:
— Когда вы ушли, полные великих планов, разговор потихоньку перешел на наш мир. Гром рассказывал про то, что у нас увидел. Остальных очень заинтересовало, насколько широко мы используем нуль-т. У них, оказывается, не получилось надежную транспортную сеть сделать. Иногда нуль-т барахлить начинает. Поэтому широко она используется только для внутрипланетных перемещений… Когда они начали говорить про отказы, про наш мир, то вдруг вспомнили о двух близняшках…
Здесь Шейла сделала паузу и взгляды присутствующих обратились к сестренкам.
— Которые героически пожертвовали собой, спасая гору материальных ценностей. Событие вызвало большой резонанс, — закончила она.
— Какой еще резонанс? — ужаснулась Мириван.
— Да уж не механический… Да, когда они вспоминали про этих близняшек, еще называли их двойняшками. У них не было уверенности, что вы сестры. Может, просто похожи очень. Вот. Ну а дальше Камилл нашел соответствующую видеозапись.
— Прямо вот так, подошел к компу и нашел? — удивился Мрак.
— А что, Камилл вполне мог.
— Но уточнить не помешало бы.
— Да, да, — вставила Мириту. — Особенно насчет безвременной кончины.
— Только как? — поинтересовалась Мириван. — Мне почему-то резко расхотелось ходить в прошлое…
— А почему бы ему не позвонить? — предложила Шейла
— Позвонить? — удивился Болан. — Вот так просто взять и позвонить в прошлое?
— Почему нет? У нас есть опорный пункт на Луне. Координаты их дома — есть. Система видеосвязи там есть. Фактически, только установить соединение и настроить протоколы… Не поверю, что тетки не вытащили из БВИ телефонную книгу и протоколы связи.
— М-м-м… — замялся Болан. — Вообще-то, мне кажется, что Командор не очень обрадуется очередному воздействию на прошлое. Но думаю, из-за одного звонка он не очень расстроится?
— Хорошо, — решился Мрак. — Один звонок. Выясняем, что этому Камиллу известно.
— А заодно, выяснить бы, куда и в когда маяки забрасывать, — добавила Лобасти. — У нуль-т Повелителей такой нечеткий сигнал, а там еще соседние континуумы… Правда, интервал небольшой, хоть это в нашу пользу…
— Интервал? — не понял Мрак.
— Да. Нам рассказывали, у них нуль-т относительно недавно появилось. Первый успешный опыт с человеком был лет за двадцать до Пришествия. На Радуге.
Видеофон раз за разом повторял тонкую трель вызова. Мишель поворочался во сне, пытаясь избавиться от назойливого звука, но вызов никак не отменяли. Наконец он не выдержал и приоткрыл глаз. Повернулся к тумбочке, и, нашарив в полутьме видеофон, надавил клавишу соединения. На экранчике появилось лицо Канэко.
— Разбудил… — виновато промолвил он.
— Ммм… Ничего, все нормально, — сказал Мишель, щурясь спросонья. — Что-то случилось?
— Пока ничего, надеюсь. Понимаешь, минут двадцать назад мы сигнал SOS поймали, из запретной зоны.
— Ого! — Мишель сел. — И кто там?
— Не знаю, — виновато ответил Канэко. — Никого из наших там нет. Вероятно, туристы-аутсайдеры. Некоторым не писаны никакие правила. Или мимо ушей их пропускают…
— О'кей, уже бегу!
Эти слова Мишель произнес, прыгая на одной ноге, натягивая штаны.
— Ты там повнимательнее, — добавил Канэко, — Что-то готовят со вчерашнего дня. Патрик нервничает, Роберта на Степном поднял в три часа ночи. Так что смотри, мало ли что…
— Роберта? Склярова?
— Его, его… Значит, сигнал их пропал почти сразу, но это еще ничего не значит, посылаю тебе карту и пеленги.
Мишель несколько секунд, моргая, смотрел на карту, потом удивленно переспросил:
— Они так далеко забрались? Четыреста километров севернее последней станции! Что им там надо?
— Не знаю, спросишь у них, если найдёшь… И уж извини, в другой раз я бы из Гринфилда вызвал…
— О'кей, уже бегу!
— Да, Мишель, привези их, пожалуйста, сразу в Столицу — хочу им в глаза посмотреть. Тебе ведь все равно возвращаться?
— О'кей, привезу.
Мишель нажал клавишу разрыва связи, и когда экран снова стал темным, подбежал к терминалу. Переключил на голосовое управление. Компьютер зажег монитор, на котором отображалась привычная статистика.
— Немедленно подготовь флаер к вылету. Большой, шестиместный. Полная заправка. Передай в киберпилот координаты, полученные во время последнего разговора по видеофону.
— Принято, выполняется, — ровным бесстрастным голосом ответил компьютер.
Затем Мишель бросился в ванную. По дороге пинком распахнул входную дверь. Утро Радуги встретило его холодком безоблачной ночи. В ванной включил холодный душ, сунул голову под колючие струйки. Миллионом маленьких иголочек вода впилась в кожу, вымывая остатки сна. Дернулся к выходу, но решил, что пока флаер будет заправляться, можно успеть и умыться, и даже побриться по-нормальному.
Небо Радуги наливалось утренней синевой. Последние звезды гасли одна за другой, когда, ёжась от холода в футболке и шортах, Мишель пробежался от жилого домика наблюдательного поста до залитой бетоном площадки перед ангаром. Предупреждающе бибикая, из ворот ангара выкатился готовый к полету флаер.
Небо светлело, ровно пели двигатели, и киберпилот исправно тащил флаер в точку, откуда пришел к Канэко сигнал бедствия. А впереди, на фоне темной еще земли разгоралась полоска зари. Очень странной, слишком яркой, разливающейся вдоль горизонта зари.
А потом Мишель вдруг понял, что это не заря, а Волна. Большая Волна, каких, по словам старожилов, здесь не видели уже лет семь, со времен самого Лю Фын-чена. И сейчас его флаер летел прямо на Волну.
Великому дракону и раньше приходилось работать с журналистами. Однако, сегодня их собралось куда больше, чем обычно. У всех видеозаписывающая аппаратура. Даже десяток автономных камер парит на маленьких антигравах. Шумная толпа за время ожидания сумела кое-как сорганизоваться. И запись торжественной части прошла более-менее спокойно.
— Здесь перед вами дракон. Я родом из пригородов Тонто, небольшого города, что на Земле, во Французском районе Европы, — начал Командор в лучших традициях классического театра Островов. Первые полчаса прессконференции прошли без неожиданностей. Но потом…
— Здравствуйте… — нервничая и запинаясь, начал один из журналистов. — Газета «Новгородский вестник». Скажите… Нам известно, что вчера у вас был праздник…
— Вообще-то, это личное, — ответил Командор. — Но если вам так интересно — да, мы отмечали день рождения моей жены Коры.
— Тогда скажите, «Дженерал Ньюс», правда ли, что во время вчерашнего… гхм… праздника произошло столкновение между людьми и драконами? Есть пострадавшие?..
Толпа взорвалась!
— Правда ли, что на праздновании присутствовали несовершеннолетние? — кричали одни.
— Сколько драконов было госпитализировано? — требовали ответить другие.
— Сколько пострадало людей и сколь тяжело состояние пострадавших? — желали знать третьи.
— ТИХО! — рявкнул командор. — Столкновение действительно имело место. Оно произошло на скорости от двадцати до тридцати метров в секунду. С разрывом перепонки, ушибами и повреждением дыхательных путей госпитализирован один дракон.
Тяжелый птерокар аутсайдеров лежал на берегу большого синего озера, нелепо завалившись на бок. Вверх торчало изломанное крыло, на котором сотней флажков трепыхались обрывки перепонки. По земле ветер нес сухие стебли растущего на берегу тростника.
Мишель отключил киберпилот, развернул флаер против ветра и повел на посадку. Тяжелую машину трясло и болтало. Тем не менее, ему удалось посадить флаер в нескольких метрах от разбитого птерокара, всего лишь раз серьезно приложившись об землю.
Пригибаясь под сильным ветром, стараясь не смотреть на прикрытую темным клокочущим варевом урагана стену Волны, на зигзаги молний, вспыхивающих то справа, то слева, добрался до птерокара, приоткрыл люк и заглянул в кабину. Туристы, мужчина лет тридцати и женщина с ребенком — девочкой четырех лет — сидели в кабине, уже напуганные, но ещё не ударившиеся в панику.