— …стоит телефон. Как раз для тебя. Пойдем! Или ты хочешь, чтобы он остался лежать там, на холодных плитах?
У нее не было иного выбора, как только последовать за ним в коридор. Ральф был без сознания и тихо стонал, когда они подняли его, отнесли в столовую и положили его на пол. Фернан принес шерстяное одеяло, которое бросил Барбаре. Потом вышел из комнаты и запер дверь.
Она соорудила мужу постель, насколько это было возможно, и через некоторое время, показавшееся ей бесконечным, он наконец пришел в себя. А пока Барбара то сыпала проклятьями, то молилась, бегая по комнате, и чувствовала, что в любой момент может потерять рассудок.
Рядом, в гостиной, много раз звонил телефон. Она размышляла, кто бы это мог быть. Конечно, кто-то из родственников. Или Синтия, желающая узнать, вернулся ли Ральф. Или Лилиан, которая, в конце концов, когда-нибудь должна была забеспокоиться о своем муже. Обеим должно было показаться странным, что никто не берет трубку. Но будут ли они сразу обращаться в полицию? А если уже сделали это — сочтет ли полиция нужным пробираться в Уэстхилл, что требовало времени и затрат?
Потом ей в голову пришла другая мысль. Лора едет домой. Вопрос лишь в том, сможет ли она одолеть этот путь. Семидесятилетняя женщина… А даже если доберется до Уэстхилла, означает ли это, что она может оказать даже самую минимальную помощь? Она ничего не сможет сделать с Фернаном. Только лишь станет третьей, попавшей в его ловушку…
«Звонить могла также и Марджори… Она наверняка очень беспокоится за свою сестру».
Барбара зацепилась за вероятность того, что три человека рано или поздно поймут, что в Уэстхилле что-то случилось. Но сколько пройдет времени, пока они начнут что-то предпринимать?
Барбара мало разбиралась в медицине, но внутренний голос подсказывал ей, что Ральфу нужна срочная помощь. Внешне по нему ничего не было заметно, кроме синяков на теле, но бессознательное состояние длилось слишком долго. В ее ушах до сих пор стояли глухие звуки, когда он при падении вновь и вновь ударялся головой о ступени. Как минимум сотрясение мозга… Но у него также мог быть и перелом черепа. В этом случае ему срочно нужно в больницу. Могло начаться кровотечение, которое, если его сразу не остановить, быстро приведет к смерти.
В три часа Ральф все еще не пришел в сознание. Барбара положила немного снега на его лоб в надежде, что холод приведет его в чувство, но он на это не отреагировал. После долгих поисков она наконец нащупала его пульс; он показался ей нормальным. Его дыхание было равномерным. Барбара взвесила все возможности побега, но поняла, что никаких шансов на успех нет. Она много раз звала Фернана, но ответа не последовало. Как это уже было с утра, за несколько часов в доме не раздалось ни одного звука. Можно было предположить, что он ушел; но Барбара уже убедилась в том, что он просто может затаиться.
«Если до пяти часов ничего не изменится, — подумала она, — я вылезу из окна, выбью окно в гостиной и позвоню в полицию».
Сидя за обеденным столом, Барбара смотрела на гору пепла в камине. Кое-где еще мерцали искры. Воспоминания Фрэнсис. Сожжены и уничтожены. Если б она послушала Ральфа и не стала бы все это читать… Или, по крайней мере, ей хватило бы ума сразу спрятать рукопись, после того как стало понятно, что та содержит опасную тайну… Но откуда ей было знать, что история не завершена? Что она получила свое продолжение и после смерти Фрэнсис Грей?
Ничего не прошло, ничего не закончилось. Безнаказанное убийство Виктории требовало расследования. Без этого никто из оставшихся в живых не обретет покой.
В начале пятого Ральф очнулся — и попросил воды. Барбара решила, что муж пребывает в спутанном сознании и едва понимает, кто он и где; но тот сразу сориентировался и вспомнил, что произошло.
— Что, черт возьми, с этим Фернаном Ли? — спросил Ральф, пытаясь сесть, — но со стоном откинулся назад. Его губы были такими же белыми, как и лицо.
Барбара коротко рассказала ему о том, что произошло, сообщила о давнем убийстве Виктории Ли и о том, что Лора с тех пор жила, думая, что может быть привлечена за это к уголовной ответственности и потерять все, что у нее было. Рассказала, что Фернан Ли узнал об этом и использовал эту информацию, шантажируя старую женщину в течение многих лет. Что она вывела его на чистую воду, но поступила достаточно глупо, пригрозив ему полицией.
— Он сейчас в чертовски сложном положении, Ральф, — сказала Барбара. — Мы с тобой являемся для него осведомленными лицами, которые при определенных обстоятельствах могут отправить его в тюрьму. Кроме того, что напал на тебя, он еще несет вину за причиненные тебе тяжкие телесные повреждения. Для него сейчас многое стоит на кону.
— Ты понимаешь, что сейчас сказала? — спросил устало Ральф. — У него, по сути дела, нет иного выбора, кроме как избавиться от нас.
— Однако же он не торопится. Сейчас четыре. Мы заперты здесь уже три часа. Непонятно, что он намерен делать. Когда-то его должна начать искать жена. У Синтии тоже возникнет подозрение, и он это знает. Рядом постоянно звонит телефон. — Она понизила голос. — Кстати, Лора Селли едет домой!
— Почему?
— Она что-то почуяла, когда говорила со мной по телефону, я в этом совершенно уверена. Лора убеждена, что я нашла воспоминания Фрэнсис, о существовании которых она знает и отчаянно ищет их уже много лет. Она ужасно боится, что я заявлю в полицию, если там что-то написано об убийстве.
— Она сюда не доберется, — сказал Ральф. — Но для нее так было бы лучше. Иначе она тоже попадет в западню.
Вскоре после этого он опять уснул. Проснувшись без четверти пять, снова попросил воды. За окном уже стемнело. Барбара зажгла небольшой торшер в углу. Верхний свет она выключила, боясь, что он усилит головную боль Ральфа.
— Я кое-что придумала, — сказала она. — В пять часов хочу попробовать проникнуть с улицы в гостиную и позвонить в полицию.
— Ли этого не позволит.
— Если он еще здесь. Я уже несколько часов не слышу никаких звуков.
— Лучше не рисковать, Барбара, — сказал Ральф. За последние минуты он еще больше побледнел.
Барбара озабоченно посмотрела на него.
— Мне кажется, что тебе становится все хуже.
— Очень тошнит. Боюсь, сейчас начнется рвота.
— Это естественно при сотрясении мозга. Но я… я должна все-таки попытаться добраться до телефона.
Ральфу было тяжело говорить.
— Не нужно… его провоцировать. — Он опять попытался улыбнуться. — Прекрасный отпуск у нас, да?
— Замечательный. Обещаю тебе, Ральф, к твоему пятидесятилетию я подарю тебе что-нибудь безопасное — компьютер или автомобиль…
— На нем можно попасть в аварию.
— Ну не каждый же раз нас будет ждать неудача!
Муж попробовал немного поднять голову. Его лицо исказилось болью. Он выглядел гораздо старше, чем был.
— Ты… с ним спала? — наконец спросил Ральф. — Ведь Фернан Ли… это имел в виду своими намеками?
Не было смысла что-то отрицать. И минимум того, что Барбара могла сейчас сделать для него, это честно во всем признаться.
— Да. И еще никогда в жизни ни за что не испытывала такого стыда.
— Потому что он… проявил себя как негодяй?
— Потому что он всегда им был. И потому что я знала это заранее. И потому что я, тем не менее… не смогла этому противостоять.
Ральф откинул голову назад.
— Почему? — спросил он тяжелым от усталости голосом.
Она подняла обе руки.
— Не знаю.
— И все-таки ты должна знать.
— Это так тяжело…
Барбара откинула волосы назад, почувствовав, что не знает, куда ей деть руки. Ей хотелось, как маленькой девочке, грызть ногти. Она села и положила руки на колени.
— Все, что бы я тебе сейчас ни объяснила, прозвучало бы для тебя как оправдание. Но я не хочу оправдываться. Это случилось. И мне очень жаль.
— Ты в него влюблена?
— В Фернана? После всего, что…
— Я имею в виду… вчера ночью. Был ли такой момент, в который ты… подумала, что любишь его?
— Нет. — Это прозвучало четко и спонтанно. — Нет, такого момента не было.
— Если бы… всего этого не случилось… с книгой Фрэнсис Грей… я имею в виду, если б он не шантажировал Лору, если б сейчас не устроил все это… ты хотела бы с ним остаться?
— Это абсолютно гипотетический вопрос, Ральф. Он тот, кем является. Даже если б не случилось всего этого с Лорой, то остается тот факт, что он пьет и истязает свою жену. Я столкнулась бы с этим как минимум на следующее утро. — Помолчав немного, она добавила: — Я и столкнулась с этим наутро. Тогда я еще не знала всего остального. Но уже тогда спрашивала себя, как я могла это сделать.
— Этого не произошло бы, если б у нас все было в порядке.
— Не знаю. — Теперь Барбара на него не смотрела. — Возможно, все равно произошло бы. Это было… Я потеряла контроль. Мне кажется, это не было в особой степени связано с Фернаном Ли. Могло случиться что угодно. Это…
Она отчаянно искала слова. Как ей было объяснить ему свои ощущения, если она сама еще совершенно не понимала их?
— Было такое ощущение, что во мне что-то разорвалось. Я чувствовала себя как человек, который много лет по-настоящему не жил — а потом совершает что-то ненормальное, абсурдное, что-то запретное, и понимает, что жизнь в нем еще не угасла. Ах, Ральф!.. — Барбара опять встала. — Тебе, наверное, тяжело это слышать. И все же я как будто оправдываюсь… раздуваю простую по сути историю в эпос, чтобы не стоять здесь перед тобой в роли обычной шлюхи… Давай поговорим позже. Когда тебе станет лучше. Когда ты сможешь все обдумать. Тогда мы решим, как быть дальше.
— А ты веришь, что дальше что-то будет?
Она опустилась рядом с ним на колени.
— Давай не сейчас. Пожалуйста, Ральф… Сейчас речь идет лишь о том, как нам выжить. Все остальное будет потом. Хорошо?
Она мягко дотронулась до его щеки. Его глаза были закрыты.
Через десять минут у него началась рвота, и ей пришлось держать его голову. Он стонал от боли.