Я смутилась. Действительно, чего я к животному полезла без ведома хозяина? Управы на меня нет.
— Я заложила мазь, она снимет воспаление и боль. Сегодня еще одну взяла, более подходящую. И таблетками ее надо кормить. Их тоже купила. — Услышала скептическое хмыканье. Обиделась. Я неплохой ветеринар, между прочим. — Нас хорошо учили животных лечить. У меня красный диплом и хороший опыт.
— То есть вы — ветеринар? — Прищурился Корсаров.
Я только сейчас поняла, что он не знает, кем я работала. Ну и идиотка. Нашла, на что обижаться. Я ведь тоже не знаю, кем он работает. Знаю только, что у Догилевых.
— Да. Я — ветеринар.
Геннадий как-то облегченно выдохнул.
— Ну и, слава богу. Пульку вылечите. А то я хотел ее уже в город везти, а это все-таки стресс для собаки. — Пояснил он свою реакцию.
Я даже подумала, что ослышалась. Да что этот человек может понимать в собачьем стрессе? Я немного посверлила мужскую спину взглядом. Стоит тут снова в потертой футболке, через которую все видно. Там где у Лёньки были тоскливо выпирающие кости, у этого бугрились тугие мышцы. А ведь Корсаров значительно старше моего бывшего мужа и, уж тем более, меня самой.
Тряхнула головой, понимая, что мои мысли снова свернули куда-то не туда. Нет, нужно делами заняться, а не любоваться мужчиной, стоящим у плиты. Нашла купленную сегодня мазь и отправилась к Пульке, лапу лечить. Собака нехотя вышла из будки. Оно и понятно, на улице еще сильнее похолодало. В моем пальто так совсем брр. Ладно, я быстро.
Шишка на подушечке действительно стала меньше, но животное все равно заскулило, когда я пальпировала шип. Значит, больно. Ну, сейчас будет легче. Наложила мазь, забинтовала, загнала собаку в будку. Нечего ей тут мерзнуть.
— Эти таблетки нужно давать собаке раз в сутки. — Я протянула сегодняшнему повару перемотанные резинкой блистеры.
Корсаров, аккуратно прикрыв готовящееся блюдо крышкой, повернулся ко мне. Отобрал таблетки и внимательно их осмотрел. Убрал резинку и нашел то, что искал. Цену, написанную ручкой прямо на блестящей поверхности.
— Я отдам деньги. — Кивнул он.
— Нет. — Едва не шарахнулась в сторону.
— Кира, это моя собака. Более того, я тебе как специалисту должен за то, что ты ее лечишь. — Твёрдо заявил он.
Что? Опять?
— Ты с ума сошел? — Жалостливо спросила. — Таблетки не дорогие. А мне сегодня детские деньги должны были прийти. Завтра схожу, получу. — Попыталась образумить.
— Вот на ребенка их и потратишь. — Заупрямился он. — Да и какие там деньги? Уверен, что копейки.
Я насупилась.
— Я работала до родов. И зарплата у меня была нормальная. — Принялась оправдываться.
— Причем здесь это? — Его карие глаза совсем потемнели. — Я про то, что вряд ли любое пособие бывает большим. Я прилично зарабатываю. — Зачем-то добавил он.
Я недовольно поджала губы. Ну как так можно? Ведь чужие друг другу люди. Я осмотрелась. Ага. Завтра в доме тогда нужно прибраться. И вычистить все. Буду так с ним бороться, раз так себя ведет. И вообще, лучше весь быт на себя взять. Дорожки от снега чистить. Весной грядки посадить. И коляску эту купил зачем-то….
Пока я ненадолго ушла в себя, мужчина уже накрыл на стол и приглашающе кивнул. Я настороженно покосилась на тарелку, наполненную тушеными овощами с мясом. Корсаров с интересом следил за мной, отмечая странную реакцию.
— Может быть, попробуешь? — Приподнял он бровь, после того, как я просидела перед тарелкой пару минут.
Вздохнув, взялась за ложку. Мысленно перекрестившись, потянула еду в рот. Ничего так, вкусненько. Под пристальным взглядом Геннадия я принялась уминать то, что было в тарелке. Дарька проснется, свою еду попросит.
Мужчина хмыкнул и взялся за свою ложку.
— Никогда раньше не ела готовку других? — Спросил он, прожевав первую порцию.
Я покачала головой.
— Редко. И не могу сказать, что эти эксперименты были удачными. Тем более, не встречала мужчин, которые вкусно готовят.
— Ну вот, встретила. — Посмеялся он.
Да уж, встретила. Еще бы теперь знать, как с этим жить.
Глава 7
Геннадий
Я дернулся и проснулся от своего же движения. Мне снова снился кошмар. Тот же самый. На них несется машина, а я не успеваю. Страшно? Я уже привык. Хотя последние две недели сны мне вообще не снились. Никакие. С тех самых пор, как Кира с дочерью поселились в соседней комнате. Они своим присутствием словно оградили меня от подступающих кошмаров, я даже привыкать начал. И вот снова….
Тяжело поднялся и прислушался. Тихо. Девочки спят. Посмотрел на часы. Час ночи. Курить хочется. В последнюю неделю курил в два раза меньше обычного, надеясь бросить совсем. Пока не выходило.
На улице было уже теплее. Оно и понятно, дело к весне идет, сильных морозов больше не будет. Вышел я в одной куртке и тапочках. Закурил. К крыльцу подбежала Пулька, но учуяв сигаретный дым, фыркнула и скрылась за домом. Лечение помогло, и собака уже сейчас могла ступать на лапу. Удачно я отхватил высококлассного специалиста в свой дом. Кстати, сюда уже приходили несколько человек. Чаще всего с кошками. Еще один раз свозил Киру к одному фермеру. Что-то там с коровой было.
Пока она смотрела животных, я занимался Дариной. И это были самые счастливые минуты. Девочка уже научилась переворачиваться и активно агукала, смотря на меня огромными серыми глазами, такими же, как у матери.
Я снова затянулся. Если бы Кира была постарше, возможно, я бы не устоял. Нет, о каких-то романтичных чувствах я не говорю, так как, скорее всего, больше на это не способен. Перегорел. Все умерло тогда, вместе с ними…. Просто, будь Кира старше, она бы понимала, что для семьи одной любви мало. И что семья вообще может существовать без этого чувства. И что два человека могут жить вместе, основываясь на взаимоуважении и симпатии. А так…. У нее еще есть шанс на счастливую жизнь с любимым человеком. С тем, кто вообще способен любить.
Выдохнул дым и покачал головой. И куда меня размышления завели? Нашел о чем думать. О девочке, которая сильно младше, да еще и рассматривать с ней отношения. Совсем крыша поехала. Кому я нужен, старый, разбитый, ворчливый? Правильно, никому.
Вернувшись в дом, отправился на кухню воды попить. Уснуть, наверное, больше не удастся. Поработаю немного.
За дверью послышался тихий детский писк. Я замер. Через минуту писк повторился. Черт, я сам слышал, как полтора часа назад Кира вставала и кормила ребенка. Не выдержал и заглянул в комнату. Девушка спала на краю кровати, сбросив с себя одеяло. Дарина в свете ночника сучила ручками и кривилась в кроватке, готовясь заплакать. Подхватил ребенка на руки, прихватил бутылочку с водой и быстро вышел из комнаты. Пусть девушка поспит. Даже пара часов сна пойдет ей на пользу.
Я устроил ребенка на плече и принялся покачивать. Кира в последнее время решила побыть Золушкой и принялась за тотальную уборку дома. Более того, приходя с работы, я каждый вечер ел ужин приготовленный не мной. А еще она принялась стирать и гладить мои рубашки.
Я прекрасно понимал, что она пытается быть полезной, так как я отказался брать ее деньги. Но так же я был абсолютно против того, чтобы она так выматывалась. Ведь ребенок не всегда дает ночью спать. Я забираю Дарину уже второй раз за последние десять дней. И то только потому, что уснуть не могу.
В действиях Киры я не усмотрел ничего противоречащего психологическому портрету девушки, который составил в первые дни. Я понимал, что она меня совершенно не рассматривает в качестве мужчины, и был рад этому. Мне нравилось ее честное отношение и прямота. Еще я заметил черты характера, схожие с Анжеликиными. Если бы подруга мне сразу не сказала, что они родственницы, то к этому времени я бы точно об этом догадался.
Дарина совсем затихла на моих руках и засопела маленьким носиком. Я вдохнул в себя молочный запах ребенка, чувствуя, что успокаиваюсь. Завтра выходной, так что можно встать позже. А сейчас провести время с девочкой, уснувшей на моих руках. Я на мгновение прижал ее к себе посильнее, пытаясь уловить ту трепетную жилку, которая появлялась каждый раз, когда я держал на руках этого ребенка. Нет, правильно я тогда сказал Лике. Они не замена. Они что-то другое. И ответственность у меня за них другая. Разбираться и копаться в этом всем я пока был не способен, да и не хотел. Потом когда-нибудь. Пока же я искал в этих людях умиротворение.
Кира пришла в мою комнату через полтора часа. Дарина все это время спала на моем плече, пока я расхаживал по комнате.
— Она плакала, да? — Растерянно спросила девушка. — Извини, я не услышала. Нужно было меня разбудить.
Она забрала дочь из моих рук и я тут же почувствовал себя потерянным. Такое происходит каждый раз, когда я отдаю ей ребенка. Начинаю привыкать. Разочарованно вздохнул.
— Она не плакала, но собиралась. Тебе нужно больше спать. — Напомнил.
Кира в ответ скептично фыркнула.
— Спасибо. — Бросила она на пороге комнаты.
— Пожалуйста, — ответил через минуту пустому дверному проему.
Лег на диван. Необходимо попробовать уснуть, вдруг получится. Закрыл глаза, но вдруг вспомнилась картинка, которую я увидел несколько минут назад. Кира в тонком ситцевом халате, подсвеченном светом из прихожей.
— Тьфу ты, — выругался шепотом и накрылся одеялом.
К своему удивлению проснулся около девяти часов утра. Дома вкусно пахло то ли оладьями, то ли блинами. Значит, Кира уже тоже встала. Потянулся, чувствуя, как растягиваются мышцы. Всегда нравилось это движение. Как будто оживаешь после долгого забвения. Сейчас позавтракаю и пойду на улицу. Необходимо с крыши бани снег убрать. Его в этом году много намело, как бы не продавило. С дома я в прошлые выходные все убрал, да и крыша здесь так сделана, что снег не задерживается почти. На бане другое дело.
- Доброе утро. — Поздоровался с девушкой, стоящей у плиты.