— Давно не лазил по деревьям, Эберхардт?
— Эберхардт, Эберхардт, Эберхардт Кросс!
Он продолжал идти. Если остановиться, будет хуже. Тогда они не ограничатся словами — их пятеро, а он один, к тому же он им не ровня.
А про себя твердил: «Я им все равно докажу! Даже если потребуется вся жизнь!»
— Входи, — сказала ее мать, и высокий, выхоленный мужчина вышел из летней ночи и шагнул в благоухающую духами гостиную. — Я очень рада, что ты зашел… Вероника, ступай поиграй во дворе, только веди себя хорошо. Нельзя же весь день сидеть в четырех стенах…
Андроидные глаза мисс Десятый Класс ярко вспыхнули, и она приняла привычную осанку лектора за кафедрой.
— Наша последняя тема на сегодня, — сказала она, — посвящена капитану Александру Эберхардту. Вероятно, это имя вы уже слышали от родителей. Возможно, они даже рассказывали о том, что он пилотировал первый корабль на Луну, потерпел крушение при посадке, не справился с душевным напряжением, сорвался и несколько дней взывал о спасении на весь мир по открытому радиоканалу. Всё это правда, и капитан Эберхардт в глазах общественности считается не оправдавшим доверия. Но надо понимать, что даже самые отважные бойцы, попав под пресс обстоятельств, могут терять самообладание. На самом деле капитан Эберхардт погиб смертью героя. Все мы люди, и не должны забывать об этом, когда судим товарищей…
Кросс чувствовал на себе косые взгляды ребят и не поднимал глаз от парты. «Эберхардт, Эберхардт, Эберхардт Кросс», — услышал он, как только прозвенел звонок и мисс Десятый Класс отступила в нишу позади кафедры и отключилась. Потом он услышал внутри себя голос, беззвучно повторяющий старую мантру, но на этот раз дополненную: «Я им докажу! Космос — то же дерево. Космос — огромное дерево, раскинувшееся в бесконечность. Я заберусь на него так высоко, насколько смогу, и с высоты рассмеюсь в лицо им, сидящим в своих глупых пригородных домишках. Я зачерпну пригоршню звезд и рассыплю по Земле, как сверкающие желуди…»
Слезы капали на письмо, фиолетовые чернила расплывались, и некоторые строчки становились неразборчивыми. Но она уже прочитала их, и одного раза было достаточно, чтобы понять: отец не вернется, его обещания — не более чем ложь, а веселые фразы — избитые штампы, которые она читала много раз.
Как странно. Прошло восемь лет, а она все еще хорошо его помнит, все еще хочет, чтобы он вернулся. Ей было десять, когда он ушел. Нескладная, застенчивая девчонка. А сейчас ей восемнадцать — искушенная молодая женщина, достаточно взрослая, чтобы не зависеть от родительской привязанности…
С нижнего этажа донесся дверной звонок, потом мужской голос. Она поняла, что мать опять занялась тем же самым. Вероника встала из-за стола и подошла к окну, чтобы полюбоваться летней ночью. Перед окном цвела яблоня. Вероника выключила защитный экран, протянула руку и сорвала цветок. Поднесла к лицу, наслаждаясь сладостью и непорочностью аромата. Потом перевела взгляд на звезды, мерцающие в черной бескрайности. Знакомые узоры созвездий: длинная беспорядочная линия Скорпиона, буйно распустившаяся — Стрельца, тетраэдр Весов, туманное пятно Волос Вероники… Внезапно то, что она вдыхала, то, что видела, и то, в чем нуждалась и в чем ей было отказано, соединилось вместе, и она подумала: «Звездная леди — вот кем я стану. Звездная леди…»
Она увидела себя ярко одетой и эффектной, шагающей от звезды к звезде в сопровождении легиона любовников, благоговейно следующих за ней. Задержала взгляд на звездном скоплении, потом перевела на сине-зеленую крапинку Земли. Подумала с презрением о своей прозаичной матери, обреченной на копеечные свидания в своей копеечной гостиной, об отце, безуспешно бегущем от реальности. Засмеялась и прыгнула вверх, в Большое Магелланово Облако, где ее с нетерпением ждал Император Вселенной…
— Как ты не понимаешь, — говорил отец. — Космос — для неудачников. Как может нормальный человек променять земное гражданство, право вступить в брак и завести детей на привилегию мотаться черт знает куда?
Кросс поерзал на крылечке. Стояла тихая августовская ночь. Яркие звезды, казалось, задевали верхушки кленов, растущих вдоль пригородной улочки.
— Сам подумай, Нейт. — Отец прищурил глаза и пыхнул трубкой с полным осознанием правоты. — Ты еще молод, тебе девятнадцать. Почему бы не подождать годок? Может, еще передумаешь.
Кросс помотал головой:
— Нет, ты не понимаешь. Я просто должен так поступить… Я… должен…
Кросс помассировал ноги и с трудом встал. Стены рубки управления вновь обрели материальность, но он знал, что это обманчиво. «Пандора» всего лишь вошла в относительно стабильный центр шторма, его «глаз». Любая попытка вернуть корабль в обычное пространство приведет лишь к тому, что «Пандору» разорвет на мелкие кусочки вместе с ее содержимым, и образовавшиеся частицы живой и неживой материи рассеются по пространственно-временному континууму.
Кросс вспомнил о своей подопечной и ее предчувствии шторма и поспешил к пассажирской каюте. «Моя обязанность, — сказал он себе, — в минуту опасности находиться рядом с пассажиром. Мой долг — защищать его». Но знал, что обманывает себя, что никакой опасности нет, есть только смущение от того, что твои личные воспоминания стали достоянием другого. И еще — страх, что она не ждет его.
Он постучал, и она открыла дверь. Посмотрев ей в глаза, он понял, что она ждала. Один взгляд на великолепное тело, не прикрытое даже полотенцем, убедил его, что он должен обладать ею, невзирая на последствия.
Она втянула его в комнату и захлопнула дверь. Внезапно он осознал, что это — не обычная сделка, что она хочет его так же отчаянно, как и он ее. Он попытался осмыслить это и даже уловил проблеск истины. Но тут почувствовал прикосновение теплого тела и влажных губ и, казалось, растаял, растворился, а потом вокруг растворились и каюта, и корабль, и само время…
— Прежде чем принять ваше заявление, я должен кое-что объяснить, — сказал мужчина, проводящий собеседование от имени корпорации «Камелия». — Мы не хотим, чтобы кто-то из будущих звездных леди однажды раскаялся в своем решении и обвинил нас в принуждении… Скажите, у вас есть представление о выбранной профессии?
— Поверхностное, — нервно ответила Вероника.
— Так я и думал… Что ж, первым делом выбросьте из головы все вредные ассоциации, которые могут быть связаны с будущей профессией. На Земле еще сильны древние предрассудки. Возможно, они сохранятся еще не один век. Но в космосе даже обычный домработник — уважаемая личность, ну а вполне оперившаяся звездная леди — все равно что принцесса или дочь президента. Древнейшая из профессий на Земле стала благороднейшей профессией галактики. Однако радиация в космосе отличается от той, которой подвергается человек на укутанной атмосферой Земле. Ее длительное воздействие вызывает генетические изменения в хромосомах мужчин и женщин. Межпланетные перелеты благодаря технологии а-приори занимают не так много времени, и люди на корабле получают незначительную дозу облучения. Другое дело — межзвездные полеты. Даже с использованием технологии а-приори путешествия между звездами длятся недели и месяцы. Как следствие, ни одна женщина не может выйти в межзвездное пространство, не отказавшись от своего главного предназначения, если не хочет родить мутанта, или, если говорить прямо, монстра. Наверняка вы слышали о знаменитом Двойном Решении Совета Земли, принятом два поколения назад: ограничить место пребывания межзвездного персонала на Земле зонами космопортов и определить Полярис-2 в качестве убежища для монстров — как уже родившихся, так и еще вынашиваемых. Однако, сколь бы похвальным Двойное Решение ни было, оно упустило один важный аспект- потребность космонавтов в женщинах и отсутствие у них доступа к ним. Единственное решение было очевидно. Однако не все люди, особенно те, чьи религиозные убеждения заставляют смотреть на секс как на грех, оказались готовы принять это решение, по крайней мере, с порога. Передовой десант звездных леди состоял из француженок, шведок и японок. За ними последовали остальные. Со временем их стало так много, что Совет Земли больше не мог закрывать на это глаза и вынужден был либо заняться борьбой с новой профессией, либо ее легализацией. Последнее представлялось неизбежным, но могло затянуться на годы, если б не усилия лоббистов. Могу с гордостью сказать, что одним из самых красноречивых и влиятельных лоббистов по данному вопросу был основатель корпорации «Камелия». Именно благодаря его усилиям Закон о проституции № 2340 получил путевку в жизнь. Создание и обслуживание межзвездной системы красных фонарей оказалось делом непростым, но я не буду вдаваться в подробности. На Марсе в нашем женском монастыре вам расскажут обо всем. Если, конечно, вы не передумали. Но о двух моментах я обязан упомянуть. Во-первых, это кастовый характер системы. Марсианские монастыри, основанные разными корпорациями, придерживаются общего стандарта, опирающегося на профпригодность, индивидуальность и степень овладения техникой каждой потенциальной звездной леди. Это влияет на ее классификацию, от которой в свою очередь зависит размер оплаты ее услуг. Во-вторых, беременность. Покидая Землю, вы получите небольшое устройство, миниатюрный генератор контрацептивного поля Фарбс-энд-Донигера с пожизненной гарантией. Всегда держите его при себе. Нет оправдания звездной леди, согласившейся на позор рождения монстра. Совет Земли дал нам право изгонять беременный персонал вместе с их любовниками на Полярис-2 и позволил поменять название планеты на более уместное — Гоморра. Примкнув к нам, вы каждые два месяца будете проходить медосмотр. Не вздумайте их избегать, иначе немедленно загремите в изолятор. Но при условии, что вы всегда будете держать при себе источник контрацептив-поля, вам не о чем беспокоиться. Какие-нибудь вопросы?
Вероника покачала головой.
— Нет.
— Тогда осмелюсь предположить, что вы по-прежнему хотите стать звездной леди.
Ей захотелось убежать. Но потом она вспомнила, что и так бежит, и кивнула через силу.