Хотя была еще Одиль. Но с ней все было по-другому. Она оставалась старшей по званию. Была больше учителем или наставником, чем другом. Ее обязали быть рядом, даже если она казалась более открытой и откровенной, чем многие другие. Чем ее собственный отец.
Кузнец тем временем скривил губы, будто осуждал ее. Ну и пусть осуждает.
– Так что я верну принца, – настаивала Рен, – а ты мне поможешь, потому что я помогла тебе. Не стоит благодарности, кстати.
– Помогла мне? До или после того, как порезала мне ногу?
– После, – отозвалась Рен. – Когда по твоей вине мы упали и оказались в этой смертельной ловушке, я оттащила твое безжизненное туловище, тем самым не позволив узнать, что мы живы.
– Не упади ты со мной, была бы уже мертва. Капитан Ройс не любит оставлять следов. Можешь принять в качестве благодарности тот факт, что все еще жива.
– Но мне все равно было бы приятно это услышать, – сказала она, не в силах сдержаться, и прочистила горло. – Спасибо за то, что непреднамеренно спасла мне жизнь, – продекламировала девушка со всей серьезностью, на какую была способна. А после усмехнулась: – Видишь, как просто?
Кузнец наклонился вперед и мягко, но холодно произнес:
– Если хочешь, чтобы кто-то похлопал тебя по спине и назвал героем, сделай это сама. Ты хорошо с этим справляешься.
Слова кузнеца раздражали Рен.
– Да, я хороша в этом, – сказала она с дерзкой ухмылкой. – Практика приводит к совершенству.
– Так вот кем ты себя считаешь? Совершенством?
Рен уже открыла рот, чтобы сказать что-то вроде «А кем же еще?», но прежде, чем она успела это сделать, кузнец прижал руку к ее предплечью, в проеме под наплечником. Девушка отшатнулась – сначала инстинктивно, чтобы избежать его прикосновения, а затем из-за боли. Когда кузнец отвел руку, на его пальцах, обтянутых черной кожей, блестела кровь. Когда это она успела пораниться?
– Не очень-то совершенно, – мягко заметил кузнец.
Рен оттолкнула его руку.
– Не я одна истекаю тут кровью, – отрезала девушка, отходя подальше. Она вытерла кровь: рана оказалась неглубокой, но раздражающей.
– Не только ты, – согласился кузнец с тенью улыбки на губах. – Но я не называл себя совершенством.
Рен свирепо посмотрела на него:
– Так ты согласен или нет?
Приподнятое настроение кузнеца тут же улетучилось.
– Согласен на что?
– Спасти принца!
– Ты ведь помнишь, что я один из тех, кто пытался его похитить? – произнес он с высокомерием в голосе. С превосходством.
Рен пристально посмотрела на кузнеца:
– Помню. А еще помню, как другие похитители попытались тебя убить. Возможно, весь ваш план был ложью, попыткой заманить тебя в ловушку.
Гнев исказил его лицо.
– Нет. Он бы не стал… – Кузнец замолк. – Очевидно, они пренебрегли нашими приказами. Или, на худой конец, капитан Ройс решил изменить тактику и отдать принца тому, кто больше заплатит. Тогда его следует остановить.
– В точку. Вот мы его и остановим. Прибережем принца для себя.
– И что потом? – спросил кузнец, приподняв брови.
– Что-нибудь придумаем, – уверенно заявила Рен. Конечно, она собиралась вернуть Лео в Крепость, нравится это кузнецу или нет, но говорить об этом заранее было бы глупо. – Предпочитаешь, чтобы наследник королевской семьи оказался в Крепости или в руках предателя?
– Я бы предпочел, чтобы он оказался в моих руках.
– Обязательно передам ему это.
Сбитый с толку кузнец нахмурился, а затем закатил глаза.
– О том, что делать дальше, нам придется подумать только в том случае, если мы сумеем заполучить принца, – миролюбиво заметила Рен. – Почему бы не решить эту проблему, когда она действительно станет насущной?
Кузнец внимательно посмотрел на нее. Рен старалась не поежиться под этим взглядом.
– Хорошо, – согласился он, слишком уж охотно. Скорее всего, они еще вернутся к этому разговору, но позже.
– Какой у патруля распорядок? Сколько у нас времени?
Временная вспышка триумфа угасла. Кажется, она переоценила свои знания о действиях, которые предпринимались в Крепости после нападения. Количество патрулей увеличится, как по частоте, так и по численности, но было трудно предугадать, как от этого изменится существующий график, уж тем более в последующие несколько часов. Они все еще не оправились от нападения и потеряли в сражении людей. Им точно придется изменить расписание. Стоило предположить некий хаос, поскольку нужно было послать гонцов на север и юг, чтобы передать новости и гарантировать, что вся Стена будет готова к дальнейшему нападению. Хотя подобное было маловероятно, ведь похитители получили то, за чем пришли.
Рен присоединилась к кузнецу на краю выступа и посмотрела вверх. Сгущающиеся сумерки были наполнены дымом, вот-вот грозила наступить ночь. В такой обстановке мало что было видно, но зато многое можно было услышать. Патрули обычно не съезжали с дороги, но после нападения им наверняка приказали проверить всю территорию между Стеной и Частоколом.
Рен оставалось только ждать и прислушиваться. Как только один патруль пройдет мимо, у них будет достаточно времени для возвращения в Крепость, а когда новый патруль поедет обратно этим же путем, они сбегут.
Времени было в обрез, но лучшим вариантом они не располагали.
– Времени у нас немного, – сказала Рен, усаживаясь на краю, чтобы услышать все, что происходит наверху. – Между патрулями будет небольшой перерыв.
– Насколько небольшой?
Рен пожала плечами:
– Нам нужно будет взобраться наверх, а затем миновать Частокол. После этого волноваться не о чем.
Кузнец тоже присел. Его движения были скованными и неловкими, поскольку он старался опираться на левый бок.
– Ты ведь сможешь взобраться?
Он бросил на нее холодный взгляд.
– А ты?
– Если твой хлыст крепко зацепится, я справлюсь, – ответила Рен.
– Зацепится.
После этого они продолжили сидеть в тишине.
Рен было нечем заняться, кроме как слушать, кузнец же воспользовался возможностью, чтобы убрать с наручи клинок и спрятать меч в ножны за спиной. Он проверил оставленную Рен рану на ноге и, поморщившись, поводил тем плечом, которое было ближе к ране на груди.
Девушка поймала себя на том, что снова думает, кем был этот кузнец и откуда он взялся. Очевидно, что бы ни говорили во Владениях, Дом Железа не был уничтожен. И кто-то со званием или кто-то, кому служил этот кузнец, выступил против короны.
Послышался отдаленный ритмичный шум. Искажаясь, он отдавался вокруг них эхом, но Рен была совершенно уверена…
– Стук копыт, – сказал кузнец.
– Прячься. – Рен поспешила отойти от края, чтобы укрыться в углублении пещеры. Кузнец последовал за ней, такой же бесшумный, как тьма, несмотря на весь металл и оружие, что носил при себе.
В укрытии что-либо расслышать было труднее, но Рен смогла различить по крайней мере двух всадников, медленно продвигающихся мимо расщелины. Она уловила случайные обрывки, вроде слов «дым» и «огонь». Когда на мгновение стук лошадиных копыт затих, девушка заподозрила, что всадники вглядываются вниз, в эту самую пропасть. Остались ли поблизости следы потасовки? Продолжат ли всадники обыскивать округу?
Но затем копыта снова застучали, унося наездников прочь.
Кузнец сидел на корточках, готовый действовать, но все же наблюдал за ней в ожидании команды.
Рен не терпелось выбраться из этой ямы, но патруль мог оказаться достаточно многочисленным, с передовыми и тыловыми разведчиками. И действительно, за несколько секунд до того, как она была готова отбросить осторожность и ринуться вперед, мимо проехала большая группа всадников, за которой через несколько минут последовала еще парочка.
Наконец, когда стук копыт снова затих, Рен посмотрела на кузнеца и кивнула:
– Сейчас.
Они бросились к краю обрыва, и Рен отметила, что теперь, когда пришло время выбираться, кузнец двигался гораздо увереннее.
Он вытащил свой меч и мгновенно трансформировал его в хлыст, опустив запястье так, что встроенный внутрь трос вытянулся до земли, а по всей его длине повыскакивали сегменты лезвия. Хлыст свернулся у ног хозяина, пока тот смотрел на их цель.
– Отойди, – приказал он, и Рен подчинилась, наблюдая, как кузнец подбросил хлыст вверх по широкой сияющей дуге. Он обладал физической и магической силой – использовал мускулы, чтобы приводить вещи в движение, и полагался на магию, чтобы направлять хлыст. Рен и сама использовала подобную тактику, позволяющую мастерам сохранять энергию. Проделывать то же самое только с помощью магии было бы утомительно, а кузнец был не в том состоянии, чтобы испытывать себя на прочность.
Хлыст соскользнул обратно, так и не сумев за что-нибудь зацепиться.
Кузнец прищурился и попробовал еще раз.
И еще раз.
– Я заметила там какие-то корни… – начала Рен, но он тут же перебил ее:
– Знаю. – На его висках выступил пот, а голос был напряженным от разочарования, которое он старался подавить.
Рен замолчала и продолжила ждать, пока наконец с пятой попытки хлыст за что-то не зацепился. Кузнец несколько раз сильно дернул за него, а затем посмотрел на девушку.
Она непонимающе уставилась в ответ, пока не осознала, что должна пойти первой на случай, если поблизости появятся солдаты из Крепости. В каком-то смысле это давало ей преимущество – так она могла оттолкнуть или предать кузнеца, – но поскольку карабкаться ей предстояло по железному хлысту, Рен очень сомневалась, что стоит делать что-то подобное.
Не то чтобы она вообще собиралась играть грязно, ведь она нуждалась в кузнеце.
На данный момент.
Она приблизилась, кузнец все еще держался за рукоять, чтобы натянуть хлыст. В отличие от ее спутника, на руках Рен не было перчаток, поэтому ей приходилось оставаться предельно осторожной, чтобы не пораниться о лезвия, которые, кстати, служили хорошей опорой для ног.
Не было времени колебаться или беспокоиться, выдержит ли хлыст ее вес. Не было времени гадать, не сожмет ли он ее горло, чтобы в итоге задушить.