«Добро пожаловать в Дом Глассов, Клэр Денверс.»
«Но только на время.»
«Да, временно.»
Они обменялись неловкими улыбками, и на этот раз тарелки мыл Майкл, а Клэр поднялась обратно в свою комнату, расставила книги на полке и приступила к учебе.
Она слушала его игру, доносившуюся с нижнего этажа, мягкий и прочувствованный аккомпанемент ночи, и, похоже, он ей нравился.
4
Наступило утро светлое и раннее, и Клэр разбудил запах жареного бекона. Она спотыкаясь и зевая поплелась на первый этаж, едва осознавая, что одета всего лишь в экстра длинную футболку, пока не вспомнила, что здесь живут мальчики. К счастью, никто не её заметил, и ванная была свободна. Утром в ней уже кто-то побывал; зеркала все еще были запотевшими и большая черно-белая комната сверкала от капелек воды. Хотя пахло чистотой. И какими-то фруктами.
Фруктами пах шампунь, которым она воспользовалась, как только заметила. Когда она вытерла зеркало и взглянула на себя, то увидела, что ее бледная кожа усеяна синяками. Я могла умереть. Ей повезло.
Она снова набросила футболку, и бросилась в свою комнату, чтобы откопать свои трусики, которые вытащила вчера из машинки. Они были все еще влажные, но она все равно их надела, потом натянула синие джинсы.
Что-то подтолкнуло ее открыть стенной шкаф, где она нашла несколько старых вещей завалявшихся в глубине. Футболки, с названиями групп о большинстве из которых она никогда не слышала, а некоторые очень древние припоминала. А также, несколько свитеров. Она сняла свою окровавленную рубашку и натянула одну из полинялых черных, и, после некоторых размышлений, оставила туфли на полу.
Внизу, Ева и Шейн спорили в кухне о том, как правильно готовить яичницу-болтунью. Ева говорила, что для нее нужно молоко. А Шейн, что молоко для кошек. Клэр молча проскользнула мимо них к холодильнику, и вытащила коробку апельсинового сока. Она плеснула немного в стакан, потом молча протянула коробку остальным. Ева взяла его и налила себе один стакан, потом протянула коробку Шейну.
«Значит», - сказал Шейн, «Майкл тебя не выставил.»
«Нет.»
Шейн медленно кивнул. Он был даже больше, чем она запомнила, а его кожа была золотисто-коричневого цвета, как будто он проводил много времени на летнем солнце. Его волосы тоже отдавали этим бронзовым отблеском. Выжжены на солнце, а Майкл был натуральным блондином . Что ж, если честно. Они оба были привлекательными. На самом деле, ей не хотелось думать об этом, но, по крайней мере, она не говорила этого вслух.
«Ты должна знать кое-что о Майкле», - сказал он. «Он не любит давать шанс. Я не уверен, что он разрешит тебе остаться. Если разрешит, значит, он чувствует, что у тебя хорошая энергетика. Не относись к этому неуважительно, иначе, я уже не буду таким счастливым. Ясно?»
Ева молча смотрела на них обоих, Клэр поняла, что для Евы это в новинку, по крайней мере, часть без слов. «Он твой друг, так ведь?»
«Он спас мне жизнь», - сказал Шейн. «Если бы не он, я бы умер, но благодарить его за это было бы идиотизмом с моей стороны. Так что, да. Он был моим другом всю мою жизнь, он мне как брат. Так что, не впутывай его в неприятности.»
«Я не буду», - сказала она. «Яичницу без молока.»
«Видишь?» - Шон отвернулся и начал разбивать яйца в миску. «Я же говорил.»
«Предательница», - вздохнула Ева, и ткнула вилкой в жарящийся бекон. «Ладно. Итак. Как тебе Линда вчера вечером?»
«Лора.»
«Все равно. Я не обязана запоминать имена с каждого свидания.»
«Она выбила один пятьдесят.»
«Боже, какое разочарование. Такая шалава!»
Шейн натянуто улыбнулся в яичницу. «Хей, не при ребенке. Тебя предупреждали.»
«Ребенок?» Чувствительно. Клэр положила тарелки на столешницу немного сильнее, чем нужно. «Предупреждали?»
Шейн протянул сложенный кусочек бумаги. Записка была короткой и милой, и подписана «Майкл»… и в ней было написано, что Клэр несовершеннолетняя, и что им обоим нужно быть поосторожней, когда она в доме.
Мило. Клэр не знала чувствовать себя польщенной или оскорбленной. Если подумать… оскорбленной. «Я не ребенок!» - выпалила она Шейну. «Я всего на год младше Евы!»
«И девочки взрослеют быстрее.» Ева благоразумно кивнула. «Значит, ты примерно на десять лет старше Шейна.»
«Серьезно», - настояла Клэр. «Я не ребенок!»
«Говори, что хочешь, деточка», - мягко сказал Шейн. «Не унывай! Это означает только то, что ты не должна подстрекать меня на разговоры о том, сколько секса я не дополучил.»
«Я поговорю с Майклом», - предупредила Ева.
«О том сколько секса я недополучил? Валяй.»
«Не получишь бекона.»
«А вы обе не получите яичницу.”
Ева сердито посмотрела на него. «Обмен пленными?»
Они свирепо посмотрели друг на друга, потом поменялись кастрюлями и начали загребать.
Клэр уже собиралась присоединиться, когда раздался звонок в парадную дверь, чистый мелодичный звук. Звук был не страшным, но когда он прозвучал, Ева и Шейна застыли и переглянулись, и это выглядело пугающе. Шейн положил свою тарелку на гранитную столешницу, слизал жир бекона с пальцев и сказал: «Убери ее из виду.»
Ева кивнула. Она бросила свою тарелку на стойку, Потащила Клэр за запястье, и толкнула ее в кладовку, полускрытую в тени неуклюже втиснутого холодильника. Она была большой, темной и грязной, полки заставлены старыми консервами с бататом и спаржей, и стеклянными банками древнего желе. Здесь была лампочка с веревочным выключателем, но Ева ее не включила. Она протиснулась между рядами мрачноватых банок с фруктами и щелкнула каким-то выключателем. Прозвучал металлический скрежет, потом щелчок, и часть задней стены повернулась.
Ева толкнула ее, вытянулась, и достала фонарик, который вручила Клэр. «Заходи», - сказала она. «Я включу свет снаружи, но старайся не включать фонарик, если услышишь голоса. Он может просвечивать через щели.» Клэр кивнула, немного ошеломленно, и скрючилась, чтобы пролезть в маленькое отверстие в… большую пустую комнату с каменным полом, без окон. Немного паутины по углам, и клочки пыли, но, с другой стороны, тут было не так уж плохо.
Ева закрыла дверь, наступила полная темнота, и Клэр поспешно щелкнула выключателем фонарика, перешла в ближайший угол и опустилась на колени, часто и тяжело дыша.
Всего минуту назад они прикалывались с беконом и яичницей, и вдруг… что за чертовщина только что произошла? И для чего здесь потайная комната? Как она понимала, комната без других входов и выходов.
Она услышала отдаленные голоса, и поспешно выключила фонарик. Это плохо. На самом деле, она никогда не боялась темноты, но та темнота не была полной… Были звезды, лунный свет, отдаленные огни улицы.
Эта тьма была густой, как смола, хоть глаз выколи, и она обледенела от мысли, что рядом с ней может быть все что угодно, тянущееся за ней, и она не заметит, как оно приблизится.
Клэр закусила губу, сильно сжимая фонарик, и проскользнула по стене пока не нащупала рукой шершавую древесину двери, через которую вошла. Через нее проникало немного света, еле заметный, но этого достаточно, для того чтобы успокоить стук в груди.
Голоса. Шейна, и еще кого-то. Мужской голос, глубже чем у Шейна. «…обычный инвентарь.»
«Сэр, здесь живут только, те кто есть в списке. Только мы трое.» Шейн говорил мягко и уважительно, что не было на него похоже. Не то чтобы она хорошо его знала, но он был остряк.
«Кто из них вы?» - спросил голос.
«Шейн Коллинс, сэр»
«Позовите сюда третьего», - сказал голос.
«Ну, я бы позвал, но Майкла здесь нет. Он не приходит до вечера. Не хотите проверить?...»
«Не нужно». Клэр прислушалась и расслышала шелест бумаги. «Вы Ева Россер?»
«Да, сэр». Ева говорила уважительно, но оживленно.
«Переехали из дома родителей… восемь месяцев назад?»
«Да, сэр.»
«Работаете?»
«В Коммон Граундс, ну знаете, кафе…»
Мужчина, кто бы он ни был, прервал ее. «Вы. Коллинс. Есть работа?» Явно обращаясь к Шейну.
«Я на пути к работе, сэр. Вы ведь знаете как это бывает.»
«Продолжайте искать. Мы в Морганвилле не любим бездельников. Все только поспособствуют.»
«Да, сэр. Я приму это к сведению, сэр.»
Короткая пауза. Возможно, в ответе Шейна остроты было немного больше чем надо бы. Клэр сдержала дыхание, стараясь лучше расслышать.
«Вы покидали город на пару лет. Что заставило вас вернуться?»
«Тоска по дому, сэр.» Да, его голос снова изменился, и даже Клэр знала, что это было плохо. «Скучал по своим старым друзьям.»
Она услышала, как Ева прочистила горло. «Сэр, простите, но мне на работу через полчаса…»
Опять шелест бумаги. «Еще одно. Здесь изображена девочка, которая исчезла из общежития прошлой ночью. Вы ее не видели?»
«Нет», - сказали они хором.
Должно быть он им не поверил, по голосу нельзя было сказать, что он убежден. «Что здесь?» Он не стал ждать ответа; просто открыл внешнюю дверь кладовки. Клэр отпрянула и задержала дыхание. «Вы всегда оставляете здесь свет?»
«Я доставала джем, когда вы позвонили, сэр. Наверно, забыла выключить», - сказала Ева. Она говорила нервно. «Простите.»
Щелчок. Свет в кладовке погас, в щель в двери больше не проникал свет. Клэр еле сдерживала прорывающееся дыхание. Не двигаться. Не двигаться. Она знала, что он, кто бы он ни был, стоит там, в темноте, смотрит и слушает.
А потом, наконец, она услышала, как он сказал: «Позвоните в отделение, если увидите эту девочку. Она впуталась в какие-то неприятности. Мы хотели бы вызволить ее из них.»
«Да, сэр», - сказала Ева, и дверь кладовки закрылась. Голоса удалились, звуча все тише и тише, пока совсем не затихли.
Клэр включила фонарик, прикрыла рукой и направила в угол, совсем немного света выбивалось, просто, для того чтобы она могла убедиться, что в темноте к ней не подкрадывается злой зомби. А потом она ждала. Казалось, прошло много времени до того, как раздался стук двери, и она широко распахнулась со вспышкой электрического света. Бледный макияж Евы с черной подводкой глаз выглядел еще страшнее чем раньше.