Джулиан, который был занят тем, что снимал свои доспехи, сунул руку за пояс и вытащил один из своих кинжалов.
– Вот. Знаю, он из железа, но…
Рен в изумлении посмотрела на кинжал. Она приняла его, внимательно изучая. Кинжал был мастерски выполнен, особенно закрученные узоры, которые вились вдоль рукояти.
– Он носит имя Железное сердце, – тихо сообщил Джулиан, а затем, кашлянув, добавил: – Этот кинжал принадлежал моей матери. Как и большинство оружия, с которого я начинал. Все потому, что, когда я был ребенком, их размер идеально подходил для тренировок. Я перерос их, но… это все, что у меня от нее осталось.
– Спасибо, – искренне сказала Рен, и подарок Джулиана приобрел для нее особую ценность. Девушка не знала, что его мать тоже умерла. Похоже, он был еще более одиноким, чем она. По крайней мере, у нее все еще был отец. – Я тоже потеряла мать. То есть она умерла, когда я родилась, так что я ее совсем не знала.
Джулиан кивнул:
– Я был совсем маленьким, когда это произошло, так что тоже никогда по-настоящему ее не знал. Но… – Джулиан замолк и нахмурился.
– Что? – настаивала Рен.
Он смущенно пожал плечами:
– Я слышал истории о ней. – Рен терпеливо ждала, поэтому он продолжил: – Она любила помогать людям. Если выдавался трудный год, она посещала местные города, чтобы привезти туда дополнительную еду или припасы. Она была Мечом, как и я, и после образования Пролома сделала все, что могла, чтобы защитить шахтеров и их семьи. Чтобы вывести их с Одержимых земель. Она была в одной из шахт, когда та обрушилась. Это случилось до того, как мы покинули этот район. – Рен слегка нахмурилась, пытаясь выстроить хронологическую цепочку. У него же была младшая сестра? – Мой отец женился во второй раз, – продолжил объяснять Джулиан с застывшим выражением на лице. Рен подозревала, что ему не очень нравилась мачеха, но рассказы о его матери объясняли, почему он так рьяно защищал людей, проживающих к востоку от Пограничной стены. Джулиан пытался соответствовать своей матери.
– И благодаря этому браку у тебя появилась младшая сестра, – добавила Рен, желая подбодрить его. – Ну та, что суеверна и упряма?
Джулиан улыбнулся уголком рта. Казалось, он был доволен тем, что Рен помнила, о чем он говорил с ней, и снова дотронулся до браслета.
– Ребекка… Бекка. Она предпочитает, чтобы ее называли Беккой.
Рен было приятно, что он назвал ей имя своей сестры. Он доверил ей что-то настолько простое и в то же время личное. Мгновение они стояли молча. Внезапно оба будто бы вспомнили, почему вообще находились здесь. Рен осторожно вложила Железное сердце в пустые ножны от Гибели призраков.
Когда Джулиан снова посмотрел на нее, его критическому взгляду не потребовалось много времени, чтобы заметить проблему.
– Тебе, наверное, э-э, стоит умыться.
Рен нахмурилась. Они находились в пути уже несколько дней, так что и его лицо не осталось идеально чистым… ну, на самом деле, таким оно и было. Как он это делал?
– Черная краска, – пояснил Джулиан. На его лице застыло странное, чуть ли не предвкушающее выражение. Тут Рен вспомнила, когда в последний раз он видел ее без макияжа.
– О, точно. – Она провела по лицу тыльной стороной ладони, но, судя по ухмылке, которую Джулиан пытался скрыть, сделала только хуже. Из-за своего жирного состава краска становилась почти водостойкой, и ее сложно было смыть. – Дома я использовала масло… – пробормотала Рен.
– Попробуй этим, – предложил Джулиан, доставая из нагрудного кармана что-то подозрительно похожее на шелковый носовой платок. Рен и понятия не имела, что кузнецы такие чистюли.
– Вау, какой элегантный, – сказала она, взяв белоснежный лоскуток ткани в свои грязные руки.
– Это же носовой платок, а не бальное платье, – сухо отозвался Джулиан и протянул ей маленькую фляжку. – В ней минеральное масло. Я использую его для клинков, но думаю, что и для твоего лица оно подойдет.
Рен нерешительно поставила фляжку поверх шелкового платка. Покачав головой, Джулиан забрал у нее и то и другое и промокнул носовой платок, прежде чем вернуть его Рен.
– Он такой белый… – заметила девушка, но все же поднесла уголок к лицу и провела им под глазом. Джулиан пристально наблюдал за ней.
Использовав края платка, чтобы вытереть краску вокруг глаз, Рен прижала центр шелковой ткани к губам. Мгновение она позволила маслу впитаться, а затем провела платком по лицу. В результате на ткани образовалось черное пятно в форме ее губ.
– Теперь чисто? – неуверенно спросила Рен, сожалея, что рядом нет зеркала. К тому же Джулиан уже снял нагрудник, в котором она могла бы увидеть свое отражение.
Джулиан поднес к ее лицу затянутую в перчатку руку и застыл на мгновение, прежде чем опустить ее.
– Все чисто, – пробормотал он, забирая у Рен использованный платок и отворачиваясь. Готовая сделать все, что угодно, лишь бы снять возникшее между ними напряжение, Рен снова принялась возиться со своим ремнем, хотя и наблюдала за Джулианом из-под опущенных ресниц.
Стоя к ней спиной, он посмотрел на носовой платок, на видневшийся на нем отпечаток ее рта. Затем аккуратно сложил шелковый лоскуток и надежно спрятал его в нагрудный карман. Рен прерывисто вздохнула.
– Думаю, тебе не стоит снимать капюшон, – бросил Джулиан через плечо. – Цвет твоих глаз нам не изменить, остается только надеяться, что без прямых солнечных лучей никто ничего не заметит.
– Хорошо, – сказала Рен, натягивая капюшон и заканчивая последние приготовления. Джулиан поднял сумку, которая, учитывая лежащие в ней железные доспехи, была для Рен слишком тяжелой.
Они отправились к городу. Перебраться через ров оказалось легче, чем ожидалось. Вода, предназначенная для отпугивания нежити, а не живых существ, оказалась неглубокой. Избегая северных ворот и выставленной там стражи, они взобрались на стену с помощью меча Джулиана.
Скопление зернохранилищ обеспечило их хорошим прикрытием и позволило спокойно спуститься в город.
Придерживаясь тенистых закоулков, Рен и Джулиан пересекали главную улицу только в случае крайней необходимости. Они просовывали головы в дверные проемы и останавливались у открытых окон в поисках любых признаков железных ревенантов. Рен знала, что Джулиан способен уловить находящееся поблизости большое количество железа, но действующая в стенах города шахта могла притупить его чувства.
Все это время Рен прогуливалась легким шагом, высоко задрав подбородок, и подталкивала Джулиана локтем в бок всякий раз, когда он шел слишком быстро или тревожно оглядывался по сторонам.
– Очевидно, ты в первый раз пробираешься туда, где тебе не следует быть, – раздраженно пробурчала себе под нос Рен. – Прятаться, стараясь не привлекать внимания, – верный способ его привлечь. Веди себя так, словно тебе здесь самое место.
Он хмуро посмотрел на нее, а затем вздохнул и поднял голову, расправив плечи, благодаря чему вернул себе часть своей обычной грации и уверенности. Рен уставилась на него, беспокоясь, что совершила ошибку. Теперь с утонченными чертами лица и отчужденным выражением Джулиан мог привлечь к себе внимание другого рода.
Они как раз пробирались по задворкам переполненного рынка, когда раздался крик.
Рен замерла – неужели их заметили? – но потом она осознала, что звук доносился с дальнего конца города. Там располагались вторые ворота, выходящие на юг. Когда Рен взглянула на них, те медленно открылись. Землю сотряс грохот лошадиных копыт, в послеполуденном свете поднялось облако пыли.
Для приезда торговцев или фермеров было слишком поздно, и когда всадники приблизились, Рен поняла, что перед ней солдаты. Новоприбывших нельзя было назвать армией – по подсчетам Рен, их было всего около двадцати человек. Однако стоящий рядом с ней Джулиан побледнел.
Рен обратила внимание на развевающийся вымпел, который держал ехавший впереди всадник. Черное полотно с изображенной на нем красной башней – символом Дома Железа.
Рядом со знаменосцем ехал мужчина в черных железных доспехах, богато украшенных и вычурных. На них имелись красные эмалевые вставки, а острое перо на шлеме было вдвое выше того, что носил Джулиан.
Этот незнакомец тоже был кузнецом.
Рядом с ним ехали солдаты, в обмундировании которых просматривалось большое количество красного цвета. Тот факт, что они носили железные кольчуги, а не доспехи, означал, что они не принадлежали к числу кузнецов.
Шепот, зародившийся с того момента, как открылись врата, наконец достиг ушей Рен.
– Красная гвардия приближается… регент Железной крепости… регент здесь…
Увлекая за собой Джулиана, Рен нырнула в узкое пространство между двумя зданиями. С этого места они оба наблюдали, как процессия въезжает в город.
Они точно не были в Кастоне проездом, и вскоре после того, как миновали укрытие Рен и Джулиана, замедлили шаг и направились к одному из зданий на главной дороге, которое, по-видимому, являлось таверной или гостиницей.
Новоприбывших спешили поприветствовать, их лошадей тут же отводили в стойла… Их визит явно не был неожиданностью.
Рен снова спряталась за стену.
– Он должен был оставаться в Крепости, – слабым голосом произнес Джулиан. Когда Рен повернулась к нему, он все еще выглядел потрясенным. – Именно там должен был состояться обмен. Он не мог… – Джулиан рассеянно провел рукой по волосам.
– Ну, теперь он здесь. Очевидно, у него появились более важные дела.
Джулиан замер:
– Ты же не хочешь сказать…
Рен пожала плечами:
– Кажется странным, что и он, и железный ревенант прибыли сюда в один и тот же день. Не говоря уже о том, что теоретически здесь есть и другая созданная некромантом нежить. Должно быть, это регент разрешил открыть шахту и даже поддержал ее деятельность финансово. Иначе зачем ему налаживать производство железа в таком опасном месте? Ему что-то нужно. Если только вы не готовите армию кузнецов… – Рен замолчала, но Джулиан лишь покачал головой. Так она и думала. – Тогда регент здесь, чтобы создать свою собственную армию.