– Согласен, – поддержал Лео, который привязал лошадей и направился к дому. – И волосы расчесать тебе тоже не помешало бы.
Рен, не замедляя шага, подхватила принца под руку и потянула его за собой.
– Ты пойдешь со мной.
Девушка присела на берегу и плеснула в лицо водой, которая оказалась ледяной. Она оглянулась на дом, но Джулиана нигде не было. Времени для беседы с принцем было мало.
– Лео, не знаю, что ты слышал, но…
– Хочешь разбить мне сердце, заверив, что я не золотой приз? – прервал он. – Как по мне, так это довольно милое сравнение. Уж лучше, чем «разменная монета» или «заложник». Тебе так не кажется?
Рен вздохнула:
– Все не…
– Все в порядке, – заверил Лео. Впервые за долгое время выражение его лица стало серьезным. – Не важно, какие цели ты преследовала, но ты спасла мне жизнь. Вы оба… хотя кузнец не собирался в этом участвовать, пока его самого чуть не убили. Как ни крути, из вас двоих… тебя легче назвать альтруистом.
– Какие у тебя низкие запросы, – рассмеялась Рен.
Лео пожал плечами:
– С низкими запросами меньше шансов в ком-то разочароваться.
Рен перестала смеяться и снова оглянулась через плечо:
– Он хочет оставить тебя здесь, к востоку от Пограничной стены. Говорит, что в Крепости у них был информатор, но я не знаю, кто именно.
– Зато я знаю.
Рен резко выпрямилась.
– Что?
Золотой принц как-то странно посмотрел на нее:
– Не только Джулиан знал, что меня собираются похитить.
Рен разинула рот:
– Ты знал?
Лео посмотрел вдаль, на другой берег реки.
– Я нашел письма в сумке Галена.
– Твоего кузена Галена?
– Того самого. Ему заплатили – стоит заметить, довольно щедро – за информацию о моем местоположении. Это он должен был доставить меня к востоку от Пограничной стены. – Лео, о чем-то задумавшись, помолчал. – Я не знал, кому понадобилось меня похищать. Хотя мог бы догадаться, учитывая, где мы находились. Я все пытаюсь выяснить, кто заплатил Галену.
– Кому это было выгодно? – спросила Рен. – Может, командиру Дункану?
– Не уверен, что у его семьи достаточно средств, чтобы подкупить Галена. К тому же похищение, произошедшее в его дежурство, только навредит его репутации, даже если он хотел, чтобы о Крепости на границе Пролома снова заговорили.
– Кто-то еще, кто был в Крепости? – задумалась Рен.
Лео колебался:
– Я и правда подозревал костолома… как ее там звали?
– Одиль, – подсказала Рен, в животе у которой поселилось дурное предчувствие. – Но почему?
Но, произнося это, она уже догадалась о причинах. Одиль родилась к востоку от Стены и не поддерживала действия Владений во время Восстания. Возможно, она думала, что сможет положить конец конфликту. Но она должна была знать, что, передав принца предателям и мятежникам, могла вызвать еще больше смертей. Поскольку похитить планировали не только Лео, то Одиль подставила и Рен…
Неужели все ее слова и советы были обманом? Или завязавшаяся между ними дружба была настоящей, но женщина была вынуждена поступить подобным образом? Рен не знала, что хуже: то, что Одиль с самого начала притворялась дружелюбной наставницей, или то, что она испытывала к Рен искреннюю симпатию… но все равно предала ее.
Не стоило забывать и о Локке Грейвене и том колодце. Должно быть, именно из него дядя Рен почерпнул магию, позволившую сделать то, что они с Джулианом видели на том поле боя. Одиль, как и отец Рен, тоже были там, а значит – решили скрыть правду. Что еще они скрывали от всего мира?
От Рен?
– Любой конфликт к востоку от Пограничной стены, несомненно, помог бы ей продвинуться вверх по служебной лестнице, – продолжал Лео, не подозревая о мыслях, роящихся в голове Рен. – Но тогда возникает вопрос: знал ли этот человек о том, что происходит? Одно дело с помощью политического заложника помочь мятежникам переселиться во Владения, и совсем другое – поддерживать планы регента и Королевы трупов. Сомневаюсь, что эти двое создали железных ревенантов, только чтобы кому-то пригрозить.
– Значит, твоя участь не играла особой роли, а они хотят объявить войну?
– Нам точно не известно, планировали ли они делать из меня заложника… Принца можно использовать и по-другому.
На мгновение они оба погрузились в собственные мысли, пока Лео не заговорил снова.
– Должен признаться, я думал, что ты тоже можешь быть частью этого заговора, – произнес он, бросив в сторону Рен настороженный, но полный сожаления взгляд. – Ты не из бедной семьи, да и в Крепость приехала очень вовремя… Но потом мы поговорили, выпили, и, ну, когда похитители нагрянули… именно ты бросилась меня защищать. – Рен попыталась улыбнуться, но она все еще не могла забыть то, что Лео сказал об Одиль. Принц продолжил более серьезным тоном: – А потом ты пошла по следам похитителей, рисковала своей жизнью, чтобы меня спасти. Словами не передать, как много это для меня значит.
– Всегда пожалуйста, – сказала Рен, все еще пребывая в мрачном настроении. Если кто-то в Крепости, будь то Одиль или кто-то еще, подстроил похищение, то, возможно, Джулиан прав и им не стоит туда возвращаться?
– Конечно, не стоит забывать о том, что тебя тоже хотели похитить. Все это снимает любые подозрения с тебя, но не с Одиль.
На сердце у Рен было тяжело.
– Одиль и правда сделала все, чтобы в патруле оказалась я, а не она.
С самого начала она подталкивала Рен к Золотому принцу.
– Понятно, – тихо сказал Лео.
– Но она не могла этого знать, – запротестовала Рен. – Королеве трупов я нужна только потому… – Она заколебалась. – Помнишь тот заряд энергии, о котором я упоминала? В Проломе мы с Джулианом нашли колодец. Источник магии. Мы видели мальчика, который питал из него силы, чтобы создать железных ревенантов… От этого он весь светился. Не знаю, как долго он пользовался этой магией, но этот мальчик контролировал ревенантов еще до того, как подошел к колодцу. Я соприкоснулась с ним всего на мгновение, но…
– Теперь ты тоже их контролируешь, – закончил Лео, который уже видел это собственными глазами.
– Я раньше не делала ничего подобного, – поспешила заверить Рен.
– Может быть, королеве просто нужен был костолом, так что твое появление пришлось кстати, – сказал принц, хотя на лице его отразились сомнения. Они оба слышали, что сказала королева, когда регент предложил найти другого костолома: либо она, либо никто. Затем с помощью рядом стоявшего железного ревенанта она передала Рен послание: кровь взывает к крови, а подобное к подобному.
– Возможно, – неуверенно отозвалась девушка, пнув несколько камешков, которые с плеском упали в реку. Ей захотелось снова дотронуться до кольца, но Рен не желала не только рассказывать о своей находке Лео, но и думать о ней самой.
Принц мрачно рассмеялся:
– Получается, если вернемся в Крепость, снова отдадим себя на милость предателей?
– Или, – сказала Рен, резко поворачиваясь к нему лицом, – вместо этого они окажутся в нашей милости.
Лео, нахмурившись, скрестил руки на груди:
– Можно поподробнее?
– Они ведь не знают, что мы знаем, – размышляла вслух Рен. – И даже при том, что мы догадываемся о том, какими мотивами они руководствовались, мы все же не знаем почему. Мы не знаем их конечной цели. Но, возможно, сумеем ее узнать. Когда появимся в Крепости, вымотанные, но счастливые, что теперь «в безопасности», а на самом деле примемся копать, расспрашивать и искать ответы. Ты выведаешь все о Галене, а я об Одиль. К тому времени, как мы закончим, у нас будет достаточно информации, чтобы понять, что делать дальше.
Возможно, это поможет Рен узнать, кто она такая и какую роль играет во всем, что происходит.
– Мне нужно раздобыть письма Галена, – кивнул Лео. – Без них я ничего не смогу доказать. Если у моего кузена есть хоть капля здравого смысла, он уже уничтожил их, но, возможно, я наткнусь на новую переписку. На новые зацепки. – Он посмотрел на Рен и пожал плечами: – Я готов поискать разгадку этой шарады.
Несмотря на бурлящий в ее венах адреналин, Рен вынуждена была спросить:
– Ты уверен?
Пусть ей тоже грозила опасность, но Лео оказался единственным, кого действительно похитили. Его предатель преуспел, в то время как подставивший Рен потерпел неудачу. Возможно, они только вынудят Галена и Одиль применить более радикальные меры.
Лео бросил взгляд на воду.
– Кажется, опасность следует за мной, куда бы я ни пошел. По крайней мере, моему дорогому кузену придется притвориться, что он рад моему спасению, и залечь на дно до тех пор, пока он не придумает новый план. Так мы выиграем немного времени.
– Возможно, ты предпочитаешь остаться к востоку от Стены? С Джулианом?
– Что? Конечно нет, – усмехнулся Лео, отворачиваясь от воды. Рен охватило облегчение. – Я предпочитаю со знакомыми волками, чем знакомиться с новыми.
– Ты не будешь один. С тобой буду я.
Лео улыбнулся, широко и искренне, а затем бросил взгляд в сторону дома.
– А как мы поступим с ним?
Джулиан. Возможно, кузнец не зря считал ее эгоисткой, раз она хотела затащить его в Крепость, пусть для него в этом не было никакой пользы. Даже хуже – ему было опасно там появляться.
– Я замолвлю за него словечко, – сказал Лео, – но он же атаковал Стену. Его люди убили наших. Не думаю, что он уйдет от наказания. Его осудят уже за то, что он кузнец, не говоря уже о том, что он Джулиан Найт, наследник Дома Железа.
Рен знала, что Лео прав. Джулиана точно отправят в тюрьму. Допросят. Даже накажут. А потом? Рен и Лео могли защищать его сколько угодно, но в то время как слово принца имело вес, мнение Рен мало кто захотел бы учитывать. Некоторые сказали бы, что ее поддержка только ухудшит положение Джулиана.
Она не могла заставить его пройти через это.
Но здесь ему тоже грозила опасность. Собственный дядя приказал убить его. Джулиан полагал, что может спрятаться в поместье его матери… но так ли это? И что вообще он мог сделать? Вечно отсиживаться там в одиночестве?