Она резко нажала на кнопку.
— Уходите отсюда, быстро! — крикнула она в микрофон, развернулась и бросилась бежать.
И одежда, и боевое снаряжение весили немало, ей казалось, что движется она со скоростью улитки, точно кто-то нарочно задал ей с помощью пульта дистанционного управления самый медленный режим.
В наушниках шумело и потрескивало, сквозь эти звуки пробивался топот бегущих солдат, стремившихся избежать верной гибели. Но она знала: времени им не хватит. Часовой механизм включился одновременно с их появлением на базе. Причем рассчитано было так, что бомба взорвется с небольшой отсрочкой, дав возможность впустить как можно больше людей, но уже никого не выпустить живым.
Перед тем как услышать за спиной оглушительный взрыв, Айви ощутила, как жаркая волна воздуха налетела, сшибла с ног. Секунду-другую она лежала неподвижно, оглушенная, затем перекатилась на живот и услышала шипение — кто-то сбивал огонь у нее на спине с помощью огнетушителя. Она кашляла и задыхалась в дыму, хватала ртом воздух, казалось, что от взрывной волны сплющило легкие. Она повернула голову и увидела, как пылают развалины, оставшиеся от базы. Ясно, что выживших нет и быть не может.
Сегур приподнялась, опираясь на автомат, и немного выждала, пока туман в голове не рассеется. Потом заставила себя встать и начала долгий путь к вертолетам. А по дороге задавала себе один и тот же вопрос: что же произошло?
Очевидно, это была ловушка. Но кто ее устроил? И с какой целью? Куда подевались работавшие на базе члены экспедиции, что они знали об этом? Отчасти она даже порадовалась тому, что люди эти пока еще живы. Если они знают об истинных целях «Черных Фем», то где бы теперь ни скрывались, жить им осталось недолго.
Но вот мучительный переход по льду закончился, и Айви подошла к вертолету, на котором прилетела. Уселась в кабину, надела наушники, набрала номер капитана на базе Ньюмайера.
— Мисс Сегур? Полагаю, вы звоните нам сообщить, что задание успешно выполнено?
— Провалилось, и мы в полной заднице! — рявкнула в микрофон Айви, не стесняясь в выражениях. — Нас кто-то подставил. Все люди погибли.
— Погодите, плохо слышно! Повторите, что вы сказали?
— Все наши погибли! — бросила в микрофон Айви. — База была пуста и заминирована. А человек, ответственный за это, возможно, находится сейчас рядом с вами.
— Понял. С кем-нибудь из Нью-Йорка связывались?
— Нет. И не уверена, что должна. Один из них точно в этом замешан. И если это так, лучше, если он будет считать меня мертвой тоже.
— Наверное, так и следует им доложить, — сказал капитан.
— Хорошая мысль, — заметила Айви и включила мотор вертолета.
Внезапно она порадовалась тому факту, что пребывание в «Черных Фемах» все же кое-чему ее научило. Прежде ей не доводилось управлять вертолетами именно этой конструкции, но она была уверена, что справится и быстро долетит до базы Ньюмайера.
— Мисс Сегур!
— Да?
— Еще один вопрос. Если мы найдем предателя, что вы хотите, чтобы мы с ним сделали?
— Сама им займусь, — ответила Айви, вертолет начал медленно подниматься в воздух. — Эту смерть никак не могу пропустить. Просто не имею права.
Глава тридцатая
Август открыл глаза. Неужели он все еще жив?
Над ним склонился худощавый мужчина. На лице застыло выражение крайнего любопытства.
— Погодите секундочку. — По глазам было видно, он его узнал. — А вы, случайно, не тот парень, о котором должен позаботиться Лукас?
— Ты об этом психе, помешанном на ножиках, да?
— Ага! Точно, он, — радостно констатировал мужчина.
— Этот ваш Лукас застрял где-то в пробке.
Мужчина с пистолетом остановился, посмотрел на книгу, лежавшую у подножия того, что совсем недавно было статуей. Потом улыбнулся, и глаза его радостно блеснули. Фрагменты головоломки наконец сложились.
— Лукас должен был забрать у тебя «Евангелие от Генриха Льва» и доставить нам. Но, видно, у него не вышло. Спасибо за то, что сам ее нам доставил.
Август уже, наверное, в десятый раз укорил себя за то, что оставил книгу на видном месте. Хотя, конечно, особого выбора у него в тот момент не было. Надо что-то срочно придумать, спасать ситуацию. Он пытался исправить ошибку.
— Да это просто копия. Думаешь, я стану таскать с собой оригинал?
Тощий мужчина, похоже, не купился.
— Почему бы не взглянуть? Сейчас разберемся. — И он, взмахнув рукой с пистолетом, приказал Августу следовать за ним.
Они пересекли помещение в полном молчании, слышалось лишь тихое шипение огня в факелах. Проходя мимо того места, где лежал раздавленный статуей окровавленный труп «Бульдога», Август отвернулся — не слишком привлекательное зрелище. А этому хмырю — хоть бы что, лишь улыбнулся и удрученно покачал головой, точно предупреждал товарища, что ходить под падающими статуями небезопасно.
И вот они остановились возле книги.
— Подними, — скомандовал тощий.
Август опустился на колени и бережно взял «Евангелие от Генриха Льва» обеими руками, от души желая, чтобы сказанное им было правдой, что это всего лишь копия, подделка, а настоящая книга находится где-то далеко, на расстоянии тысячи миль отсюда, надежно запертая в сейфе. Затем он поднялся и придирчиво оглядел обложку.
— Что там?
— Думаю, сломана.
Тощий удивился:
— Как это можно сломать книгу?
— Эта обложка установлена примерно через четыреста лет после создания «Евангелия от Генриха Льва». Книга изрядно пострадала во время пребывания в Праге, не получала должного ухода, а потому в 1594 году решили заменить обложку. Поставить новую, из красного шелка, и украсить искусной работой богемских умельцев по металлу. — Август указал на двух летающих херувимчиков по бокам, а также на медальон, надписи, распятие и множество других фигур и символов, что украшали обложку.
— А чего это тут сказано, наверху?
— Здесь написано «PATRONORUN», это по-латыни производное от слова «patronus», и означает оно «защитник».
Тощий насмешливо фыркнул:
— Однако тебя эта надпись не защитила, верно? — Он ткнул в середину обложки кончиком ствола. — А это чего?
— А это как раз то место, где сломалась книга, — ответил Август, указывая на треснувший стеклянный кружок. Аккуратно снял мелкие осколки, опустил их в нагрудный карман рубашки. — Под ним хранятся реликвии святого Иоанна и святого Сигизмунда.
Тощий присмотрелся.
— Какие еще реликвии? Ничего не вижу!
— Они завернуты в клочок тончайшего льна. Не думаю, что кто-либо когда-нибудь вынимал их из этого гнездышка.
— Тогда ты вынь.
— Что?
— Вынимай, говорю! Хочу посмотреть на эти твои реликвии.
— Не думаю, что это хорошая идея, — заметил Август.
— Мне плевать, что ты там думаешь. Делай, что говорят!
Август осторожно достал из небольшого отверстия один из крохотных плотных узелков. И столь же бережно начал разворачивать его над книгой.
— Возможно, там просто зуб или фаланга пальца.
Мучитель его оживился.
— Слышал, будто все эти штуковины обладают магической силой.
— Определенно, особенно для такого умного парня, как ты…
— Давай показывай!
Август повиновался, аккуратно снял тонкую, пожелтевшую от времени ткань. Внутри лежала крохотная кучка серой пыли — пепел.
— И это все? — воскликнул тощий, не в силах скрыть разочарования.
— Нет… тут вроде бы есть кое-что еще… — пробормотал Август и присмотрелся к серой кучке. — Вроде бы фрагмент фаланги пальца…
— Где? — Тощий шагнул к нему.
— Да прямо… вот здесь. — И с этими словами Август сильно дунул, пепел разлетелся и угодил прямо в глаза ничего не подозревавшего стражника.
Тощий так и взвыл от боли и принялся яростно тереть глаза, которые жгло, как огнем. И тут Август набросился на него и что было силы ударил по голове тяжелым «Евангелием от Генриха Льва». Сбил с ног, и тощий рухнул на пол рядом с разбитой статуей. Он издал яростный возглас, пистолет вылетел из его руки.
Август вцепился ему в горло и начал душить, придавливая к полу, в опасной близости от узкого провала, образовавшегося на месте статуи. Находясь на самом краю, он на миг заглянул туда и был потрясен открывшимся зрелищем. Там находилась длинная цепочка вращающихся цилиндров, каждый снабжен острыми шипами, закрепленными по спирали. Совершенно очевидно, что любой угодивший в эту ловушку — будь то живое существо или неодушевленный предмет — за несколько секунд будет превращен с помощью этой чудовищной машины в фарш. Измолот и раздроблен на миллионы крохотных кусочков. На ум пришло выражение «конфетти из человека», и Август содрогнулся, представив, как он проваливается в жерло этой безжалостной мясорубки.
Пальцы противника впились ему в шею, и он вскрикнул. Неким непостижимым образом тощему удалось вывернуться, и теперь уже он навалился на Августа сверху. Он словно припечатал его к полу, держал руки, давил коленями на грудь. Август задыхался. А тощий подталкивал его все ближе к опасному провалу. И вот уже голова Августа повисла над отверстием, и волосы на затылке обдало легким холодным ветерком.
— Прекратить! — раздался голос с другого конца комнаты.
Но тощий проигнорировал этот приказ, пальцы продолжали сжимать шею Августа, выдавливая из него жизнь.
— Прекратить, я сказал!
Август понимал: все эти призывы напрасны. Он чувствовал, как тело его начало соскальзывать вниз, медленно, постепенно, дюйм за дюймом, к мучительной и неминуемой гибели. И тут вдруг последовал мощный удар. Хватка на шее Августа тотчас ослабла, тело тощего соскользнуло в провал. Август приподнялся, стараясь не слушать тошнотворного хруста и чавканья, что доносились снизу. Он там еще больше отощает, пришла против воли на ум мрачная шутка.
Август огляделся. Кто же его спаситель?
Это был Алекс.
Он оставался в инвалидной коляске у двери, и выражение лица его постепенно менялось. Теперь на нем была написана уже не решимость, но ужас при виде невесты, неподвижно лежащей на полу. Пистолет выпал из руки, и он подъехал к Эйприл.