На девятом уровне он свернул в узкий коридор и шел по нему, пока не увидел дверь с именем Присциллы на табличке. Все еще дрожа и презирая себя, Крис нажал кнопку звонка. Он почти обрадовался, когда автоматический голос произнес:
— Мисс Петровой нет дома.
— Она не сказала, куда направляется?
— Сказала: на работу, по адресу улица Утешная, шестьсот десять.
Ответ Криса огорошил: Присцилла работает в доме развлечений? Присцилла — танцовщица? Его маленькая неопуританская кукла Ганди зарабатывает на жизнь тем, что развлекает мужиков? В это просто не верилось. Крис и не верил в это, пока не переступил порог дома номер шестьсот десять по лице Утешной и не увидел ее танцующей на столе.
Исполняла она не то чтобы стриптиз, но все же Крис был поражен. Поразил его сам факт того, что танец исполняет Присцилла. Он поразился бы даже, если бы она стояла по стойке смирно. Его поразило бы уже то, что она взобралась на стол. Да что там, ошеломляла ее внешность: короткое облегающее платье, кольцо в носу и короткая стрижка «в кружок». Танцевать ей и не нужно было.
Крис замер на пороге, не в силах сделать еще шаг. Тем временем взошел Сатурн: он засиял сквозь прозрачную крышу, точно огромный драгоценный камень. Обильный серебристый свет омывал предметы в зале, равно как и людей, его лучи по яркости — но не резкости — не уступали солнцу Старой Земли. Наблюдая за нежной игрой серебристого света и чуть более темной серебристой тени, Крис начал понимать, отчего Присцилла так изменилась.
Она изменилась оттого, что больше не боялась геенны огненной. Она изменилась оттого, что секс для нее больше не равнялся греху. Она изменилась оттого, что больше не нужно было ходить долиною Смертной Тени.
Крис силой заставил себя шагнуть вперед, пройти вглубь утопающего в алмазном сиянии зала. Заметив его, Присцилла остановилась на середине танца. Музыканты перестали играть, и какофония их музыки потонула в оглушительной тишине. Нарушила ее сама Присцилла:
— Крис! — закричала она, спрыгивая со столика и устремляясь ему навстречу. — Крис!
И снова Крис не мог поверить тому, что видел и слышал. Однако в чувство его привели поцелуи Присциллы.
— Крис! — повторяла она. — Крис, Крис! Я считала дни, месяцы, часы. Я знала, я надеялась, молилась, что ты вернешься!
Рука об руку, омываемые серебристым светом Сатурна, они вернулись к ее дому; бок о бок, сплетя пальцы и чуть покачивая руками, поднялись на ее этаж. Крис словно погрузился в сон, полный чудес и наслаждения. Неужели эта та самая Присцилла Петрова, что молча сидела с ним в холодном сарае на Европе? Неужели это — та же холодная кукла Ганди, что почти свела его с ума, пока они бороздили просторы солнечного моря? Куда подевался тот золотой огонь ненависти, что ярко пылал в ее глазах?
Проводив его в гостиную, Присцилла призналась:
— Я скучала по тебе, Крис. — В спальне она произнесла: — А вот это — другие.
Было тяжело так быстро вынырнуть из неглубокого сна в явь.
— Другие? — переспросил он, точно вырезанный из дерева голем. — Какие еще другие?
Присцилла указала на ряд фотографий над кроватью:
— Сам знаешь какие.
Крис подался вперед, упершись рукой в изголовье кровати. Это были снимки мужчин. Он не присматривался к ним, зная, что ему станет худо, но зато сосчитал их: девять. Девять других мужчин.
Тогда он выпрямился. На мгновение ему показалось, что он вот-вот упадет в обморок. Присцилла смотрела на Криса победным взглядом, и в ее глазах снова полыхал золотой огонь.
«Господи, — подумал Крис, — как же она меня ненавидит!»
Он знал, конечно, что у нее были мужчины — определил по кольцу в носу, — но чтобы вот так похваляться!.. Она точно хлыстом ударила. Как все-таки сильна бывает ненависть.
Пошатываясь, Крис пошел прочь, но у самой двери Присцилла перехватила его:
— Ну, и что будешь делать, Кристофер Старк, теперь, когда все узнал?
Криса обуяла ярость, и он схватил Присциллу за горло.
— Убью тебя, — сорвалось у него с языка. — Выдавлю из тебя твою поганую жизнь, всю до последней капли!
Она не пошевелилась, не выказала и тени страха. Знала — не хуже его самого, — что слова эти пусты. Она, может, и ранила Криса, но любовь не убила. Мужчина не убьет женщину за ненависть к себе, для этого он должен сам ее ненавидеть, а Кристоферу Старку этого чувства как раз и недоставало.
Отпустив Присциллу, он выбежал в коридор и помчался дальше, вниз по спуску, а на тротуаре чуть не сбил с ног женину, которая как раз приближалась ко входу в дом. Убавив темп, Крис пошел обычным шагом. Он шел и шел, а серебристое сияние Сатурна тем временем поблекло и угасло, когда планета зашла за горизонт. Зажглись фонари, а Крис все шел. Постепенно ноги сами привели его к портовым шлюзам, и так он оказался в доках. Конечности вдруг налились свинцом, и Крис по привычке забросил в рот кислородную таблетку. Краем глаза заметил, как через шлюзы в порт проникли двое полицейских — и побежали в его сторону. Крис замер и стал ждать, лениво гадая, что им от него нужно. Не то чтобы его это сильно волновало. Один из офицеров сжимал в руке гипнопистолет. Крис не придал этому значения, но вот легавый прицелился, и перед глазами у Криса вспыхнул калейдоскоп цветов.
— Вы арестованы за убийство Присциллы Петровой, — сообщил полицейский.
— Так точно, сэр, — безжизненно ответил Крис и вслед за офицерами пошел обратно в город.
Имя жертвы: Присцилла Петрова
Время и дата смерти: 17:23–17:34, 1 апреля 2253 г. по времени СНЗ
Место преступления: аллея Плеяд, 209-9, Новый Вавилон, Тефия
Причина смерти: удушение
Орудие убийства: пара рук
Свидетели: 1) автоответчик квартиры 9; 2) Сара Беннетт
Примечания: несмотря на то, что отпечатки пальцев обвиняемого были обнаружены на шее убитой и в ее спальне, а также несмотря на показания автоответчика, в банках памяти которого сохранились угрозы («Убью тебя! Выдавлю из тебя твою поганую жизнь, всю до последней капли»), а также на показания Сары Беннетт, которая видела, как обвиняемый выбегал из дома, где жила погибшая, примерно в 17:25 в день убийства, сам обвиняемый настаивает, что якобы любил погибшую без ума и никак не мог задушить ее. Впрочем, послужной список обвиняемого указывает на его склонность к насилию, а всепоглощающая любовь к убитой заставляет усомниться в его невиновности, особенно если принять во внимание фотографии других мужчин на стене в спальне жертвы. Обвиняемый сознался, что видел их. Суд отказал в проведении расследования в отношении объектов на снимках, аргументируя это тем, что репутации этих людей безо всякой на то причины может быть нанесен ущерб.
Имя обвиняемого: Кристофер Старк
Род деятельности: звездный рыбак
Его приговорили к сорока годам исправительной колонии на Деймосе, по сравнению с которым остров Алькатрас — мирный атолл в водах Тихого океана. Деймос — настоящая скала. Если верить марсианскому фольклору, то это — одна из двух гор, которые некогда Феликаннибаб в порыве гнева вырвал с корнем и швырнул в солнце. Правда, Феликаннибабу не хватило сил, чтоб швырнуть их достаточно сильно, и скалы не сумели преодолеть марсианского притяжения. А жаль, ведь небо красной планеты смотрелось бы куца лучше без Деймоса. Спутник Марса — уродлив и не имеет формы; чувства вызывает столь же удручающие, сколь и старый ботинок.
Колония, которую добрые жители Тефии построили для содержания особо жестоких преступников, давно превратилась в руины. Их тень сохранилась в облике новой тюрьмы из крупных каменных блоков, окружавшей, мягко говоря, невзрачную площадку — прогулочную зону. Занятий у заключенных имелось всего два: прогуливаться по зоне внутри тюремных стен и спать в камерах. Предусматривалось, правда, еще и третье: размышления — они же дыба, тиски и позорный столб. Безумие. Цена, что платил узник за преступление, совершенное против ближнего.
Если только узник не мог направить мысли, как Кристофер Старк, в определенное русло. Если только он, как Кристофер Старк, не стремился обратить вспять гибель своей настоящей любви. Если только он, как Кристофер Старк, не поставил себе целью ее увидеть вновь.
Из тюрьмы Кристофер Старк выйдет семидесятичетырехлетним стариком. Если повезет, ему останется еще лет десять. Как лучше потратить оставшиеся годы? На что пустить дни, недели и месяцы, чтобы, когда Смерть явится и возьмет Криса за руку, не застала его с пустыми карманами? Одинокие ночи сменяли друг друга, а Кристофер Старк лежал на нарах и, глядя сквозь окно на оранжевую тушку Марса, размышлял. Ответ, правда, он уже знал: если есть на свете две Присциллы, то будет и третья. Присцилла-не-опуританка — это одна крайняя точка хода маятника; Присцилла-танцовщица — вторая, а между ними, посередине хода, должна быть третья Присцилла, объединяющая в себе качества и той, и другой: наполовину неопуританка, наполовину танцовщица. Короче, такая женщина, в которую влюбляется мужчина и на которой женится. На поиски этой Присциллы Крис и отправится, а по пути исправит прошлое и отменит ее гибель.
Запрос немалый, если честно, однако «Морские рыбы» оказались бестселлером, имели шумный успех. Крис разбогател. Не так, конечно, как, к примеру, Крёз, но денег на определенные вещи хватило бы. И вот он лежал ночами на нарах и глядел в окно, как наступает новый день. Деймос вращался на своей орбите, словно деталь в механизме гигантских и сложных напольных часов; вращались и Марс с Землей, а Солнечная система незаметно ползла куда-то, продолжая свой путь; Млечный путь лениво вращался вокруг оси вместе с сестрами NGC-147, NGC-185, NGC-205, NGC-221, NGC-278, NGC-404, NGC-598 и М-31 — стремясь в такие дали, о которых человек никогда не узнает. И вот наконец, когда они миновали одну триллионную часть своей доли Вселенной, сорок лет утекли в сточную канаву времени.
Табличка на двери из матового стекла гласила: «КЛИНИКА ОМОЛОЖЕНИЯ ХИКМАНА. Новоземное отделение». Старик вышел из лифта, открыл ее и зашел.