Тр-тр-тр-тр-тр-тр-тр-тр-тр!
Брендану показалось, что это звук автомата. Убиен поднял голову, Кром сделал то же самое, и все посмотрели вверх.
– Биплан! – вскричал Брендан.
Брендан видел биплан в исторических книгах, посвященных Первой мировой войне. Знаковый для ранних британских войск истребитель – пропеллер, двойные крылья. Именно такой истребитель летел прямо на них.
Истребитель продирался сквозь кроны деревьев, с которых ссыпались на землю поломанные ветви и листья. Казалось, самолет вот-вот развалится на части. Черный дым валил из кабины пилота. Следом за истребителем в образовавшемся пространстве разорванных крон вспыхнули огни выстрелов.
– Немецкий триплан! – воскликнул Брендан.
Он уже видел раньше такой самолет. Именно на таком самолете Манфред фон Рихгофен, или Красный Барон, летал в старых фильмах, самолет с тремя крыльями, расположенными друг над другом, и черными крестами. Триплан преследовал биплан. Когда стало очевидно, что биплан терпит крушение, немецкий триплан взял резко вверх и, исполнив маневр, исчез в облаках.
Биплан стремительно падал. В плотном воздушном пространстве раздавалось завывание его двигателя. Воины наблюдали за ним в оцепенении. Теперь уже можно было ощутить запах дыма. Убиен убрал меч от шеи Брендана и удивленно произнес:
– А это что за создание тьмы?
19
Уолкеры и не думали отвечать на вопрос Убиена, зная наверняка, что он ни за что не поверит их словам. Остальные воины стояли бездвижно, ошеломленные видом крылатого монстра, изрыгающего из своего охваченного огнем зева черный дым и несущегося сквозь заросли гигантских деревьев. Биплан набрал высоту, будто бы собираясь взлететь, но затем вновь начал падать по угрожающей всем очевидцам траектории.
Воины припали к земле, пока Уолкеры трепыхались в сети. Самолет прогудел над ними, его заикающийся пропеллер прошелся в нескольких дюймах над их головами…
Через мгновение биплан ударился о землю.
Два передних больших колеса отпали, фюзеляж покорежился, и самолет по инерции вспахал усыпанную ветками землю своим грузным телом, оставив борозду, перед тем как врезаться в дерево в пятидесяти футах от воинов, пленивших Уолкеров. Двигатель продолжал работать, пропеллер судорожно взвизгивал, то останавливаясь, то вновь закручиваясь с прежней силой.
Из кабины вылез пилот и обессиленно упал. Он был весь покрыт черной сажей, на его голове красовался кожаный шлем, а на глазах были очки, защищающие от сильного ветра. На нем была пилотная куртка бомбер, надетая поверх военной формы. Пилот встал на ноги, такие тонкие и чудом не поврежденные в страшном крушении, и пошел прочь от самолета.
– Кто это? – ахнула Элеонора.
– Он выглядит как… обычный пилот, – в удивлении произнесла Корделия.
– Пилот времен Первой мировой войны, – объявил Брендан.
– Берегись! – крикнул пилот, падая на землю в то время, как самолет взорвался за его спиной.
Все упали на землю, спасаясь от осколков и фрагментов самолета, разлетевшихся от взрывной волны. Полоски ткани и настоящий дождь из сломанных веток падали вниз. На месте самолета теперь зияла черная тлеющая яма.
– Я всегда говорил слишком много об этом самолете на фронте, – произнес пилот с британским акцентом.
Он повернулся к воинам Убиена.
– А это что такое, вы участвуете в постановке на свежем воздухе?
Воины достали оружие.
– Я думал, только бог может спуститься с небес, – обратился Кром к Убиену.
– Он не бог, – усмехнулся Убиен.
– Откуда ты знаешь?
Убиен выхватил лук у одного из своих воинов и натянул тетиву:
– Бога нельзя ранить.
– Подождите! – взмолился пилот, вскидывая руки.
Но Убиен уже выстрелил, и стрела попала пилоту в правое плечо.
– А-а-а-а-а-ай!
Пилот рухнул на землю и в ужасе уставился на торчащую из него стрелу. Он схватился за нее и, морщась от боли, выдернул ее из плеча и отбросил в сторону.
– Дикари, – отплевываясь, пилот стал подниматься на ноги.
Он свирепо смотрел в глаза Убиена.
– Смертный, – ухмыльнулся Убиен. – Вы знаете, что делать.
Воины, держа мечи и молоты наготове, начали подходить к пилоту, внезапно выхватившему левой рукой револьвер и тут же выпустившему шесть пуль в своих противников…
БАХ! БАХ! БАХ! БАХ! БАХ! БАХ!
Уолкеры замерли: каждым выстрелом пилот ранил воинов в руку. Усмешка исчезла с лица Убиена, когда он увидел, что его воины, вскрикнув, побросали оружие и теперь истекали кровью. Уолкеры впервые заметили, как Убиен оцепенел от страха.
– Назад! Черная магия! Возвращаемся в Замок Корроуэй!
Воины бросились к лошадям и, неуклюже забравшись на них, ускакали вглубь леса. Каждый придерживал раненую руку – все, кроме Убиена, держащего уздечку двумя руками.
Когда воины скрылись, пилот перезарядил револьвер. Он медленно шел к Уолкерам, стискивая зубы от боли. Ни Брендан, ни Корделия, ни смелая Элеонора не знали, что ему сказать, пока он не приблизился и не направил на них свое оружие:
– Sprechen Sie deutsch?[1]
20
– Помогите нам! – закричала Элеонора.
– Чувак, ты так похож на персонажа из игры «Зов долга», – с восхищением произнес Брендан.
И только Корделия ответила на вопрос пилота:
– Нет, мы не говорим по-немецки.
Пилот снял шлем и стянул очки на шею. Он был всего на несколько лет старше Корделии, как она могла теперь заметить, с лохматыми русыми волосами и темно-голубыми глазами. Пилот напомнил ей молодого Скотта Фицджеральда.
– А вы, как кажется, понимаете немецкий, – заметил пилот.
– Конечно, я понимаю «Sprechen Sie deutsch». Я достаточно образована, и потом, эту фразу вообще все понимают.
– А я нет, – сказал Брендан.
– Тихо! – приказал пилот. – Вы понимаете немецкий, потому что вы сами немцы. Итак, кто были эти люди?
– Мы не знаем, – ответила Корделия.
– Я вам не верю. Я думаю, что вы – фрицы и шпионы.
– Эй, – возмутился Брендан. – Дэвид Бекхэм! Мы – американцы. Улавливаешь? Из Сан-Франциско.
– Разве это так? Я был сбит над Амьеном, а не над Сан – черт побери – Франциско. Вероятно, вы видели самолет?
Пилот кивнул в сторону тлеющей ямы, где покоились останки биплана. Пламя, охватившее крылья и хвост самолета, тщетно лизало могучую кору гигантского дерева.
– Любой человек, даже с одной извилиной, сможет увидеть, что мы не в Германии, – сказал Брендан.
– Конечно, нет. Город Амьен расположен во Франции.
– Да и не во Франции тоже! Эй? Разве во Франции есть такие деревья?
– Возможно, это галльский заповедник.
– Возможно, ты в специальном месте, я слышал, оно называется Проклятое.
– Брен! Прекрати!
– Послушайте, вы точно говорите как американцы, – ответил пилот. – Только янки могут так жалко шутить.
Пилот убрал револьвер в кобуру и пошел прочь. Он был совсем недалеко, когда споткнулся о корень дерева и схватился за плечо. Из-за непрекращающегося кровотечения форма пилота намокла. Он попытался вытащить обломок стрелы, оставшийся в ране, но боль оказалось слишком сильной.
– Давайте же! – сказала Корделия. – Мы должны помочь ему.
– Нет, не должны…
– Брен, ему больно. И он спас нам жизни.
Корделия осмотрела сеть и обнаружила способ выбраться из нее. Она держала сеть раскрытой, чтобы Брендан и Элеонора тоже могли освободиться. Вместе они направились к пилоту, хотя Брендан делал это очень неохотно. Пилот стоял на коленях и обвязывал раненое плечо оторванным от штанов лоскутом.
– Как вас зовут? – спросила Корделия.
– Дрейпер, мисс. Командир авиационной эскадрильи Уилл Дрейпер. Королевские военно-воздушные силы, семидесятый эскадрон.
– Я – Корделия Уолкер. – Она протянула ему руку и быстро представила своих брата и сестру: – А это мой брат Брендан и сестра Элеонора. Можем ли мы помочь вам, мистер Дрей…
– Зовите меня Уилл.
Он взял ее руку и легко поцеловал, обаятельно улыбаясь сквозь боль.
– О, – сказала она. – О, ладно. Ну…
Она отняла руку и быстро осмотрела ее.
– Наш дом неподалеку. Вы можете идти?
Уилл встал, покачиваясь, и в этот момент его повело в сторону, так как у него подогнулись коленки от слабости. Корделия подхватила пилота и помогла ему опереться на себя.
– Спасибо, – пробормотал он в ответ на ее помощь.
Вчетвером они направились обратно к Дому Кристоффа. Им не стоило особого труда разобраться, куда идти, поскольку лошади воинов оставили заметные следы в нужном направлении. Брендан угрюмо шел впереди, обрывая по пути листья папоротника и разрывая их на мелкие кусочки. Корделия шла рядом с Уиллом, поддерживая пилота под левое плечо и вдыхая дым вперемежку с запахами пота и крови, исходившими от него. Она пыталась объяснить ему, кто они на самом деле, из какого они времени и как оказались здесь (Уилл не поверил не единому слову). Элеонора шла позади и чертила грязным концом прутика на голени сестры слова: «Он тебе нравится!»
Через какое-то время среди зарослей показался дом. Уилл заморгал и потер глаза.
– Стрела была со смазанным галлюциногенами наконечником? У меня видения.
– Мы же сказали, что у нас здесь дом, – объяснила Элеонора.
– Но как он мог здесь оказаться? Был перенесен лесными существами?
Корделия вздохнула:
– Я же рассказывала вам…
– Он перенесся из Сан-Франциско, – ответил Брендан.
– Брось, не надо делать из меня дурака…
– Но мы не смеемся над вами, – продолжала Корделия. – Мы не знаем, как он здесь оказался, но внутри есть все необходимое, чтобы помочь вам обработать рану.
Уилл нахмурился.
– Он гораздо лучше моего дома, – признался он, прежде чем войти внутрь.
21
Когда они вошли в дом, то тут же повели Уилла на кухню. Солнце начинало опускаться за горизонт, и свет, проникающий через занавески, был не ярко-желтым, а янтарным. Элеонора забрала оставленную в кухонном лифте вилку для барбекю и сообщила, что собирается обойти дом и увериться, что теперь они точно в безопасности. К