– Мы этого не знаем, – возразил Джулиан, который уже не казался таким уверенным, как раньше. С самого начала он оставался верным этому человеку, но теперь, собрав столько улик, в нем промелькнула тень сомнения.
– Кто он такой, Джулиан? Кто такой этот регент?
– Он глава Дома Железа, – ответил кузнец.
– Понятное дело, но кто этот человек? – настаивала Рен. – Найты были уничтожены во время Восстания, так по какому праву он стал главой вашего Дома?
– Потому что он силен, а Дом слаб, – глухо произнес Джулиан. Его ответ прозвучал так, словно он давным-давно заучил его наизусть. – После всего, что случилось, у нас вообще есть Дом только благодаря ему. Он восстановил все с нуля, и теперь…
– И теперь он, похоже, готов повысить ставки.
– Может, он приехал сюда, чтобы закрыть шахту, – упрямо настаивал Джулиан.
Рен в это не верила и в глубине души понимала, что и Джулиан лишь занимается самообманом.
– Есть только один способ узнать наверняка. Пошли, нам нужно пробраться в эту гостиницу.
Глава31
– Похоже, они пробудут здесь какое-то время, раз лошадей отвели в конюшню, – сказала Рен, выглядывая из-за угла. – Не думаю, что железные ревенанты прячутся в гостинице, но, возможно, там остановился тот, кто их создает.
– Ты о мальчике-некроманте? – спросил Джулиан. Вероятно, он все еще думал о регенте и слушал ее вполуха.
– Нет, я о том, кто изготавливает для них доспехи. Или о том, кто дергает этого мальчика за ниточки, – бросила Рен через плечо. – Ты же слышал. Он не просто велел железному ревенанту идти в Кастон. Он велел ему «повиноваться ей». Может, мы наконец-то встретимся с Королевой трупов, о которой все болтают. – Рен снова обратила свое внимание на улицу. – Нам нужно туда попасть…
– Я не могу войти внутрь, – прервал Джулиан, и Рен снова нырнула в переулок. – Они меня знают. Они начнут расспрашивать, почему я не с капитаном Ройсом и остальными.
– Или почему ты не умер, как предполагалось.
Джулиан сжал челюсти.
– Он не…
– Почему ты так в этом уверен?
– Потому что он не стал бы… В этом нет никакого смысла…
– Почему, Джулиан? – снова спросила Рен. Она устала ходить вокруг да около. – Ответь мне честно.
Он выдохнул и, сдавшись, прикрыл глаза.
– Потому что он мой дядя, ясно? Регент в прямом смысле вырастил меня.
Что ж, это объясняло, почему он не мог поверить, что этот человек приказал убить его или имел какое-либо отношение к раскопкам в Кастоне и железным ревенантам.
– Регент приходит к власти, когда законный правитель в отъезде, признан непригодным… или является несовершеннолетним. – Рен пристально посмотрела на Джулиана: – Что из этого подходит?
Джулиан сглотнул:
– Через шесть недель мне исполнится двадцать.
– Что означает…
– Меня зовут Джулиан Найт. И я – наследник Дома Железа.
Рен вспомнился платок, который он дал ей перед тем, как войти в город, и расплывчатая вышивка сложилась в очевидные инициалы «ДН». Джулиан вложил правду о своем происхождении прямо ей в руки, а она этого даже не заметила.
Из-за этого Рен сердилась не только на себя, но и на Джулиана, поскольку тот скрывал свое настоящее имя. Оно указывало, что, возможно, во всем был виноват его дядя. Временно поставленный у власти, который мог потерять этот пост уже через шесть недель.
И Рен позволила этому негодяю похитить Лео. Вот только если регент находился здесь, то где тогда был Золотой принц?
– Мое имя – тайна, которую тщательно скрывают. Я не рассказываю об этом незнакомцам или…
– Врагам? – холодно прервала Рен. То, что он отверг ее, все еще причиняло боль. – Могла бы и сама догадаться, лорд Джулиан. По твоим доспехам и оружию. По манере говорить и… по манере речи.
– О чем ты?
– Ты говоришь даже чопорнее, чем принц.
– Нет, это не… – очевидно, не согласный с выбором прилагательного, он покачал головой, прежде чем продолжить: – Что не так с моей манерой говорить?
Рен, которая теперь чувствовала себя менее комфортно, пожала плечами.
– Ты всегда повторял «мой народ». Пытался защитить всех, включая бандитов, которые хотели тебя убить. И твоя реакция на том поле боя. Даже в историях о матери ты восхищался ее желанием позаботиться о других. Ты похож на нее… несешь ответственность за своих подданных.
Почему она чувствовала себя так, словно сказала лишнее? Да, Джулиан проявил все эти качества, когда нашел ее в том источнике, осмотрел рану и развел огонь, чтобы согреть.
И возможно, ей это понравилось.
– О, – тихо произнес Джулиан. Его щеки вспыхнули, как если бы он был смущен. Или польщен. – Верно. Что ж, полагаю, прошло достаточно времени, чтобы с уверенностью сказать, что мы больше не незнакомцы.
– И не враги? – спросила Рен, стараясь казаться безразличной, но боясь, что вместо этого покажется Джулиану смущенной.
– Нет, – ответил он с серьезным видом.
Что-то в выражении его лица заставило Рен пожалеть, что она не рассказала правду о себе.
– Кстати, говоря о…
– Послушай, – прервал Джулиан, снова сосредоточившись на главной улице. – Они вошли в гостиницу. Что будем делать дальше?
Напряженно размышляя, Рен еще раз выглянула из переулка.
– Должно быть, у них здесь есть группа поклонников – скучающие местные жители набрасываются на солдат, стоит им только въехать в город. – Определенно, несколько деревенских жителей уже толпились вокруг конюшен, болтая со своими любимчиками или надеясь отыскать новых. – Я могу затеряться среди них и выманить одного из солдат. Знаменосца, например… Он выглядит молодым и доверчивым.
– Выманить? – повторил Джулиан, нахмурившись. – Ты не можешь просто подойти и вытащить его оттуда… другие точно заметят.
Рен скрестила руки на груди:
– Думаешь, для меня это единственный способ остаться с парнем наедине? Вытащить его силой?
Джулиан, глядя на нее, приподнял брови, и Рен вспомнила, как перед поцелуем затащила его в источник, но то было совсем другое дело. Во всяком случае, это точно была не единственная тактика в ее арсенале.
– Я могу действовать с большей изощренностью, – сказала Рен со всем достоинством, на какое была способна.
Это сомнение побудило Джулиана поджать губы и помрачнеть… или что-то другое?
– И что же ты собираешься делать? – сухо спросил он.
Рен пожала плечами, а затем сняла капюшон и отстегнула мечи.
– Попытаюсь выяснить, с кем и где встречается регент. – Она избавилась и от куртки и принялась расстегивать одну за другой пуговицы рубашки, пока не обнажила ложбинку между грудями. Обвязав куртку вокруг талии, девушка подчеркнула свои бедра и сделала наряд менее похожим на военный. – Скорее всего, они сидят в главной комнате или, может быть, в отдельной гостиной. В любом случае там точно найдутся окна, коридоры для прислуги, пустые шкафы…
Джулиан наблюдал за Рен, но теперь, когда она посмотрела на него, отвел глаза.
– Почему у меня такое чувство, что ты делала подобное раньше?
– Потому что так и есть. – Недаром в своем Доме она имела репутацию худшей подстрекательницы и нарушительницы правил. – Как я выгляжу? – спросила Рен, поправляя рубашку и приглаживая волосы. Она накинула несколько прядей на лоб, надеясь, что те помогут скрыть цвет глаз и смягчат ее черты.
Джулиан внимательно посмотрел на нее и с неохотой ответил:
– Как девица, что доставит хлопоты.
– Хорошие, надеюсь? – уточнила Рен. Она не хотела показаться воровкой или бродягой. Скорее невинной озорницей.
Джулиан, поколебавшись, ответил:
– Да, – и добавил: – Мне даже жаль его.
Тепло разлилось в груди Рен, и она сверкнула улыбкой:
– Оставайся здесь. Я вернусь, как только смогу.
Джулиан кивнул, но когда Рен повернулась, чтобы уйти, окрикнул ее:
– Подожди.
Повернувшись, девушка склонила голову набок.
– Собираешься попросить меня быть осторожной? – поддразнивая спросила она.
С серьезным выражением лица Джулиан шагнул к ней и раскрыл вырез рубашки еще шире, чтобы обнажить ключицы. Он слегка наклонился, чтобы прошептать ей на ухо:
– Будь убедительна.
Как оказалось, убедительности Рен было не занимать.
Она вошла в конюшню так, словно там ей было и место. Благодаря ее спокойному, беззаботному поведению конюхи ничего не заподозрили. Когда кто-нибудь из местных жителей смотрел в ее сторону, она, небрежно поворачивая голову, улыбалась и вскоре оказалась рядом со своей целью – знаменосцем. Рен постаралась расположиться в тени здания, надеясь, что угасающий солнечный свет и то, как она уложила волосы, поможет ей скрыть свою принадлежность к костоломам.
В то время как другие солдаты наслаждались вниманием горстки молодых мужчин и женщин, знаменосец держался в стороне. Высокий, но худой, с лицом, покрытым юношескими прыщами, он очаровательно покраснел, когда Рен, улыбаясь, прислонилась к забору неподалеку.
Все, что оставалось сделать, чтобы выведать секреты, – намекнуть, что она хотела бы «посмотреть его комнату».
– О, нам не выделили комнат. Мы будем ночевать на улице.
– Неужели гостиница переполнена? – спросила Рен, застенчиво наклонив голову и заправив выбившуюся прядь за ухо. Она была достаточно откровенна в своих намерениях, а он, похоже, ничего не замечал… или не понимал.
– Переполнена? Нет. Забронирована? Да.
– О чем ты? – спросила она в замешательстве.
Знаменосец огляделся. Рен наклонилась ближе, как если бы была искренне увлечена беседой.
– Регент проворачивает делишки, – зловеще произнес парень. – А это значит, что он забирает и свой шикарный люкс, и остальные комнаты в придачу. Он не хочет, чтобы кто-то подслушал, поэтому настаивает, чтобы весь этаж был в его распоряжении. Все торговцы, приехавшие в город, будут спать в своих повозках.
Рен взглянула на гостиницу, на ряд окон второго этажа. Из-за приметного балкона с двойными дверями она предположила, что апартаменты регента располагались ровно посередине. Остальные же окна вели в пустые комнаты, идеально подходящие для того, чтобы подслушать. Оставалось только пробраться внутрь.