Очевидно, Джулиан остался невосприимчив к ее чарам. Вместо этого он выглядел озадаченным.
– Но вода…
– Помогает, особенно если атаковать будут с противоположного берега, но то, что они не могут пересечь реку, еще не значит, что они вообще не станут к ней приближаться.
– А это, – он указал на мелкий белый порошок, – сработает как стена?
Все мастера, их различные трюки и таланты, становились почвой для суеверий, но костоломам удалось занять первое место. Их считали чудаками и изгоями еще до того, как Пролом сделал их незаменимыми не только для погребений и похоронных обрядов, но и для самого существования Владений.
Рен расценила заинтересованность Джулиана в ее магии как хороший знак и решила, что, возможно, объяснение успокоит его.
– Что-то вроде того. Призраки ненавидят мертвые кости, поэтому избегают их любой ценой. Все потому, что при контакте с ними они начинают растворяться. Моя пыль сделана из привязанных костей – тех, что поддерживают связь с душой. Из-за этого нежить их так боится.
– А как насчет ревенантов? Ходячих мертвецов?
Рен на мгновение задумалась.
– Даже если они сумеют переступить через линию, удовольствия от этого не испытают. Защита распространяется не только на саму пыль, но над и под ней. Если кто-то приблизится, я это почувствую.
Вполне удовлетворенный, Джулиан наклонился, чтобы подбросить дров в печь. Рен оставила его и отправилась к берегу. Первым делом она плеснула немного воды на руки и лицо. Краска вокруг глаз была жирной и почти не отмывалась без масла или полного погружения лица в воду, поэтому пока девушка просто промыла раны.
После этого она вернулась в дом. Джулиан занял ее место за столом, а Рен использовала оставшуюся костяную пыль, чтобы очертить дверь и заключить их в кольцо защиты.
– Что, если мне, э-э, понадобится облегчиться? – резко спросил Джулиан, наблюдая, как Рен завершает свое дело.
Облегчиться? Прямо в духе сложившейся ситуации. Рен ухмыльнулась:
– Тогда тебе лучше сделать это как можно быстрее. – При этих словах Джулиан едва не улыбнулся, и Рен сочла это победой.
Закончив, она порылась в мешке, пока не нашла одно из украденных у бандитов одеял. Рен расстелила его перед печью. Учитывая размеры комнаты и радиус распространения тепла, им придется спать бок о бок.
Джулиан, казалось, тоже это понял, но не предпринял и малейшей попытки присоединиться к ней.
Устроившись на своем импровизированном ложе, Рен посмотрела на кузнеца и приподняла бровь.
– Учитывая мои познания об Одержимых землях, вряд ли в ближайшее время мы будем в такой же безопасности, как здесь. Тебе лучше хорошенько отдохнуть. Костяная пыль не пропустит нежить.
– А что, если заявятся бандиты?
Пожав плечами, Рен укуталась в одеяло.
– Тебе с ними разбираться.
Глава17
На самом деле Лео не наслаждался поездкой. И это о многом говорило, потому что однажды он прокатился в повозке с навозом, пытаясь вернуться во дворец после веселого времяпрепровождения на местной ярмарке. К тому же, когда под рукой не оказывалось лошади, он не гнушался пони или ослами – однажды дело дошло даже до большой собаки, хотя та скорее составила принцу компанию, чем служила средством передвижения.
Его новое приключение язык не поворачивался назвать приятным. Седло было жестким, дорога бугристой, хотя ему приходилось терпеть и худшее.
По крайней мере, так он говорил самому себе.
Вообще-то день не задался еще с того момента, как он, страдающий от тяжелого похмелья, открыл глаза и с неохотой осознал, что сегодня его похитят.
Тем не менее Золотой принц не собирался позволять такой мелочи, как плен, испортить ему настроение. Он точно не был первым, а уж тем более последним членом королевской семьи, которого выкрали ради получения выкупа.
Большую часть поездки принц был вынужден провести с вонючим мешком на голове. Будто он мог что-то сделать, даже если бы знал, где они или куда направляются.
Ну, честно говоря, он мог бы кое-что сделать. И, кстати, уже приступил, только вот похитители об этом не догадывались. Именно благодаря актерской игре принца мешок с его головы стали снимать хотя бы на время. Он притворился, что соскальзывает с седла всякий раз, когда ему закрывают лицо. Один раз, для пущего эффекта, пришлось даже упасть, ушибив при этом копчик, но зато теперь мешок снимали, когда кто-то из группы давал сигнал, что вокруг чисто.
Даже с проклятым мешком на голове он догадывался если не о маршруте, который они выбрали, то о пункте их назначения.
Однако было бы неплохо получить подтверждение.
– Куда вы меня везете? – спросил он сидевшего рядом похитителя. Они скакали уже несколько часов, и солнце за их спинами давно село.
Рядом с принцем ехала парочка: один, седой и грубоватый, имеющий склонность к односложным ответам. Другой – полная противоположность: юный красавец с большими глазами, явно еще зеленый.
Лео мог бы воспользоваться его неопытностью, но, к досаде принца, на его вопрос ответил Седобородый:
– Умолкни.
Сначала Лео закатил глаза, но после нашел им более достойное применение – принялся рассматривать окрестности. С наступлением темноты ему позволили снять мешок, и теперь Лео наблюдал, как с приходом ночи росли напряжение и настороженность каждого из их компании. Даже плечи самого принца поникли, особенно после того как он услышал разговор своих похитителей.
– Думаешь, мы ее увидим? – пробормотал тот, что ехал перед Лео. Он вытянул шею, чтобы осмотреть пустую дорогу и бесплодный пейзаж, окрашенный серебром лунного света.
– Надеюсь, что нет, – ответил тот, что ехал рядом.
– Если наткнешься на нее, она станет последним, что ты увидишь в этой жизни, – смеясь, сказал третий из дальнего ряда.
– Не смешно, – отозвался первый. – Друг моего кузена исчез три недели назад. Сам кузен клянется, что видел ее среди деревьев, прямо рядом с тропинкой, по которой пошел его друг. С тех пор бедолагу никто не видел.
– Кто эта таинственная женщина, которой вы все так боитесь? – спросил Лео.
– Никто, – последовал предсказуемый ответ Седобородого.
Лео сжал губы, пока не заметил, что молодой похититель наблюдает за ним.
– Это же безобидный вопрос, – произнес он, понизив голос, чтобы его не было слышно за стуком копыт. – Разве ты не можешь мне рассказать? – Принц захлопал ресницами, которые, к его великому сожалению, больше не были золотыми. Они сняли с него каждый кусочек металла… ну, во всяком случае, каждый, который смогли найти. – Мне мучительно скучно.
Мальчик наклонил голову, размышляя.
– Ее называют Королевой трупов.
Королева трупов? Лео напряг извилины. Он знал древние предания о мастерах, но это не мог припомнить.
– Она, случаем, не чудовище, которое съедает детей, не желающих ложиться спать? Неужели такие закаленные солдаты, как вы, верят в подобную небылицу?
Лео одарил парня своей лучшей улыбкой, и тот уже хотел улыбнуться в ответ, но поспешно отвел взгляд, заметив, что Седобородый нахмурился.
Неопытность парня определенно могла сыграть Лео на руку.
Пусть молодой похититель не ответил, но выражение его лица подсказало Лео, что он совершенно точно верил в небылицы вроде Королевы трупов.
Как интересно.
Где-то посреди ночи они въехали в прибрежный городок. Принц успел узнать, что все уцелевшие поселения на Землях Пролома были обнесены стенами со своим гарнизоном внутри. У ворот их встретили охранники, не менее напряженные, чем похитители. До них тоже дошли слухи о бандитах, рыскающих по сельской местности, хотя Лео не уловил ни слова о Королеве трупов.
На его голове снова был мешок. Он мог видеть сквозь грубую ткань простые силуэты, контраст света и тени. Днем он заметил маленькую дырочку и приложил все усилия, чтобы заглянуть в нее. Из-за этого его поле зрения сузилось до размеров булавки, но он стал лучше ориентироваться в темноте.
Вдоль городских стен были установлены костяные ограждения, но старые и изжившие себя. Совсем не такие, какие принц привык видеть во Владениях.
– Добро пожаловать на Южный мост, – произнес часовой у ворот, избавив Лео от необходимости позже выпытывать у кого-нибудь название поселения.
Он представил себе все карты этого региона, которые только видел за свою жизнь. Они были недалеко от Извилистой реки (он даже мог слышать плеск ее вод, если б абстрагировался от болтовни и топота копыт) и держали курс на юг, к Прибрежной дороге, которая вела прямо к Железной крепости. Другого пункта назначения он не мог придумать.
Их быстро впустили. Город превратился в захудалое местечко, сохранившее следы утраченного величия – широкие улицы и аккуратные ряды каменных зданий, которые уступили место разрухе. Повсюду виднелись пустые дома и кучи мусора. В углах прятались дети, некоторые из них выглядывали из затемненных окон. Лео решил, что это сироты, хотя они были слишком юны, чтобы потерять родителей из-за Пролома или Восстания. Принц подумал о Королеве трупов, пропадающих людях, о земле без костоломов, которые могли бы защитить их, и вздрогнул.
Охранники на улице разгоняли бродяг. В этом месте будто все еще шла война, хотя Восстание было подавлено много лет назад.
Теперь они вели сражение другого рода, а их солдаты не могли похвастаться нужными качествами.
Лео вспомнил о Рен и ее костяных клинках. От мысли о том, как она без вопросов и колебаний вступила в схватку с проклятым кузнецом, определенно превосходящим ее по силе, чувство вины скрутило желудок принца.
Особенно учитывая, что она была одной из его главных подозреваемых.
Вся эта кампания была попыткой держать его подальше от отца. Очевидно, Лео слишком часто катался на тележках с навозом. Он всегда полагал, что его выходки вызывают у семьи лишь небольшое раздражение, но, очевидно, у отца на этот счет имелось свое мнение. Он хотел найти Лео применение, и хотя сын предлагал множество других вариантов – дальнейшее обучение, должности в различных советах и руководящих органах, – отец решил, что «с глаз долой – из сердца вон» станет лучшим выходом.