Замок Корроуэй остался в сотнях футах далеко на земле. Бойцы Сопротивления явно выигрывали сражение, но часть их убегала в ужасе от происходящего в небе над ними. Никого из людей замка не увлекло в вихрь, который очень избирательно втянул в себя только Элеонору, Денвера и Далию.
Туча поднималась все выше, вздымаясь ввысь и будто собираясь заполонить все небо от горизонта до горизонта.
– Корделия! – позвала Элеонора.
Рядом с ней сразу же появилась старшая сестра, болтающаяся в потоках вихря, поскольку она до сих пор была без сознания и ветер злорадно играл ее волосами. В какое-то мгновение Элеонора стала подниматься, ее увлекало все выше и выше по мере расширения тучи, которая расползалась по небу. Девочка посмотрела вниз и увидела то, что меньше всего ожидала увидеть…
Дом Кристоффа! Он больше не был привязан веревками к «Морэю» и теперь поднимался, вращаясь в воздушном потоке. Вид разбитых окон, налипших водорослей, трещин и вмятин, образовавшихся на его стенах, напоминал облик старого доброго друга, который вернулся из долгого путешествия.
«Это большой дом, – подумала Элеонора, – по крайней мере, с семьей внутри».
С оглушительным свистом он пронесся мимо нее.
Элеонора снова посмотрела вниз и увидела Толстяка Джаггера.
Тяжело дыша, он сидел в реке и, глядя на Элеонору, непонимающе улыбался. Он помахал ей и послал воздушный поцелуй.
– Спасибо, Джаггер! – крикнула ему маленькая Элеонора. – Надеюсь, что увижу тебя снова!
У нее появилась догадка, куда ее может уносить творящейся вокруг магией.
Дом Кристоффа достиг центра внутри облака, Король Бури и Ведьма Ветра кружились вокруг него, приближаясь к входной двери.
Внезапно что-то врезалось в Элеонору снизу.
Это оказался Брендан, взлетевший в воздух и кружившийся в ужасе.
– Что случилось? – закричал он.
Кровь, вытекающая у него из раны, не падала вниз, а улетучивалась куда-то вверх в образовавшемся вихре.
– Мы возвращаемся домой! – ответила Элеонора, а затем в ее голове произошло нечто странное, такое странное, что она сама бы не смогла описать.
Как если бы сломались барьеры в мире и внутри ее сознания. Сначала она видела Дом Кристоффа в центре гигантского вихря, а потом увидела маму, лежащую на больничной койке и держащую ее новорожденную, а над ними, склонившись, стоял отец – картинка, которую она никак не могла помнить, но внутренне она понимала и знала, что все увиденное было на самом деле. После она увидела Денвера Кристоффа, не как Короля Бури, а как человека с кустистой бородой, сидящего в чердачной комнате и готового открыть «Книгу Судьбы и Желаний», а затем она увидела еще более юных Корделию и Брендана и как они играют на качелях в Альта-Виста рядом с их начальной школой. За этой картиной последовал вид Дома Кристоффа по Си Клифф авеню, когда она впервые увидела его залитым солнечным светом, часть Сан-Франциско, часть ритма жизни его большого шумящего организма, и вдруг видение преобразовалось в очерченные мелом фигуры родителей на полу разрушенного дома.
Все это время она продолжала приближаться к Дому Кристоффа, пока наконец не зависла перед входной дверью, которая была раскрыта и с нее капала морская вода, а кое-где свисали скукоженные темно-зеленые водоросли. Внутрь дома влетело бесчувственное тело Корделии, следом проскочил Брендан, держащийся за раненый бок, и за дверью уже не было величественно украшенного холла, а только белая ровная поверхность – одного цвета с точкой, возникшей в центре облака и выросшей до размеров белого диска. В этот момент Элеоноре вспомнилось, как однажды она спросила папу: «А что находится в конце Вселенной?», а он ответил: «Конца Вселенной нет. Она все расширяется и расширяется…» Но у этой маленькой вселенной окончание явно было.
А затем Элеонора с невообразимой силой стукнулась об это белое начало, и весь ее мир стал абсолютно пустым.
76
Корделия не была уверена в том, что видит. Часть обзора перекрывали ее прикрытые веки, отчего она видела черноту. Но с каждой секундой чернота рассеивалась, и вместо нее перед ней отчетливо проступало чье-то лицо.
Это было мраморное суровое лицо с волнистой бородой.
«Я уже видела его раньше, – подумала Корделия. – Грек… Платон? Аристотель?»
Внезапно осознав, где она и что именно видит перед собой, Корделия вскочила на ноги: «Аристотель!»
Она поцеловала мраморный бюст философа, чье имя Далия Кристофф никогда не могла правильно произнести. Да, она была в большом холле Дома Кристоффа…
И дом не был разрушен!
Подсветка была на своем месте на потолке и работала как следует. Вешалка стояла у двери. Ничто не было сломано, порушено или обращено в кучу мусора благодаря усилиями Ведьмы Ветра. У Корделии закружилась голова.
«Что случилось?»
И тут она увидела Брендана и Элеонору.
Они лежали на полу, моргая и ошарашенно осматриваясь вокруг, как это делала она сама несколько минут назад. Все их раны исчезли! Будто ничего из тех приключений, через которые им пришлось пройти, и не было.
– Брен! Нелл! – радостно закричала Корделия, обнимая их.
Брендан издал неясный звук, нечто между смехом и всхлипом. Маленькая Элеонора обняла старшую сестру, прижав ее волосы.
– Ты сделала это!
– Ага, но… что случилось?
– Мы живы – вот что случилось! – ответил Брендан.
Он ощутил, как что-то впилось ему в бедро. Он вытащил из кармана свою игровую приставку и, посмеявшись над этим никчемным предметом, выронил его, продолжив обниматься с сестрами. Лицо Брендана расплылось в широкой улыбке, а по щекам текли слезы.
– Мы победили Ведьму Ветра с помощью этого громадного портала! Но… как?
– Ну, все началось с книги, – стала объяснять Нелл, но внезапно осеклась, почувствовав, что кто-то стоит рядом с ними. – Мамочка!
На Беллами Уолкер еще никто и никогда так не нападал – Элеонора обхватила ее за ноги, Корделия уткнулась в плечо, а Брендан сжал ее в своих крепких объятиях юного спортсмена так сильно, что она едва не свалилась на пол.
– Полегче, что происходит… что на вас троих нашло?
– Ты жива! – воскликнула Корделия, а затем посмотрела в сторону. – Папа!
Доктор Джейк Уолкер шел по холлу, неся в руках коробку с пиццей.
– Что здесь происходит?..
Корделия, Брендан и Элеонора набросились на отца с тройным медвежьим объятием, отчего мистер Уолкер вынужден был с трудом удерживать коробку, чтобы не выронить семейный обед.
– Эй! Да что… ой, вы такие милые ребята…
– И что вы сделали? – прервала их объятия миссис Уолкер.
– Что ты имеешь в виду? – спросила Корделия, которая заметила на коробке логотип «Пино».
– Приготовили сюрприз с моим шампунем в ванной? – продолжала с подозрением спрашивать миссис Уолкер. – Разыграли кого-то по телефону? Обернули дом туалетной бумагой? Это ненормальное поведение. Вы наверняка нашалили.
– Хороший вопрос, – сказал доктор Уолкер. – Да и Брендан с Элеонорой, как вы здесь оказались, если еще минуту назад были в гостиной? Это что, телешоу «Подстава»?
– Ох… – Брендан взглянул на Корделию.
– Ага… – пробурчала в ответ Корделия, размышляя над тем, как рассказать родителям, что она вместе с братом и сестрой только что вернулась с победой за судьбу мира. И что они спасли их от смерти.
Ее размышления прервала внезапно заговорившая Элеонора:
– Мы провели эксперимент!
– Да? – спросила миссис Уолкер. – Как тот с соломинками, когда Брендан затопил весь дом?
– Нет, это эксперимент на степень любви к своим родителям. Мы видели его в передаче Андерсона Купера. Вы должны пойти в комнату и представить, что ваши родители умерли, а когда вы увидите их снова, обнимайте так, будто они вернулись к жизни. Как будто вы их больше никогда не отпустите.
– Ох… – произнесла миссис Уолкер.
– Андерсон Купер, – сказал доктор Уолкер.
– Важно то, что мы вас любим и совершенно готовы есть пиццу и смотреть телевизор. Любое шоу, какое захотите. Пока мы все вместе, – сказала Элеонора.
Доктор Уолкер сощурился:
– Вы уверены, что у вас все в порядке?
В ответ маленькая Элеонора обняла своего отца, доктор Уолкер переглянулся со своей женой, которая только пожала плечами: «Думаю, мы должны принять то, что можем от них услышать».
Доктор Уолкер взял за руку свою младшую дочь. Корделия подмигнула Элеоноре, а Брендан похлопал одобряюще ее по спине. По пути в гостиную им всем показалось, что дом как будто стал меньше или это они сами выросли за все то время, что провели в магическом мире сюжетов книг.
Только одно-единственное беспокоило Брендана, пока родители управлялись с проигрывателем, включая «Утиный суп», а он вместе с сестрами усаживался поудобнее.
Он наклонился к Элеоноре и прошептал:
– А что, если Далия вернется?
77
Элеонора ничего не ответила. На этот раз она ощутила, насколько хорошо обладать знанием, которое доступно только тебе. Она смотрела телевизор, незаметно улыбаясь, пока Брендан с Корделией продолжали расспрашивать ее все настырнее и пристрастнее.
– Что ты сделала?
– Давай, Нелл, расскажи нам!
– О чем это вы трое говорите? – спросила миссис Уолкер.
– Так, ни о чем, – быстро ответила Корделия, которая все продолжала ждать, когда прозвенит дверной звонок, прервавший их обед в прошлый раз… но было тихо.
«Утиный суп» закончился без визита Далии Кристофф.
– Это было весело, – сказал доктор Уолкер, но, заметив, что дети уходят из гостиной, поинтересовался: – А куда это вы трое направляетесь?
– Наверх. Читать, – ответила Корделия.
– Ага, я тоже, – сказал Брендан.
– И я, – прозвучал следом ответ маленькой Элеоноры.
– Так, – сказал доктор Уолкер. – С Корделией все понятно… Брен и Нелл?
– Книги могут быть увлекательными путешествиями, – сказал Брендан.
– Что? Кто ты и что ты сделал с моим сыном? – произнесла миссис Уолкер.
– Мам, – сказал Брендан, – вы должны поощрять чтение, а не высмеивать его. Делия, Нелл и я были так увлечены этими книгами, что, ну, мы хотели… эм-м-м… обсудить их.