— Приехали, — сказал тихий голос, и в этом облаке прямо в дверь квартиры вошла старушка гостья.
Она топала валенками, отряхивала снежинки, густо облепившие шубу, и сердито поглядывала из-под белого заснеженного платка.
— Здравствуйте! — робко сказала Таня.
— Ну, здравствуй, здравствуй, — проворчала гостья. — Я уж думала, ты не узнаешь меня.
— А разве вы у нас бывали? — удивилась Таня.
Гостья сердито на неё посмотрела и пробормотала:
Не играют — забывают,
Забывают — не играют.
Таня широко открытыми глазами смотрела на гостью.
— Как вы сказали?
— Не надо спать, — проворчала гостья, — тогда всё услышишь.
— А я не сплю, я жду маму.
— Ах, ты ждёшь маму? — смягчилась гостья. — Так имей в виду, что мама тоже ждёт вас! Тебя и твоего брата. Она сама не может прийти.
— Почему? — огорчилась Таня.
Гостья опять рассердилась.
— Вот сидят они и ждут, будто ноги не идут! — пробормотала она. — Как будто сами ходить не могут! А мама устала, а мама весь день на ногах, а мама ждёт их после работы!
— Так мы пойдём к ней, бабушка! Где она?
Но старушка, не отвечая, забегала по комнате. Она семенила мелкими шажками, заглядывала во все углы и бормотала:
Недалёко, недалечко —
Там на улицу крылечко,
И на улицу окно,
Да волшебное оно!
— Волшебное окно? — повторила с восторгом Таня. — А почему?
Старушка три раза обернулась вокруг себя и опять очень быстро забормотала:
— Так блестит и так сверкает,
все дороги освещает,
освещает все пути
и домой велит идти.
Там такие разговоры,
там лежат игрушек горы.
Ваша мама у окна,
ждёт детей своих она.
— Ой, бабушка, где это окошко? — закричала Таня. — Где этот дом?
А старушка продолжала бормотать, но уже не так быстро:
Там волшебное окно,
И, по правде, не одно.
Этот дом найти сумейте,
В этот дом войти посмейте!
— Да как его найти? Бабушка!
А старушка своё:
Не бояться, не бежать,
Только, чур, не опоздать!
И, мягко пробежав по комнате, она открыла входную дверь.
Серёжа вздрогнул от холода и, потягиваясь, с удивлением посмотрел на старушку гостью.
А та сейчас же обернулась:
— Эй, мальчик, ты слышал меня?
Не бояться, не бежать,
Только, чур, не опоздать!
Серёжа молча кивнул головой. Он не мог понять, откуда взялась эта странная гостья.
— Мы не будем бояться, — горячо сказала Таня. — Правда, Серёжа?.. Только вдруг мы опоздаем и не найдём маму?
— А вы поезжайте на машине! — быстро сказала гостья и показала рукой на Серёжин угол.
Серёжа вскочил со стула.
— Она ещё не готова, — сказал он. — Откуда вы про неё знаете?
Старушка погрозила ему:
— Это что ещё такое?
Он машину не достроил,
а теперь пора идти.
Может, выстроишь в пути?
И она выбежала из двери. А в комнату снова ворвалось белое облако морозного пара, и дети услышали, как сквозь сон, слова уходящей гостьи:
— Торопитесь, торопитесь, не опоздайте… Берегитесь Ледяного Ветра. Он захочет оставить вас в Старом году…
— Серёжа, ты слышал? — сказала Таня шёпотом. — «Берегитесь Ледяного Ветра!..»
— Одевайся потеплее, — сказал Серёжа сурово. — Нам надо торопиться, уже скоро десять часов.
Глава третьяДОМ С ВОЛШЕБНЫМИ ОКНАМИ
Мы из дому ушли вдвоём,
А на дворе метель метёт.
Как нам найти желанный дом?
Куда дорога приведёт?
Только три часа назад дети шли по этой улице с последними ёлочными покупками, но узнать её теперь было почти невозможно.
Что стало с улицей? Что стало с домами, с воротами? Что стало со знакомым, как собственные саночки, бульваром?
Снег плясал вокруг фонарей, и длинные фонари смешно отмахивались от него и прижимались к домам, а дома неслись прямо к незнакомому белому лесу, неизвестно откуда появившемуся в конце улицы.
Серёжа и Таня шли, крепко взявшись за руки, чтобы не потерять друг друга в этом снежном вихре.
На секунду ветер утих, и они ясно увидели у самого фонаря блестящие, сияющие окна большого дома. Они так ярко освещали улицу, что Таня закричала:
— Дом с волшебными окнами! Серёжа, скорей! — и потянула брата за руку.
С трудом им удалось пробиться сквозь снег, но они увидели самый обыкновенный дом — шестиэтажный, новый. Все окошки одинаковые, и за всеми окошками — ёлки.
— Ой, Серёжа, он не волшебный! — грустно сказала Таня. — Он самый обыкновенный. И мамы в окошке нет.
— Идём дальше, — решительно сказал Серёжа.
Ребята пробивались сквозь снег то вправо, то влево, но дома с волшебными окнами не было, а снег валил всё гуще и гуще, и за его густой сеткой скоро уже нельзя было разглядеть ничего, кроме очертаний незнакомого леса вдали.
И вдруг дети увидели впереди себя мчащиеся вихрем саночки. Их везла вереница белых мышей, а в саночках сидела и, обернувшись, махала рукой старушка в заснеженной шубе и в большом пуховом платке.
— Бабушка! — крикнула Таня. — Это та самая бабушка, что к нам приходила!
Таня побежала за саночками, но споткнулась о какой-то сучок и упала, не выпуская Серёжиной руки. И оба они покатились по снегу куда-то вниз.
— Держись за меня! — успел только крикнуть Серёжа.
Но Таня уже вскочила на ноги и с изумлением оглядывалась.
Глава четвёртаяВ ЛЕСУ
На серебряных дорожках
Рассыпает месяц крошки.
Если клюнет крошку птица,
Станет птица серебриться.
Месяц, месяц, посвети,
Нам вперёд пора идти!
Они стояли в лесу, в совершенно белом и тихом лесу.
Прямо вперёд уходила освещённая месяцем дорожка. Нельзя было не ступить на неё.
Снежные великаны-деревья сторожили дорожку. Они молча пропустили детей, но чуть только Танины ботинки захрустели по дорожке, как первое же дерево сказало немного надтреснутым голосом:
— Не хрустите по хворосту!
— А как же нам идти? — сказала Таня и сделала ещё один шаг вперёд.
— Не хрустите по хворосту! — повторило второе дерево. — Поднимите сучок.
Таня сейчас же наклонилась и нашла на дорожке два заиндевелых сучка. И Серёжа нашёл два таких же, только немного побольше. Но не успел он их взять в руки, как сучки превратились в блестящие коньки! И Танины — тоже.
Серёжа быстро надел свою пару. До чего ж удобны, до чего легки!
На таких коньках не трудно взять первый школьный приз!
Но что делать с Танюшкой? Ведь она же ещё не умеет кататься.
А Таня уже скользит на своих коньках — и как хорошо! Да ещё кричит:
— Эй, Серёжа, догоняй!
И вот они побежали вдвоём по гладкой ледяной дорожке. Они легко и быстро скользили по ней, а в ушах у них звучала совсем не знакомая им песенка:
Унесут коньки чудесные
Прямо в страны неизвестные,
В страны ёлочных чудес —
В новогодний зимний лес.
А в лесу кто-то рубил дрова. И Таня первая заметила за деревьями маленького старичка в тулупе и подшитых валенках.
Старичок работал и мурлыкал себе под нос:
Нарублю-ка я дровишек
Для девчонок и мальчишек,
Чтобы стало им теплей,
Чтобы стало веселей.
Таня, на удивление Серёже, ловко затормозила.
— Дедушка, — закричала она, — как нам выйти из лесу?
Старичок медленно выпрямился и посмотрел на детей.
— Я бы вас провёл, милые, да ведь я на работе, с работы не уйдёшь.
— А какая у вас работа, дедушка? — спросила Таня.
Старичок медленно выпрямился и посмотрел на детей.
— Да вот дров нарублю, а потом замораживать пойду. Окна вот сегодня уже все заморозил, да ещё работа задана… — И старичок вздохнул.
— Ой, дедушка, вы умеете окошки замораживать? — с восхищением сказала Таня. — А какая ещё у вас работа?
Но Серёжа недоверчиво смотрел на старичка.
— Дед смеётся над тобой, а ты веришь, — сказал он негромко.
Старичок, нахмурив косматые брови, разглядывал Серёжу.
— Ишь ты, какой недоверчивый! — спокойно сказал он. — У меня, девушка, вот ещё какая работа: двое ребятишек тут должны, говорят, пройти, так мне велено их заморозить.
— Почему, дедушка? — испуганно шепнула Таня.
— А потому, милая, что они ищут чего не надо! — И старичок зашептал, тревожно оглядываясь по сторонам: — Дом с волшебными окнами ищут! А хозяин мой их туда не пустит, нет… Мой хозяин не любит, чтобы дети туда ходили.
— Да почему же, дедушка?
— А потому, что туда Новый год приходит, детям счастье приносит. А мой хозяин не любит счастливых детей, нет, не любит.
Старичок ещё раз боязливо посмотрел по сторонам и снова зашептал:
— Он уже сколько детей изловил на своём веку! Как увидит весёлого мальчишку или девчонку, так сейчас поймает. А уж куда он их потом девает, не знаю.
Серёжа крепко взял сестрёнку за руку. Он слушал теперь деда внимательно и насторожённо.
— А кто ваш хозяин, дедушка? — насупившись, спросил он.
— Мой хозяин, милые, господин Ледяной Ветер.
— Господин Ледяной Ветер… — повторила Таня. — Как странно… А тебя как зовут, дедушка?
— А я Морозкой зовусь, милые, Морозкой.
— Морозкой? — обрадовалась Таня. — Так ведь ты совсем не страшный, дедушка Морозко! За что же ты хочешь тех ребят заморозить?