– Спасибо, Бриджет, – просто поблагодарила она. – Это в самом деле невероятно – видеть, как появляется готовый узор. Я очень признательна за ваше мастерство и самоотдачу.
Женщина, что-то проворчав, вновь склонилась над станком.
– Приходите через неделю. К тому времени закончу.
Мэри нехотя послушалась. Хотя у нее и было чем заняться, дни в ожидании тянулись, как патока.
Увидев второй отрез с узором из ведьминых цветов, который ей так полюбился, Мэри просто потеряла дар речи. Пурпурная белладонна и пятнистая наперстянка на насыщенном кремовом шелке будто переливались в тусклом свете.
– Ткань для тысячи свечей, – заметила Фрэнсис, разглядывая работу Бриджет, которая согласилась вплести в ткань немного серебряной нити, теперь мерцающей в солнечных лучах.
– А это видишь? – гордо указала на краешек ткани Мэри: там сидел крошечный паучок-кружевопряд, ее собственная шутка, и плел серебристую паутинку.
Красивые и смертельно опасные.
– Ты знала, что в Древнем Египте пауки были символом богини войны Нейт? Считалось, что они ткут судьбу.
Фрэнсис прищурилась:
– Доверяю твоим знаниям, сестра.
Мэри запретила себе сомневаться. В ее представлении дама острого ума и с определенным чувством юмора придет в восторг от подобного нетривиального узора и непременно захочет сшить себе платье. Второго такого не сыскать во всей Англии, это уж точно.
– Направлю один отрез мистеру Холландеру со следующей почтой. Со счетом за работу Бриджет. – Мэри погладила оба рулона, не в силах отвести глаз. – И кого же из вас, красавцев, мне отправить первым? – спросила она.
– Белладонну, – твердо произнесла Фрэнсис. – Одно ее присутствие здесь тревожит меня.
Мэри подняла на нее озадаченный взгляд.
– Вот и Бриджет О’Нил сказала мне нечто подобное. Что пока она работала над вторым отрезом, ей почти каждую ночь снились кошмары, она едва спала. Поэтому так быстро и закончила – призналась, что хочет поскорее избавиться от него. Но я никогда бы не подумала, что подобные предрассудки могут быть у тебя.
– Честно тебе скажу, не могу объяснить причину, но лучше отправь этот отрез первым, – попросила Фрэнсис.
– Конечно, в таком случае решено. – Мэри тщательно завернула шелк в обычный грубый хлопок, а затем в несколько слоев коричневой бумаги; написала счет, положила его внутрь и перевязала посылку.
– Будем надеяться, оплата скоро придет, – вздохнула Фрэнсис.
Глава 28
После уроков Тея сидела за письменным столом у себя в кабинете; девочки пока оставались в главном здании, выполняя домашнюю работу, и в Доме шелка царили тишина и покой. Еще даже не начали готовить ужин, да и дама Хикс не появлялась, хотя наверняка была где-то в здании. Тея усердно работала, листая разбросанные по всему столу учебники и делая пометки.
Ее ученики расщелкали первую тему как орешки, гораздо быстрее, чем она рассчитывала, и теперь Тее самой нужно было нагонять, если она хотела и дальше опережать их. Она планировала обсудить вопрос с главой своей кафедры: с такой скоростью ученики могли упустить детали и тонкости темы, а ей этого не хотелось. Учить таких способных ребят было одно удовольствие, хотя и сил требовало немало.
До Теи донеслись звуки фортепьяно. Мелодия успокаивала, и какое-то время она просто слушала, но потом задумалась: кто же играет, раз девочки в школе? Что-то мягкое коснулось ее лодыжек. Исида. Кошка прижалась к ней, выгнув спину, Тея наклонилась погладить теплую шерстку и получила в ответ жалобное мяу. Выпрямившись, она снова прислушалась, но музыка стихла, только дверь хлопнула позади дома. Все равно пора было сделать перерыв, так что Тея спустилась вниз посмотреть, что происходит.
– Дама Хикс? – крикнула она. – Это вы?
Приглушенное рыдание или, возможно, кашель. Медленные шаги. Сухой шелест, словно качающийся на ветру камыш.
– Дама Хикс? – снова позвала Тея, в этот раз громче.
Настоятельница появилась из сумрака, к длинной до пола юбке пристали сухие листья и прутики.
– Все в порядке? – спросила Тея.
Дама повернулась к ней.
– Мертвы, – безо всякого выражения произнесла она. – Все мертвы.
Из открытой двери в сад повеяло арктическим холодом.
– Что? Кто мертв?
– Рыбки. Золотые рыбки. Все до единой. Отравлены.
– Вы уверены? Может, просто погода слишком холодная?
– Какие глупости. Даже когда пруд замерзал, с ними ничего не случалось. Их отравили. Посмотрите сами.
Дойдя до пруда, Тея включила в телефоне фонарик и посветила. Настоятельница не ошиблась: брюшки всплывших в воде рыбок белели в темноте. Тея наклонилась ближе; видно было плохо, но ей показалось, что жабры у них какого-то зеленоватого оттенка. Действительно было очень похоже на яд.
Тут что-то привлекло ее внимание – в свете фонарика поблескивали радужные переливы. Подходить ближе необходимости не было, она и так поняла, что это. Призрачные поганки. Точь-в-точь как те, что они с девочками видели в лесу. Мог ли кто-то специально отравить ими рыбок? По дороге в дом она посветила на грядки: растения сморщились и высохли, даже розмарин. Еще вчера эти зимние травы прекрасно себя чувствовали!
– И растения тоже, – сказала Тея ждущей в дверях даме Хикс. – Даже розмарин, а ведь его почти невозможно убить.
Теперь настоятельница выглядела обеспокоенной, нервно стискивая руки.
– Скажите девочкам не выходить сюда, на некоторое время сад под запретом. Мы не знаем, опасно ли это для людей.
Тея вытянула руку в перчатке:
– Вы знаете, что это?
– Призрачные поганки. – Глаза ее собеседницы удивленно расширились. – Откуда они здесь?
Кто мог это сделать? И зачем? Что это, очередная глупая шутка или кто-то из преподавательского состава так боится их присутствия, что изо всех сил старается запугать? Связано ли это каким-то образом с жучками в чае и кучками земли в кабинете? Что, сам дом тоже отравлен? Мысль была просто нелепой, но, как ни старалась, Тея не могла от нее избавиться.
Она знала, что девочкам придется рассказать о саде и их находках. Тея не хотела их пугать – кто знает, насколько легко поддаются внушению девочки-подростки, особенно после опытов с доской Уиджи, но все они достаточно умны, и простыми отговорками отделаться не получится. Объяснить, почему сад теперь под запретом, можно только правдой – ну или, по крайней мере, смягченной версией.
Когда сервировали ужин (сэндвичи из поджаренного хлеба и молоко), Тея несколько раз хлопнула в ладоши, призывая к тишине. Не вдаваясь в подробности, она попросила девушек не выходить в сад, пока не осушат пруд.
– По какой-то причине все золотые рыбки погибли, – сообщила она. – Вероятно, тому есть простое объяснение, но пока мы не узнаем подробностей, я прошу вас не приближаться к саду.
За столом поднялся переполох, какие-то голоса звучали обеспокоенно, другие – негодующе, но все хотели знать больше.
– Мисс? – подняла руку Джой. – Тогда я не придала этому значения, но после игры в хоккей на прошлой неделе я услышала, как мистер Поуп и мистер Баттл обсуждали, продержимся ли мы в школе хотя бы год. Мистер Баттл тогда сказал, что очень этому удивится. Как думаете, это может быть связано? Кто-то пытается напугать нас так, чтобы мы сами уехали?
Тею охватила неожиданная ярость. Пусть думают что угодно, но как смеют они говорить такое в присутствии учеников?
– Вовсе нет, Джой, – заверила ее Тея, стараясь держать себя в руках. – Это просто болтовня, лучше не обращать внимания, согласны? – Будь она проклята, если позволит кому-либо прогнать ее учениц. Они заслужили право находиться здесь не меньше мальчиков.
– Да, мисс.
Раздались шепотки, и Тее вновь пришлось поднять руку, призывая к тишине:
– Пожалуйста. Пока никаких обсуждений. Заканчивайте ужин и можете быть свободны до отбоя. – Бросив взгляд в сторону кухни, Тея увидела, что дверь открыта, а в проеме стоит Мойра.
Когда девочки отправились по своим комнатам, Тея заглянула к ней.
– Вы давно здесь живете? – спросила она женщину, которая тем временем протирала скамьи.
– Всю свою жизнь, – прервавшись на мгновение, ответила та.
– Получается, вы знакомы с историей дома?
– Немного. За эти годы чего тут только не было.
– Есть ли что-то, о чем мне нужно знать?
– Ну… – Мойра замешкалась.
– Да?
– Некоторые считают, что дом проклят. Я в это, конечно, не верю, – поспешно добавила она. – Иначе я бы здесь не работала, верно?
– А что за проклятие?
– Никто не задерживается здесь надолго. Все говорят, что дому что-то нужно – или он хочет от чего-то избавиться.
«Просто отлично, – подумала Тея. – Сначала Поуп и Баттл, теперь этот дом».
– Что ради всего святого это значит? – не выдержала она.
– Здесь случались пожары…
– Да, но рано или поздно пожар случается в любом старом доме, особенно если ему несколько сотен лет.
– И есть привидение, – добавила Мойра.
– Я слышала об этом, но откровенно говоря… разве эти истории выдумывают не специально для привлечения бизнеса, а не наоборот? – Голос Теи звучал спокойнее, чем она на самом деле себя ощущала.
Мойра пожала плечами.
– Скажите, а вы знаете что-нибудь о горничной, служившей здесь в восемнадцатом веке? Думаю, ее могли обвинить в колдовстве. Дом тогда только построили.
– Никогда о таком не слышала, – задумалась Мойра. – Но я бы не удивилась. Множество женщин из здешних мест считали ведьмами. Вот почему никто без крайней нужды не заходит в Гровели-Вуд после захода солнца.
Тея согласно кивнула:
– Имя той девушки попалось мне в книге про сестер Хандсель.
– Возможно, получится узнать больше?
– Определенно попробую. – Помедлив, она добавила: – В той книге еще был символ.
– В самом деле?
– Изображение стрелы.
Мойра неловко дернула левой рукой.
– Вы что-то еще знаете об этом? – тихо спросила Тея.