Но сегодня страх был еще сильнее.
Ей предстояло пересечь пустыню и забрать останки погибшего солдата.
В последнее время Джолин приходилось делать это довольно часто, и каждый раз, наблюдая за церемонией, она представляла себя или кого-то из товарищей в одном из временных полевых госпиталей — с восковым лицом, искалеченным до неузнаваемости, кричащим от боли.
Теперь она вместе со своей командой стояла перед входом в госпитальную палатку. Они не двигались, несмотря на удушающую жару. Пилоты Джолин и Тэми могли остаться у вертолета, но им казалось, что это неправильно. Поэтому они были тут вместе со всеми, отдавая дань памяти погибшему.
Под полуденным солнцем полевой госпиталь напоминал раскаленную печь.
Он представлял собой ряд грязно-белых брезентовых палаток, соединенных деревянными настилами. Цементные полы палаток были пятнистыми от крови. Джолин не заходила внутрь, ее дело — ждать. Процедура транспортировки погибших солдат была выверена до мелочей.
Кроме того, она знала, что увидит — ряды коек с искалеченными и умирающими. В наши дни полевые хирурги были настоящими волшебниками — люди выживали после ужасных ранений.
И в палатках лежали не только солдаты, но и иракцы, женщины и дети, которые оказались слишком близко от самодельного взрывного устройства или попали под минометный огонь. И ужасный запах, усиленный беспощадной жарой.
Из палатки вынырнул врач и придержал клапан. За ним вышли шесть солдат, толкавших четыре каталки. На каждой черный мешок с останками.
Джолин и Тэми вытянулись по стойке «смирно» и отдали честь. Взгляды, которыми обменялись подруги, были такими же мрачными, как их мысли: каждая думала о том, что сама может оказаться в таком мешке. Где-то совсем рядом разорвалась мина, и цементная площадка под ногами вздрогнула. Никто даже глазом не моргнул.
Вид у врача был измученный. Джолин чувствовала себя так же. Он по очереди дотронулся до каждого мешка и просто сказал:
— Спасибо.
У Джолин перехватило горло. Она посмотрела на каталки, понимая, что солдаты заслужили этот последний знак уважения. Один из мешков был маленьким, слишком маленьким — плохой признак, значит, там не все тело. Вероятно, жертва самодельной бомбы или реактивной гранаты. Рядом с каждым мешком лежал прозрачный пакет с личными вещами. Сквозь кровавые отпечатки пальцев на пленке Джолин видела часы, солдатский медальон и обручальное кольцо.
Она вспомнила, как Бетси держала ее жетон и спрашивала, не по нему ли ее идентифицируют, если…
Молчание длилось еще несколько секунд, пока из палатки не позвали доктора Крейга, и врач нырнул внутрь.
Вслед за каталками и их безмолвным караулом экипажи двух «Черных ястребов» прошли через всю базу к ожидавшим их вертолетам. Процедура погрузки тоже была тщательно отработана.
У вертолета Джейми и Смитти снова отдали честь погибшим солдатам, а затем аккуратно уложили тела в грузовой отсек.
Пока шла погрузка, к вертолету со всех сторон подходили солдаты, в форме и в гражданском; они построились в два ряда перед открытым люком и застыли, в последний раз отдавая честь павшим товарищам.
Джолин задумалась: кем были погибшие?… Мужья? Отцы? Матери? Знают ли уже семьи, что их жизнь изменилась раз и навсегда?
Кивнув друг другу, Джолин и Тэми забрались в кабину. Сегодня Тэми занимала кресло левого пилота. Наклонившись, она поместила белую табличку с указанием миссии на лобовое стекло.
Джолин пристегнулась к правому креслу и начала предполетную проверку систем. Люк вертолета закрыли. Через несколько секунд машина взмыла в небо, подняв вихрь желтого песка.
Солдаты внизу начали расходиться.
За весь путь до аэропорта Багдада экипаж не произнес ни слова — как всегда, во время таких заданий. Они не могли не думать о смерти. В последние несколько месяцев обстановка накалилась. Оказаться под огнем — это уже считалось нормой. Джолин во сне слышала цоканье пуль по обшивке вертолета и часто просыпалась от собственного крика. На прошлой неделе пуля ударила в лобовое стекло рядом с ее головой и разбила его, отскочив в шлем. Джолин почувствовала легкий щелчок по голове и продолжила полет. И только потом ей стали сниться кошмары… Она представляла, как ее голова разлетается на куски, а тело отправляют ее детям в черном мешке, на двенадцать дюймов короче обычного.
Когда они вернулись в Балад, Джолин еле держалась на ногах. Уже несколько недель она плохо спала, и это начинало сказываться. Она уже не могла вспомнить, когда базу не обстреливали ночью. Будили ее не разрывы мин, а оглушительный сигнал тревоги.
После приземления экипаж оставил вертолет техникам. Этой ночью не было ни дружеской болтовни, ни предложений пойти в столовую и полакомиться пирогом. Каждый, включая Джолин, думал о том, что лишь переменчивая удача отделяет их от того, что случилось с теми парнями, чьи тела они перевозили сегодня.
— Ты в порядке, Тэм? — спросила Джолин, когда они приблизились к своему трейлеру.
— Нет. — Тэми остановилась. — Совсем не в порядке.
Они вошли внутрь, и Тэми щелкнула выключателем. Под потолком зажглась люминесцентная лампа, осветив крошечную комнату. Повсюду были расставлены семейные фотографии, а на стене висел плакат с Джонни Деппом в «Пиратах Карибского моря».
Тэми опустилась на койку. Панцирная сетка прогнулась, а из-под зеленого армейского одеяла поднялось облако пыли.
Послышался сигнал тревоги. Потом кто-то пробежал мимо трейлера.
Джолин села напротив Тэми.
Вдалеке разорвалась мина или ракета. Свет в трейлере мигнул, но не погас.
Когда сигнал тревоги смолк. и все стихло, Тэми продолжила разговор как ни в чем не бывало:
— Карл говорит, Сету приходится нелегко. Дети смеются над ним из-за нас. У меня руки чешутся надрать задницы этим негодникам.
— А Майкл говорит, что у девочек все в порядке.
Тэми посмотрела на нее.
— Ты тоже не говоришь ему правду.
— Мы почти не разговариваем. Он не прислал мне ни одного письма. — Джолин наклонилась и принялась расшнуровывать ботинки.
— Раз в неделю ты получаешь посылки. Как ты думаешь, кто все это покупает и отправляет?
— Наверное, Мила. И девочки.
— Ты ему писала?
Джолин вздохнула.
— Ты же знаешь, что нет. Что я ему скажу?
— Может, он тоже так думает.
— Не я сказала, что хочу расстаться.
— Неужели ты хочешь разрушить свой брак?
— Не я это начала.
— Какая разница? Вспомни, чем мы занимались сегодня. — Она щелкнула пальцами. — Это происходит очень быстро, Джо. Мертвый. Живой. — Еще щелчок. — Мертвый. Пора сказать то, что должно быть сказано, а не играть в игрушки. Твои родители были неудачниками, и они напугали тебя. Я это понимаю. Но ты должна набраться мужества и поговорить с Майклом, иначе вы оба потеряете все.
— Тебе легко говорить, Тэми. Муж тебя любит.
— Это нелегко, Джолин. Очень нелегко. Но Майкл тебя любит, — сказала Тэми. — Я знаю.
— Нет. Не думаю.
— А ты его любишь?
Уже несколько месяцев Джолин старалась не задавать себе этот вопрос. Оставляла его Тэми, как первый бросок в бейсболе.
— Я не знаю, как перестать его любить, — тихо ответила она, удивляясь самой себе. — Это у меня в крови. Но…
— Что? Разве это не ответ?
— Нет. — Джолин вздохнула. Ей не хотелось ни думать, ни говорить об этом. — Любовь — только часть целого. И прощение тоже. Возможно, я смогу простить, но забыть? Он меня разлюбил, Тэм, просто разлюбил.
Глядя мне в глаза, сказал, что больше меня не любит. Как я теперь могу ему верить? Как я могу верить в наш брак, в то, что мы всегда будем вместе, если у нашей любви есть срок годности?
— Не сдавайся — я только об этом. Напиши ему письмо, лично ему. Сделай первый шаг.
Джолин понимала, что это разумный совет. Сама считала — по крайней мере, раньше, — что за любовь нужно бороться. Теперь же она едва помнила, во что верила, какой была.
— Я боюсь, — призналась она после долгой паузы.
Тэми кивнула:
— Он разбил твое сердце.
Джолин посмотрела на подругу, сидевшую напротив нее в обшарпанном трейлере, и подумала, что им все-таки повезло.
— Я рада, что ты здесь со мной, Тэм. Не знаю, что бы я без тебя делала.
— Я тоже тебя люблю, Джо, — улыбнулась Тэми.
14
— У нас чрезвычайная ситуация, и обстановка стремительно ухудшается, — сказал капитан. — Предстоит поисково-спасательная операция в очень опасном районе. Прогноз погоды дает очень узкое окно. Максимум через пятнадцать минут два вертолета должны быть в воздухе. — Он повернулся и указал место на карте. — Здесь. Двое рейнджеров отрезаны вражеским огнем.
— Будем готовы через десять, — заверила его Джолин и посмотрела на подругу. Тэми коротко кивнула и пошла к взлетно-посадочной полосе. По пути они не произнесли ни слова.
Сильный ветер поднимал пыль, царапавшую кожу и попадавшую в глаза, трепал флаг у них над головами. Быстро осмотрев вертолет, Джолин забралась в кабину и заняла левое кресло.
Весь экипаж через минуту уже был на местах. Джолин проверила готовность систем, получила разрешение на вылет и запустила двигатель.
Вертолет медленно поднимался в воздух — руки и ноги Джолин на рычагах управления непрерывно двигались. С каждой милей пыльная буря усиливалась. Ветер бил в лобовое стекло.
— Видимость ухудшается, — сказала Джолин. Наклонившись, она щелкнула переключателем и посмотрела на приборы. Ветер яростно бросался на них, швыряя «Черный ястреб» из стороны в сторону. Лопасти попали в воздушную яму, и вертолет тут же провалился на две сотни футов, так что сердце на мгновение замерло. — Держитесь, ребята! — крикнула Джолин в микрофон и налегла на рычаги, выравнивая машину.
Ей понадобилась вся сила мышц рук и плеч, чтобы плавно снижаться посреди бури, выдерживая направление поиска. Внизу расстилалась неровная, каменистая пустыня.
— Тут негде приземлиться! — крикнул Джейми.
— Поняла, — ответила Джолин. Она манипулировала двумя педалями, управляя главным и хвостовым винт