– А, это ты, – кивнула ей спустившаяся вниз Мэри. – С сообщением от мистера Холландера? Он проверил все записи и счета? – с надеждой спросила она.
Роуэн покачала головой, посмотрев по сторонам и заметив, что хозяин гостиницы не спешит уходить, явно рассчитывая подслушать какую-нибудь сплетню.
– Мы можем отойти в более уединенное место? – понизив голос, предложила она. – Пожалуйста, в ваших интересах услышать то, что я хочу сказать.
– Что ж, хорошо. Погода весьма приятная, но я все же возьму накидку.
– Я буду ждать вас у церкви, что на окраине города.
Мэри кивнула, соглашаясь, и Роуэн поспешила прочь. Долго ждать ей не пришлось, она заметила приближающуюся к ней фигуру за несколько метров. С такого расстояния ее красный плащ выглядел как тот, что носила Роуэн, но когда женщина подошла ближе, стало заметно, что ее накидка сделана из ткани гораздо лучшего качества, хотя местами и была побита молью.
– Ну, – встав напротив, кивнула ей Мэри. – Что ты хотела рассказать?
Роуэн словно предстояла игра словами вместо игральных костей, пришел ее черед бросать, но она не представляла, сколько ей нужно для победы.
– Когда я услышала, что мистер Холландер не получал ваших писем, я больше не могла молчать. Могу поклясться, что видела их собственными глазами вскоре после Йоля.
Мэри вздрогнула.
– Ему нельзя доверять, – шепотом продолжила Роуэн, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что они здесь одни.
Мэри выглядела озадаченной.
– Но вы же у него служите. Почему рискуете своим местом, рассказывая мне все это? И зачем ему врать мне, он же сам пообещал встретиться со мной завтра?
– Он планирует отправиться в Бат на рассвете, – призналась Роуэн.
– Он что? – недобро сощурилась Мэри. – Я все еще не понимаю. Зачем ему играть со мной? Если ему не нравится моя работа, зачем вообще было давать мне заказ? Он только тратит наше время.
– Если позволите, госпожа, я имею основания думать, что он повредился рассудком.
– Повредился рассудком? Как так?
– Теряет связь с настоящим, не говоря уже о прошлом. Забывает о своих обещаниях. Будто в один миг хочет кого-то осчастливить, а затем все отрицает. – Роуэн замолчала, боясь, что и так сказала слишком много. Она помнила истории матушки о позорной маске, и хотя Роуэн знала, что их больше не используют, если откроется, что она говорила о хозяине в таком тоне, ей это с рук не сойдет.
– Но как же он может вести дела? Это просто нелепица.
– В этом доме все не так, как кажется, и я подумала, что правильно будет вас предупредить.
– Как когда ты предупредила меня об опасности моего узора? – спросила Мэри, меряя шагами лужайку. – Я не могу вернуться в Лондон и сказать сестре, что все усилия оказались напрасны. – Мэри повернулась к ней, скрестив руки на груди и сжав зубы. – Я не дам выставить себя на посмешище, будь он проклят! Он пожалеет об этом, я позабочусь.
– Пожалуйста, – попросила Роуэн. – Он не должен узнать, что это я рассказала.
Выражение лица Мэри смягчилось.
– Ты многим рисковала, и я очень благодарна. Он не узнает, почему я так быстро вернулась. Вот, – она протянула ей медную монетку, – за твои труды. Прости, больше дать не могу.
Роуэн покачала головой:
– Я пришла к вам не в надежде на вознаграждение. Только из чувства справедливости.
– Очень хорошо.
– Мне пора идти, иначе меня хватятся. – Роуэн поспешила прочь, готовя оправдание, случись Пруденс спросить, где она была.
Мэри ходила туда и обратно по тропинке вдоль кладбища, не заботясь о запачканных юбках. Какой же она была глупой, что позволила такому человеку одержать над ней верх. Она проклинала себя за то, что доверилась его слову, что, как она теперь была готова признать, была так ослеплена его явной состоятельностью, приятной внешностью и обращением. Похоже, все было лишь притворством.
Но она не даст водить себя за нос. В конце концов ее шелк будут покупать, шепотки подмастерьев и реакция миссис Холландер служили доказательством ее таланта. Она не перестанет верить в себя после одного неверного шага, но в будущем доверять людям поостережется.
Глава 39
На город опустилась несвойственная ему тишина, и Роуэн выполняла работу по дому с непривычной для себя медлительностью, долго возясь даже с простыми поручениями и делая между ними продолжительные перерывы. Растущее напряжение ощущалось в воздухе, как в часы перед грозой. Хозяин вновь отсутствовал, и Роуэн, видевшая, как он направлялся в таверну в конце главной улицы, втайне подозревала, что там его ждет карточный стол.
Перед уходом Патрик велел ей уложить ему в дорогу чистые вещи, но, закончив, Роуэн не могла заставить себя взяться за привычные дела. Она устала от лжи, потока притворства и фальши, просочившегося в дом, отравляющего воздух точно язва. Он коснулся всех. Даже Пруденс в последнее время ее избегала. Могли ли обвинения Элис стать причиной? Она сделала все возможное, чтобы помочь девушке, но та, похоже, желала ей лишь зла.
Роуэн едва дождалась обеда, а когда наконец раздался бой часов, она с первым ударом набросила плащ, так как небо действительно предвещало грозу и было готово в единый миг разразиться ливнем. Она выскользнула через черный ход и обошла дом по узкому проходу, ведущему на главную улицу. В нескольких метрах она заметила две знакомые фигуры: своего хозяина и мисс Стивенсон, стоявших под вывеской таверны «Семь звезд». Разговора ей было не расслышать, и Роуэн, скрыв лицо капюшоном, чтобы ее не заметили, двинулись вперед. Ей не стоило беспокоиться, ни один из собеседников не обратил на нее внимания – так они были заняты своим спором. Делая вид, что рассматривает витрины лавок, она украдкой бросила на них взгляд. Похоже, разговор шел на повышенных тонах, и в эту секунду ее хозяин схватил мисс Стивенсон за запястье и потащил по улице. Роуэн сразу поняла, что они направляются к реке. Перед глазами мелькнуло видение стремительного потока у мельницы и исчезающий в бурлящей пене силуэт в красном плаще. С женщиной из Лондона произойдет что-то ужасное. Роуэн почувствовала это, точно удар кинжалом в живот.
От мясной лавки ее окликнул Томми, но она не обернулась, торопясь дальше.
Пара исчезла из виду, но Роуэн быстро прошла следом и свернула на узкую улочку, которая вела к мельнице с другой стороны. Зацепившись плащом за куст дрока, она споткнулась и порвала чулок, но не остановилась, бросившись бежать, чтобы оказаться у реки первой.
Она уже задыхалась от нагрузки, рвано вдыхая и выдыхая, но не могла позволить себе хотя бы замедлиться, даже когда в груди уже все горело. Но, оказавшись на берегу, она увидела совершенно другого человека.
Кэролайн Холландер. В алом бархатном плаще, с распущенными волосами и диким взглядом, она будто потеряла рассудок. Хозяйка протянула к ней руки, и Роуэн заметила, что они трясутся, как у больного.
– Разве вам не нужно быть дома, госпожа? – охнула Роуэн.
– Ты знала? – потребовала ответа Кэролайн, будто не слыша вопроса.
– Знала что? – Боясь, что раскрылось ее предательство, Роуэн приготовилась принять наказание, каким бы оно ни было. Проглотив комок в горле, она готовилась к худшему. Но ее хозяйка назвала имя, которое она не ожидала услышать.
– Об Элис и моем муже.
Роуэн молча смотрела на нее, не решаясь ни подтвердить, ни опровергнуть подозрения госпожи, в то же время ощутив облегчение при мысли, что о ее собственных грехах еще не стало известно.
– Я должна знать правду, – сквозь сжатые зубы настаивала Кэролайн. – Я обошла весь город, каждую таверну и аллею. Он здесь?
– Я шла за ними… за ним, – сказала Роуэн. – Пойдемте, продолжим поиски.
Они подошли к реке и сразу же увидели обоих, чуть дальше на тропе впереди, у мельничного пруда.
Мэри-Луизу Стивенсон и Патрика Холландера.
Роуэн с Кэролайн ускорили шаг, и вскоре Роуэн различила резкие движения, увидела, как они размахивают руками, при этом наклонившись друг к другу. Патрик Холландер нетвердо стоял на ногах, пошатываясь точно пьяный. Чулок сбился, карманы вывернуты, будто чтобы показать, что в них ничего нет. Из-за шума воды ей не удавалось расслышать ни слова, хотя враждебность обоих сомнений не вызывала.
Ее хозяин поднял руки, будто признавая поражение, но при этом задел мисс Стивенсон по плечу. Она покачнулась, оказавшись так близко к воде, что Роуэн ахнула. Губы ее хозяина шевельнулись, но слов не было слышно.
– Патрик! – закричала Кэролайн так громко, что ее услышали.
Патрик с Мэри оба остановились словно от изумления, что они оказались не одни.
Кэролайн, подхватив юбки, бросилась к ним, несмотря на увеличившиеся размеры талии. Подбежав к мужу, она коснулась его плеча, но он сбросил ее руку с такой силой, что Кэролайн сделала шаг назад. Споткнувшись, она зацепилась о запутавшийся в ногах плащ.
Застыв от ужаса, Роуэн смотрела, как ее госпожа стоит на берегу и в следующую же секунду падает как подкошенная, и ее уже нет, неспокойные воды сомкнулись над ней в одно мгновение.
Патрик взревел. Роуэн не могла шевельнуться, а ее хозяин, сбросив камзол, зашел в воду, выкрикивая имя жены.
Роуэн не могла заставить себя думать, мысли словно застилал туман, в ушах стоял грохот потока. Время словно замедлилось, превратилось в стекающий с пчелиных сот мед. Наконец она вновь обрела дар речи, хотя слова, которые она прокричала ему вслед, даже ей больше напомнили проклятия. Роуэн смотрела только на всплывший плащ – видение, ставшее жуткой правдой.
Рядом вдруг оказался Томми. Не тратя времени на вопросы, она просто указала на алое пятно. Он без промедления скинул верхнюю одежду и вошел в воду, а Мэри тем временем двинулась дальше по реке, вглядываясь в стремнину.
Патрик уже добрался до середины пруда, ныряя там, где появился плащ, но каждый раз выныривая с пустыми руками.
– Кэролайн! – кричал он, дико озираясь по сторонам и всматриваясь в воду. – Кэролайн! Покажись! – Третий, четвертый, пятый раз он нырял, и все безрезультатно. – Я не… я не вижу ее, – крикнул он им. – Я не могу ее найти! Ее будто утянуло в водоворот! – Он вновь исчез под водой, но на поверхность уже не вынырнул.