— Да, Майк.
— Почему вы разговариваете с ними? — Такер указал на растения.
— Потому что они живые и хотят, чтобы их заметили, — ответила миссис Кингсли. — Как бы тебе понравилось, если бы ты день за днём жил в доме, а с тобой никто бы не разговаривал?
Такер перевёл взгляд с растений на женщину, потом обратно.
— Они отвечают? — с явным интересом спросил он.
— Да, только по-своему — становятся крепче, лучше цветут. А где этот ваш брат? Нужно кое-что убрать. Все эти вещи в холле и на пороге, для них нужно найти место.
Перенося коробки в спальни, убирая другие в пустую комнату дальше по коридору, которую использовали как кладовку, дети забыли о библиотеке.
И им не пришлось работать одним. Миссис Кингсли надела широкий передник, закрывший почти всё её платье с оборками, и позвала девушку в таком же платье, только у неё оно было красное, а передник синий.
Миссис Кингсли называла её Элоиза, но сама Элоиза не изъявляла желания знакомиться с Виланами. Вещи она относила с таким видом, будто собиралась их вышвырнуть, и совсем не разговаривала с детьми. Конечно, она старше, должно быть, уже в средней школе или даже в колледже; и когда Сьюзан смотрела в её сторону, девушка всегда казалась сердитой.
Когда Сьюзан внесла последние коробки, в которых хранились её собственные вещи, к девочке лёгкой походкой подошла миссис Кингсли.
— Теперь всё нужно убрать, — объявила она, — и немедленно… — женщина раскрыла дверь большого шкафа и провела рукой по пустым вешалкам. — Если тебе их не хватит, скажи мне. Ящики тоже готовы, — она подошла к бюро и стала раскрывать один ящик за другим. — Всё сложи и аккуратно спрячь. Твоя мама дала мне мешок стирки. Мы выстираем вещи в понедельник и развешаем их — ничто не сушит лучше чистого воздуха. Если сразу примешься за работу, Сьюзан, сможешь закончить до ланча.
И так властно звучал её голос, что Сьюзан принялась распаковываться, когда ещё не закрылась дверь за миссис Кингсли. И развешивала и укладывала вещи она очень старательно, так как была уверена, что позже непременно последует проверка, и хотела заслужить одобрение.
Она аккуратно расставляла свои школьные туфли внизу гардероба и думала, увидят ли они школу ещё раз, когда в комнату заглянул Майк.
— Я должен расставить коробки в кладовке, — сказал он и впервые улыбнулся. — Бабушка, конечно, здесь главнокомандующая, но сейчас у нас на хвосте сержант, — и он забрал коробки, которые опустошила Сьюзан.
— А ты прибрался в своей комнате? — спросила она.
— Ещё бы! Эта брюзга Элоиза только посмотрела на меня и сказала, что не пойдёт, ей некогда ждать других. Я умею понимать такие намёки. А как Такер?
Сьюзан вздохнула и поднялась с колен.
— Вероятно, он на нас. Никто другой им не займётся.
Майк кивнул.
— И никто лучше нас не справится. Если мы не хотим, чтобы Так взорвался… Ты же знаешь, какой он.
Такер из тех, кто всегда готов сказать: «Это моё, убери руки». Сьюзан подумала, удастся ли им убедить его позволить заняться неразберихой, которая сейчас, должно быть, царит в его комнате.
Но войдя в комнату, она удивлённо остановилась. Коробки, конечно, валялись по всей комнате, но они были пусты, а Такер закрывал последний ящик бюро.
— Таки…
Мальчик нахмурился.
— Я сам это сделал. Всё убрал, как она сказала, — он стоял между Сьюзан и только что закрытым ящиком, и Сьюзан даже не попыталась посмотреть, как всё там убрано. — Эти пустые, — он пнул пустые коробки, — должны отправиться в другую комнату, так она сказала, — о — о, чудо из чудес! — Такер аккуратно сложил одну коробку в другую, схватил их и направился к двери.
Сьюзан торопливо уступила ему дорогу. Проходя мимо, он посмотрел на неё через плечо.
— Слышала насчёт нас?
— Что насчёт нас? — Сьюзан заторопилась за братом, потому что Такер не останавливался.
— Мы прокляты…
— Мы что? — переспросил Майк, совершенно потрясённый. — Что это значит?
— Эта Элоиза, она так сказала. Мы прокляты, — и Такер с грузом исчез в кладовке, оставив брата и сестру.
— А со мной она вообще не разговаривала, — пробормотала Сьюзан:
— И мне сказала только, чтобы мы её не трогали, — ответил Майк. — Что на этот раз натворил Такер?
Они загнали брата в угол и попытались что-нибудь выяснить, но он только ответил, что Элоиза сказала, что они прокляты, и всё. И он упрямо повторял, что ничего такого не делал, чтобы заставить рассердиться эту мрачную девушку.
Ланч накрыли в старой кухне, и бабушка Хендрика не появилась. Комната была очень просторная, с таким огромным очагом, что его вполне можно превратить в комнатку, подумала Сьюзан. Нужно только добавить дверь и немного стен с двух сторон. Дверь была — с одной стороны, и очень высокая. Когда Сьюзан решилась спросить о ней, миссис Кингсли ответила, что она ведёт к старому очагу, в котором когда-то пекли хлеб.
В одном конце комнаты стояла вполне современно выглядящая печь; миссис Кингсли сказала, что бабушка Хендрика купила её два года назад. На стенах висели полки и между ними стоял шкаф, похожий на тот, что в комнате Сьюзан, но с полками вместо зеркала вверху. Полки были почти сплошь уставлены тарелками, среди которых выделялись блюдо в виде капустной головки, зелёное и блестящее, и кувшин в виде коровы, у которой молоко льётся из открытой пасти; да и сами тарелки были с рисунками. Слишком много всего, чтобы всё разглядеть; точно как картинки в комнате Такера.
— Где у вас телевизор? — Такер положил половину сандвича с ореховым маслом.
— Телевизор? — к удивлению Сьюзан, ответила Элоиза, сидевшая в углу, как можно дальше от детей. — Тут нет телевизора. Мисс Кайделл не позволяет их заводить.
Такер выглядел действительно поражённым.
— Я хочу смотреть «Доктора Коффина». Его показывают по субботам… — он выпятил нижнюю губу. — У всех есть телевизоры. И здесь должен быть!
— Ну, а здесь нет, — стало ясно, что сообщение доставило Элоизе немалое удовольствие.
Сьюзан подготовилась к новому взрыву Такера. В то же самое время она с сожалением подумала о дневных фильмах.
Майк ел молча. Он прикончил свои сандвичи и справлялся с большим куском пирога. Миссис Кингсли пила вторую чашку кофе. Она внимательно посмотрела прямо на Такера.
— Тебя ждёт работа, молодой человек. В следующую пятницу нужно будет отвозить банки в церковь для оказания помощи. Если не знаешь о таких вещах, то все окрестные фермеры отдают лишние фрукты и овощи «Женской помощи», и мы готовим запасы на зиму. Кормим в церкви бедняков, тех, кому не повезло. Церковь рада лишним банкам, так что сегодня мы займёмся ими в погребе.
Элоиза со стуком поставила свой стакан с сидром.
Кока — ещё одно, чего не найдёшь в доме бабушки Хендрики.
— Это… — гневным голосом начала она, но миссис Кингсли прервала её.
— Это часть твоей работы. Переоденься в джинсы, прежде чем начнёшь. Нам повезло, что у нас появились помощники.
— Да фруктовый погреб годами не убирали. Не удивлюсь, если где-нибудь в углу найдём консервы, оставленные ещё Кимблами. Выбросить всё раз и навсегда.
Вспомнив вышивку у себя на стене, Сьюзан осмелилась спросить:
— Я думала, здесь всегда жили Кайделлы. А кто такие Кимблы?
Миссис Кингсли помолчала. Сьюзан показалось, что на лице у неё появилось странное выражение, как будто ей кого-то жалко.
— Кайделлы построили это поместье, — она говорила резко и словно в раздражении протирала тарелки. — Но они не всегда здесь жили. Одна из девушек Кайделлов вышла замуж за Кимбла. Позже Кайделлы вернулись. Они долго жили в Нью-Йорке, никогда не были фермерами, чем-то занимались в банке. А сюда приезжали только на лето.
Элоиза с грохотом поставила собственные тарелки.
— Хорошо бы, они этого не делали, — сказала она.
Миссис Кингсли так быстро повернулась к племяннице, что шнурки её большого передника зацепились за ручку ящика.
— Ну, хватит, юная леди!
Элоиза словно собралась ответить, потом пожала плечами и вышла из кухни, её широкая юбка взметнулась, как кошачий хвост.
Кошка. Сьюзан неожиданно поняла, что оба кота тоже находятся в кухне. Они сидели в дальнем конце кухни у прочной двери на больших железных петлях.
Такер, больше не требующий телевизор, слез со стула и тоже пошёл к этой двери. Потом оглянулся.
— Нам нужно спускаться?
— Спускаться? — Сьюзан удивилась. Куда спускаться? Что имеет в виду Такер? Как можно спускаться — в землю?
— Да, фруктовый погреб в подвале, — миссис Кингсли протирала тарелки. — Но там не так, как в старину. В прошлом году мисс Кайделл установила там новое освещение.
Погреб. Сьюзан о них слышала, но дома никаких погребов не было. Откуда Такеру об этом известно?
А мальчик попятился от двери и столкнулся с большим чёрным котом, который зашипел и отскочил. Миссис Кингсли погрозила ему.
— Перестань, Джошуа! Им нравится ходить в погреб. Они как будто считают, что там можно поохотиться. Когда будем выходить, нужно проверить, что они не остались. А теперь, — она посмотрела на детей, — всё, что на вас, придётся стирать. Там внизу нас ждёт грязная работа. Как я сказала, многие банки стоят на полках очень давно. Ещё до того, как сюда приехала мисс Кайделл, когда ещё была жива старая миссис Элси. Она обожала консервировать. Кто знает, зачем она столько готовила, когда есть было некому?
Большинство консервов, наверно, давно засахарились, а от овощей заболеть можно. Джим в понедельник выбросит их в яму для компоста у сарая и закроет. После этого придётся перемыть банки.
Она накрыла волны своих волос полотенцем, потом закатала рукава платья.
— Внизу нас ждут корзины, когда мы их загрузим, — и она раскрыла дверь. Кошки тут же устремились вниз мимо неё. Миссис Кингсли протянула руку, нащупала выключатель и зажгла свет. Тёмное, полное теней пространство осветилось, и показалась каменная лестница с деревянными перилами.
Влажный запах поначалу не понравился Сьюзан. Ей не хотелось участвовать в этой работе. Но Майк был прав. Миссис Кингсли очень похожа на сержанта, а они — на взвод, находящийся на службе.