– Пошли, – сказала она. Когда Лео вышел, Рен обернулась в дверях. – Так будет лучше. Я не знаю, что бы случилось, если бы ты пошел с нами… Доверься мне. Просто дождись рассвета. Тогда ты сможешь добраться до фамильного поместья.
– Довериться? – переспросил точно так же, как тогда, на Сторожевой башне. Только если тогда это звучало как шутка – о каком выборе может идти речь, если они только вдвоем? – то теперь этот вопрос казался ругательством.
– Здесь ты будешь в большей безопасности, – прошептала Рен.
– Так вот почему ты это делаешь? – спросил Джулиан. – Ради безопасности? – Рен не ответила. – Думаешь, когда железные ревенанты нагрянут, ты будешь в безопасности там, в Крепости? Или планируешь вернуться домой в сиянии славы только для того, чтобы, зная, что предназначена для большего, всю жизнь сражаться с фермерами и бедняками, которые стали нежитью, потому что не могли позволить себе достойных похорон?
При словах «предназначена для большего» у Рен сжалось сердце.
– Дело не в том, чтобы быть в безопасности. А в том…
– В чем?
– В том, чтобы быть там, где мне место.
– Верно. Твое место там, с ними. Не здесь.
«Со мной» он так и не произнес.
– Мне жаль, – сказала Рен, поворачиваясь, чтобы уйти.
– Нет, не жаль, – произнес Джулиан так тихо, что Рен не могла точно сказать, не померещилось ли ей.
До самого рассвета Рен и Лео ехали вдоль реки. Пусть эта дорога занимала на несколько часов больше, но Рен не знала другого пути к Крепости. К тому же вода защищала их от нежити. Как только они окажутся у Старых дорог – сразу направятся на запад, до Стены.
Вероятно, существовал более быстрый путь, но Рен его не знала, а ее проводник, к сожалению, остался связанным на мельнице.
– Вот, – сказал Лео, когда они остановились, чтобы напоить лошадей. Он бросил ей маленький кинжал – Железное сердце, которое дал ей Джулиан. Рен с немым вопросом посмотрела на принца, и тот пожал плечами. – Назови меня сентиментальным, но я подумал, что ты захочешь сохранить его на память.
Поколебавшись, она все-таки вложила кинжал в пустые ножны Гибели призраков, прежде чем снова оглянуться через плечо. В любой момент она ожидала появления Джулиана, но вокруг были только темнота и тишина.
К тому времени, когда солнце поднялось над горизонтом и их тени стали длиннее, Лео и Рен спокойно свернули на запад по одной из Старых дорог, которая, как надеялась Рен, вела прямиком к Крепости.
Они скакали весь день, сделав только несколько коротких остановок, чтобы напоить и накормить лошадей. Как только они прибудут в Крепость, об усталых животных обязательно позаботятся.
Путешествие проходило в молчании, но по мере того как дорога, казалось, становилась все длиннее, а пункт назначения все дальше, Рен, не удержавшись, спросила:
– Ты уверен, что готов к возвращению?
– Настолько, насколько вообще можно к этому подготовиться, – отозвался Лео с задумчивым выражением лица. – Я хочу взглянуть в лицо моему кузену. Хочу понять, чего он добивается. Разгадать эту тайну.
– Это рискованно. Даже опасно.
– Думаю, ты хотела сказать волнующе, – поправил принц с той же интонацией, что и раньше, когда рассуждал о ее путешествии с Джулианом. Рен ответила хмурым взглядом, но Лео только рассмеялся: – Ладно, ладно… может, не настолько волнующе, но мужчине не запретишь мечтать, – подмигнул он, и Рен хоть и закатила глаза, но улыбнулась.
– Последние несколько дней, должно быть, показались тебе захватывающими, – сказала она. – Из-за похищения и прочего.
– Быть в заложниках не так уж накладно, – признался он, – не сильно отличается от моей жизни во Владениях. Хотя одежда и еда там, как правило, намного лучше.
– Неужели это настолько плохо – быть принцем?
– Думаю, мои братья сказали бы тебе, что это несусветная радость. Но быть третьим в очереди на престол у отца, которому ты не нужен, и у матери, которая вообще ни в ком не нуждается, довольно… одиноко. И скучно. Но с момента нашего знакомства все изменилось. Все определенно стало намного более захватывающим.
Рен ухмыльнулась:
– Не уверена, что в этом только моя заслуга.
– Надеюсь, что нет, – отозвался Лео. Он склонил голову, щурясь от солнечного света. – Судя по всему, ты мой единственный друг, Рен Грейвен. Так что я с тобой до конца: и в печали, и в радости.
У Рен сжалось горло, так что, прежде чем заговорить, она была вынуждена прочистить его.
– Я уж точно могу назвать тебя другом. – Лео просиял. – И, к слову, все, скорее всего, закончится печалью, чем радостью, – добавила она, чем рассмешила принца.
Когда они преодолели очередной изгиб дороги, не обнаружив никаких признаков Крепости или Стены, Рен забеспокоилась, что они заблудились. В следующий миг из ниоткуда на них налетела группа всадников.
– Похитители! – крикнул Лео в тот же момент, когда Рен воскликнула:
– Бандиты!
Как оказалось, они оба ошибались.
Через секунду, после того как Рен обнажила мечи, она разглядела знакомую форму стражников.
Это был патруль.
Рен обмякла в седле. Они добрались.
Как только Рен, а затем и принца Лео узнали, солдаты окружили их, как почетный караул, готовясь сопроводить обратно в Крепость. Им предстояло миновать Частокол, а значит – впервые за много лет патруль изменил свой привычный маршрут.
Рен предположила, что это произошло из-за похищения Золотого принца. Прежде чем тронуться в путь, они подождали, пока горстка отделившихся от основной группы охранников прочесала близлежащую местность. Рен уже собиралась сказать, что за ними никто не гнался, когда двое выволокли из-за груды камней фигуру.
Желудок Рен сжался.
Джулиан.
Глава38
Они поставили Джулиана на колени и обезоружили его.
Рен не могла понять, почему Джулиан позволил двум стражникам одолеть себя, ведь раньше она видела, что он в одиночку может разобраться с целой группой бандитов. Тут она заметила третьего стражника, который держал в руках лук и уже натянул тетиву, готовясь выстрелить. Пусть Джулиан был в своем шлеме, но, в отличие от тех, что носили железные ревенанты, в его имелись отверстия для глаз, а лучник находился достаточно близко, чтобы не промахнуться.
Джулиан выглядел измотанным, и Рен лихорадочно соображала, как ему вообще удалось их догнать. Затем она посмотрела на высокие скалы, отделявшие их от реки, возле которой она его оставила. Вместо того чтобы огибать их, Джулиан, должно быть, решил срезать путь. Рен готова была поспорить, что с помощью своего меча-хлыста он взбирался по отвесным скалам и выбирал тропы, по которым ревенанты просто не смогли бы пройти.
И все же подобное путешествие было безрассудным. Когда из ниоткуда появился патруль, у Джулиана не осталось другого выбора, кроме как спрятаться.
С колотящимся в горле сердцем Рен оцепенело наблюдала, как стражники повели его вперед, вынуждая идти между двумя всадниками, один из которых тянул за обвязанную вокруг рук Джулиана веревку. Рен бросила взгляд на Лео, который, скорее всего, выглядел так же встревоженно и шокированно, как и она.
Охваченная приступом раздражения, девушка зажмурилась. Она была вынуждена предать Джулиана, чтобы уберечь его от опасности. Теперь же он был здесь и оказался в еще худшем положении, чем если бы отправился в Крепость с ними. Должно быть, он думал догнать их и почти преуспел. Не выезжай патруль за Частокол, как раньше, у Джулиана бы все получилось.
Страх шевельнулся в животе Рен. Что бы случилось, если бы ему действительно удалось их перехватить? Стал бы он драться с Рен, чтобы забрать с собой Лео? Или просто похитил бы принца, вынуждая ее либо последовать за ним, либо вернуться в Крепость с позором?
Казалось, их отряду потребовалась целая вечность, чтобы взобраться на возвышенность перед ними, но как только земля снова пошла под наклон, в поле зрения появилась Крепость.
Когда они приблизились к костяному Частоколу, раздался звон колоколов, а один из солдат выехал вперед, чтобы предупредить об их прибытии. Дальние ворота открылись, и из них выехали две дополнительные колонны всадников.
Рен ожидала увидеть во главе командира Дункана или, возможно, Галена, последнего, кому стоило приближаться к Лео, но отряд возглавлял не кто иной, как ее отец – Вэнс Грейвен.
От удивления Рен разинула рот.
Что он здесь делал?
Раз она пропала вместе с принцем, его должны были уведомить. И он приехал. Конечно приехал.
Он любил ее.
Даже если сам отправил ее в эту адскую дыру. Вернее, позволил своей матери это сделать.
Тогда на Рен нахлынула смесь эмоций. Она испытала облегчение от долгожданного возвращения, была рада увидеть отца, но в то же время злилась на него. Верь он в нее, ничего бы подобного не случилось.
И разве не странно, что сама мысль об этом вызывала у нее грусть?
Когда отец остановил перед ними свою лошадь, ошеломленная Рен слабо улыбнулась.
– Рен, – выдохнул Вэнс. Прежде чем он выпрыгнул из седла, выражение его лица на долю секунды стало удивительно пустым. Рен нечасто видела отца в доспехах. Он больше не участвовал в сражениях, но сегодня счел уместным надеть все регалии Дома Костей, за исключением разве что черной краски на лице. Вероятно, он одевался в спешке.
К ним подъехали остальные всадники, большинство из которых засуетилось вокруг Лео. Рен не хотела выпускать принца из поля зрения, но отец снял ее с лошади и заключил в объятия. Он прижался губами к ее лбу, и Рен позволила себе насладиться моментом.
– Я приехал, как только мне сообщили, что ты пропала, – сказал он с блеском в глазах и отпустил ее. Мягкие каштановые волосы Вэнса растрепались на ветру, а оливковая кожа раскраснелась от езды верхом. – Узнав подробности нападения, я опасался худшего. Но ты здесь… еще и с принцем, – добавил он, поклонившись Лео. Отец покачал головой, словно не верил собственным глазам. – Ты заставила меня поволноваться, птичка.