– Помогите мне, – умоляюще прошептала Роуэн.
– Соберись с духом и иди к ним. Бежать слишком поздно.
– Нет, сэр, – ответила Роуэн на вопрос первого мужчины, кротко опустив глаза. – У меня нет познаний в этой области. – Она старалась стоять как можно ровнее, чтобы ее не выдали дрожащие ноги.
– Скажите, а какие у вас доказательства? – спросил Патрик, будто ему это пришло в голову только что.
Роуэн впервые заметила, что мужчины выглядят уже менее уверенными.
– На данный момент мы действуем на основании неподтвержденных заявлений, сэр.
– И кто же сделал подобные заявления? – фыркнув, уточнил Патрик.
– До нас дошли слухи, и мы были вынуждены взяться за расследование.
– Неужели. Что ж, я и присутствующая здесь горничная поклялись, что оснований для расследования нет. – Он встал и подошел к двери: – Пруденс? – позвал он. – Пруденс, пожалуйста, зайди.
Пруденс поднялась по лестнице вместе с Роуэн, но осталась нервно расхаживать в коридоре, поэтому появилась на пороге в ту же секунду.
– Слушаю, хозяин?
– Эти господа, – сообщил Патрик, – утверждают, что под крышей этого дома скрывается отравитель.
– Это совершенно невозможно, хозяин, – заявила Пруденс, приняв изумленный вид. – Мы богобоязненные люди, служим в уважаемом доме и не желаем зла ни человеку, ни скотине.
– Именно так, – заключил Патрик и обратился к мужчинам: – Я говорил, что никаких оснований для подобных подозрений нет. А теперь уходите, не мешайте вдовцу горевать о своей потере.
Полностью убежденными в невиновности Роуэн их посетители не выглядели, но им оставалось только отступить.
– Что ж, хорошо. Если вы готовы поручиться за нее, мы пока что оставим этот вопрос.
– Но если окажется, что вы каким бы то ни было образом ввели нас в заблуждение, последствия будут более серьезными, – добавил второй мужчина.
– Меня это более не волнует. За последние недели со мной произошли вещи много худшие, чем вы в состоянии вообразить. Пруденс, пожалуйста, проводи господ.
– С-спасибо, сэр, – выдавила Роуэн, когда хлопнула входная дверь. – Что вступились за меня.
Патрик оставил ее слова без ответа и молча вышел из комнаты.
Это столкновение будто бы ненадолго оживило хозяина дома, но шли дни, колокольчик в магазине звонил все реже, и Патрик Холландер все больше погружался в отчаяние. До него едва дошли слова Пруденс о том, что Элис уехала; он лишь отметил, что это к лучшему, так как он больше не мог позволить себе держать столько слуг. Друзья, которых он прежде принимал у себя, оставили его, так как на дом уже пала тень скандала. Сам он практически не выходил из гостиной, требуя приносить еду туда и до поздней ночи засиживаясь над бутылкой-другой.
Роуэн тоже больше почти никто не спрашивал; похоже, новости о выдвинутых против нее обвинениях уже распространились по всему городу. Она была благодарна, что ее оставили в покое; ее не отпускал страх, что те люди вернутся, и в этот раз с доказательствами, или еще хуже – что всплывет правда о смерти Элис. Она беспокоилась, что хозяин не сможет платить и ей, но из преданности, вызванной его поступком, она не искала другой работы. Кроме того, половина города была явно настроена не иметь ничего общего с домом торговца шелком.
Все это время она гадала, что же хозяин сделал с детским гробиком, но эту загадку решить так и не смогла. Как-то днем, когда Патрик сидел в гостиной, пустым взглядом уставившись в камин, она набралась храбрости спросить его об этом:
– А ребенок, сэр? Диана? Разве она не должна быть похоронена на церковном кладбище?
– Что?! – взревел мужчина, вновь давая волю дурному настроению. – Как смеешь ты говорить со мной о моей дочери? Это не твое дело! Она с Господом, как и моя жена. Убирайся с глаз моих!
– Да, сэр. – Роуэн попятилась. – Простите меня, мне не следовало говорить об этом. – Он лгал, Роуэн не сомневалась, но могла только сделать, как было велено.
В конце сентября, когда деревья начали сбрасывать листья, а в воздухе уже ощущались близящиеся морозы, Патрик дал расчет Джеримае.
– Откровенно говоря, у нас не осталось покупателей, – произнес он то, что было очевидно обоим. Полки, где когда-то лежали ткани, покрылись пылью, а сам дом погрузился в тишину, хотя порой, если прислушаться, Роуэн чудилось, что кто-то играет на фортепьяно. Печальная мелодия, колыбельная, которую когда-то пела ее матушка. Она быстро отбрасывала эти мысли, так как никто в доме больше не играл.
Томми перестал доставлять им мясо, так как хозяин ел так мало, что оно было не нужно, но как-то днем, когда Роуэн, избегая реки, возвращалась с прогулки по полю к югу от города, она столкнулась с ним на улице. Кивнула, проходя мимо, так как даже не ждала, что он остановится, особенно после их последней встречи. Да и весь город теперь всячески старался обходить стороной оставшихся обитателей дома торговца шелком.
– Роуэн, – позвал он, когда она отошла на пару шагов.
Остановившись, она обернулась.
– Как ты справляешься? – спросил Томми, подойдя и робко улыбнувшись.
– Неплохо, – ответила она, уже делая шаг в сторону.
– Мы не можем снова стать друзьями? – спросил он.
От этих слов у Роуэн мелькнула надежда, что мир вокруг еще не целиком превратился в пепелище.
– Не уверена, что это мудрое решение, – медленно ответила она. – Я не тот человек, с кем сейчас хотят водить дружбу.
Стянув с головы шапку, Томми принялся нервно крутить ее в руках.
– Мне все равно, что думают другие.
Она осторожно улыбнулась:
– Приятно слышать.
– Вообще-то, возможно, мы можем стать больше, чем друзьями? – Замешкавшись, будто готовясь к разочарованию, он все же продолжил: – Могу я ухаживать за тобой, Роуэн Кэзвелл?
– Ты уверен? – вырвалось у нее от удивления – такой неожиданной была прямота его слов.
– Будь все иначе, я бы не спрашивал.
– В таком случае, Томми Дин, мне бы этого хотелось. Очень хотелось.
Глава 42
– Мистер Баттл, – поздоровалась Тея с привратником. Директор вызвал ее к себе, хотя с той ночи прошла целая неделя.
– Мисс Раст.
Тея улыбнулась при виде этого привычного выражения легкой надменности. Судя по всему, мистеру Баттлу стало гораздо лучше.
– Рада, что вы вернулись. У меня назначена встреча с директором.
Мужчина поднял бровь, но промолчал.
– Он просил явиться срочно, – добавила Тея.
– Подождите. – Мистер Баттл что-то неразборчиво пробормотал в телефонную трубку и, положив ее, наконец кивнул Тее.
Приняв это за разрешение, она прошла в кабинет.
– Мы переселяем вас с девочками, как только все обустроим, – с порога сообщил ей директор Фокс.
– Прошу прощения? – Мысли разбегались, этого она явно не ожидала.
– Кое-что не в порядке… с грунтовыми водами. Вероятно, в Доме шелка лопнула труба, и из-за этого погибли рыбки и растения. Для вас с девочками риск минимален, но тем не менее будет разумно на время переехать, пока проблема не решится, а это займет какое-то время. Вам предоставят Джордж-Хаус, а мальчиков расселят по другим домам. Он будет готов в начале следующей недели, а пока что выход в сад строго запрещен и ученикам, и учителям.
– Разумеется, директор. Я понимаю, – согласилась Тея, радуясь, что он, судя по всему, решил не возвращаться к вопросу о происшествии с мистером Баттлом, в котором упрекал ее после той ночи.
– Мистер Баттл проследит, чтобы вас обо всем информировали своевременно.
Выходя от директора, Тея заметила всполох ярких красок на фоне серых зданий и обрадованно направилась к Клэр.
– Мы переезжаем, – сообщила Тея, поравнявшись с подругой.
– Что?
– Нас с девочками переселяют из Дома шелка. По-видимому, какая-то проблема с водопроводом, поэтому рыбки и умерли. – Тея пересказала ей недавний разговор.
Клэр ободряюще обхватила Тею за плечи.
– Думаю, это к лучшему. Держать девочек так далеко от самой школы с самого начала было так себе идеей.
– Но я не совсем уверена, что хочу уехать оттуда именно сейчас. Мне кажется, все не просто так, и надо в этом разобраться.
– В чем? – озадаченно уточнила Клэр.
– Если бы я знала. – Несмотря на обряд очищения, который провела Фиона, Тее по-прежнему было неспокойно, особенно на чердаке, в своей комнате и кабинете. Теперь у нее оставалось всего несколько дней на решение загадки.
– Не ломай голову, – попыталась ее приободрить Клэр. – Очень скоро это перестанет быть твоей заботой.
Но Тея знала, что она не сможет так быстро обо всем забыть. По дороге на уроки она заглянула в библиотеку, с удивлением обнаружив мистера Диккенса, практически невидимого за горой книг: только седой хохолок и виднелся.
– А, мисс Раст! – Он явно был рад ее видеть, и Тея улыбнулась в ответ, заметив, что в этот раз на лацкане у него еще один пурпурный цветок, калла.
У него, наверное, есть теплица, размышляла про себя Тея, так как даже она знала, что обычно такие растения не цветут зимой.
– У меня для вас кое-что есть, – сообщил мистер Диккенс, передвигая стопки книг и выбираясь из-за стола. Он провел ее в дальний угол библиотеки, свернул налево и неожиданно открыл дверцу, напоминающую вход в кладовую, но на самом деле за ней оказалась крошечная комнатка со множеством коробок на полках. Воздух внутри был сухой и холодный, и Тея обхватила себя руками, осторожно проходя внутрь.
– Здесь мы держим самые древние документы, относящиеся к колледжу: о его истории, основании, указы, акты и так далее.
Тея кивнула, все еще ничего не понимая.
– Когда вы спросили про историю Дома шелка, я не думал, что у нас есть еще что-то, кроме той книги, но все же решил поискать, не найдется ли документов со времен постройки здания. – Он снял с полки архивную коробку, где значились даты: «1750–1850 гг.». – Тут немного, разумеется, ведь прошло двести пятьдесят лет, и сам колледж основали только спустя лет сто с небольшим. Дом директора раньше был постоялым двором.