– Я люблю ее. Поэтому пусть она сама делает свой выбор.
– Хм-м…
– Если она выберет меня, мы навсегда останемся в мире техники. И вам будет не о чем беспокоиться.
– Это уже лучше. Что ж, друг мой. Я буду ждать от вас сигнала?
– До встречи, ваше величество.
– До встречи…
Маг засунул шкатулку и свиток поглубже под плащ.
Надо будет изучить все это как следует. И вообще поговорить с Дирмасом на тему магии крови. Если Ёлочка согласится с его планом, им придется остаться в мире техники. А там может быть доступна только эта магия. Крови, жизни, самопожертвования… не самый лучший вариант. Но ради любимого человека можно пойти и на это.
Лишь бы Ёлочка согласилась…
Утро встретило нас прохладой и пробежкой.
– Что будем сегодня делать? – поинтересовалась я у Тёрна, который ждал своей очереди на турник.
– Нанесем визит в церковь этих «Детей Воскресения Христова».
– После чего для них настанет понедельник?
– Нет. Посудный день. – Элвар вчера пролистал Библию и долго хихикал над написанными глупостями.
Я скорчила ему рожицу.
– И как это будет выглядеть?
– По обстоятельствам.
– Я иду с тобой.
– Разумеется. Только одеваться как церковная крыска не вздумай.
– Еще не хватало! Можно подумать, богу важно, какая у меня юбка. Вот больше ему нечем заняться – баб на головные уборы проверять!
Я сдержала слово. И к выходу оделась как человек – в белое платьице из тех, которые выглядят скромно на вешалке и очень откровенно – на человеке. Еще бы, за такую-то цену и при полном отсутствии бюстгальтера… сами эту упряжку носите. А при моих двух прыщах – смешно!
Тёрн поглядел на меня – и нацепил светлый костюмчик. Теперь настала моя очередь восхищенно закатывать глаза. Хорошо, что тут не Москва, а то его бы на клочки разорвали модельные агентства. Что на элвара ни надень – он все равно будет выглядеть, как кинозвезда… хорош!
– И весь твой.
– Что меня несказанно радует.
Ребята оценили восхищенным свистом. Я подмигнула – и мы отправились в путь.
«Дети Воскресения Христова» оторвали себе теплое местечко. Почти в центре города. Среди частных домов стоял здоровущий особняк с крестом на верхушке, к нему вел вполне приличный подъезд… Таксист высадил нас, сплюнул на асфальт, развернулся и уехал.
И мы пошли.
Впереди – Лерг и Керрон. Потом – Тёрн, я, Эвин в виде сенбернара. Замыкали шествие Винер и Лютик. Реллона мы оставили на попечение Кати, как он ни сопротивлялся. Нет уж. Пусть сначала поправится. А мы ему все расскажем. В красках.
На входе нас попытались остановить. Наивный амбал размером с двух Тёрнов преградил нам дорогу.
Легкое движение руки Керрона – и бедняга осел на пол, сильно размышляя о судьбе своих внутренностей. Да, элвары отлично знают расположение болевых точек на теле человека. Чуть что – и человек превращается в комок боли. А еще так и убить можно.
Следующей стала экзальтированная дамочка лет пятидесяти, очень похожая на сушеную воблу. Вся задрапированная в черное и с платком на голове, она храбро ринулась нам наперерез. Ее не испугали даже клыки Эвина. Впрочем, такие дамочки и сенбернара загрызут, если им покажется, что собака – атеист.
– Здравствуйте! Я рада, что вы пришли в нашу скромную общину…
– А по виду и не скажешь, – протянула я.
Дамочка удивилась.
– Я действительно вам рада.
– А вы меня не интересуете. И скромность вашей общины явно преувеличена.
Дама на миг задохнулась. И Эвин рявкнул. От души.
– Кто тут главный? – аристократически высокомерно осведомился Тёрн. Лицо его было исполнено этакой царственной брезгливости… в захудалую церквушку явился Король. Имеющий полное право карать и миловать! Да и запалить местное сооружение со всех восьми концов, если пожелает. Властность была у него в крови. И дамочка это почувствовала. Потому что молча махнула рукой куда-то вглубь.
А может, помогли клыки Эвина, дружелюбно поблескивавшие аккурат на уровне ее живота.
Мы шли.
Красиво. Громко стуча ботинками и каблуками по плиткам пола. А дорогая, кстати, плитка. Одними молитвами на такую не заработаешь.
– Посмотрим. Пообщаемся с кем-нибудь из местного руководства.
– Солнце мое, что бы мы без тебя делали?
– Конечно, вы ничего не смогли бы сделать. Разнести эту церковь на мелкие кусочки – несложно. А вот найти все концы…
– Скромный ты мой…
– Очень скромный. И я рад, что ты это понимаешь. Эй, а вот пихаться не надо! И щипаться тоже. Дискредитируешь мой светлый образ в глазах собравшихся…
– Чтоб я тебе еще дала в руки учебник по политологии…
Но далеко нам пройти не удалось. Навстречу выскочил человечек невысокого роста, темноволосый, круглолицый, ужасно похожий на Винни-Пуха. Так и хочется обнять и потискать. Почему-то такие типы с первого взгляда внушают доверие.
– И отлично этим пользуются.
– Да?
– Конечно! Посмотри, как глазки светятся, какая улыбочка, какая доброта на лице… а внутри в основном одна мысль: «Кто это такие и сколько можно с них поиметь?»
– Много. Проблем.
По лицу супруга скользнула улыбка.
– Петр Михайлович Солженицын. Не родственник, нет?
– Подозреваю, что мы из одной ветви со знаменитым писателем. Знаю, грех гордыни… А простите, откуда вы меня знаете и чем мы обязаны вашему приходу?
– Самой малостью. Янка Немоляева – знакомое имя?
– Яночка? Очень милая девочка, да, я знаю ее, а что?
– Вы сегодня же поговорите с ней, объясните, что вы ей вешали на уши лапшу, – и попросите больше никогда сюда не приходить. Иначе ваше капище просуществует очень недолго.
– К-капище?! – Мужик аж заикаться начал. – В-вы мне уг-грожаете?
– Нет, – спокойно разъяснил Тёрн, так же впиваясь взглядом в одну точку посреди его лба. – Угроза – это когда пугают. А я просто обещаю.
Винни-Пух выпрямился, стараясь стать внушительнее.
– А я вам обещаю, что, если вы сейчас же не уберетесь отсюда, я вызову полицию! И гарантирую вам грандиозные неприятности! Нас пытались травить, давить…
– Асфальтоукладчиком? – поинтересовалась я.
Петр Михайлович хватанул ртом воздух.
– И цианидом? – добила я. – Я вам обещаю именно эти приятные ощущения. Я понимаю, вы привыкли паразитировать на тех, кто слаб духом, кто не может сам справиться с навалившимся горем, но Янка не одна. У нее есть сестра, есть отец – и она им нужна! И я не желаю, чтобы моя подруга маялась дурью!
Петр Михайлович кое-как выдохнул – и разразился речью:
– Неужели вы не понимаете! Люди должны ходить в церковь! Если бы в вашей душе был Бог, то вы бы стремились туда, где каждый камень говорит о Боге, где находятся Его изображения, где славится Его имя, где ощущается Его присутствие и благодать! Это Его воля – чтобы мы ходили в храм! В душе у нас Бога нет! Там и осуждение бывает, и раздражение, и мысли черные – а это же не Бог! И освободиться от этого ужаса, и бороться с этим можно только с Божьей помощью. А обычный человек с такими вражьими мыслями справиться не может, даже если очень захочет! Зато, когда он приходит в храм, во время общей молитвы священников и прихожан на специально приготовленные в алтаре хлеб и вино сходит Дух Святой, и они становятся истинными Телом и Кровью Христовыми. И люди, которые в нашей церкви причащаются Святых Христовых Тайн, знают, что они получают великую освящающую силу, исцеляющую и душу, и тело. Господь сказал: «Ядый Мою Плоть, и пияй Мою Кровь, во Мне пребывает, и Аз в нем…»
Тёрн весело расхохотался.
– Вот как? Племя каннибалов-людоедов?
Священник, или как там это называется в местном капище, побагровел до предела. Сейчас он уже напоминал ошалевший томат.
– Господь заповедовал нам посещать храмы…
И я добила. Холодно и расчетливо:
– Вы, любезнейший, заблуждаетесь. Бог давал свои заповеди один раз. Гражданину Моисею, на горе Синай, на двух скрижалях. И там нигде не сказано о посещении храмов. Зато сказано не творить себе кумира.
– Господь сказал чтить день субботний…
– Но не более того. Он не указывал, как его чтить. Соответственно, Янка может прийти в ваш храм еще один раз. Если вы не выпроводите ее отсюда, вам будет весело. Но недолго. Я внятно выразилась?
– Вы… вы…
Я даже немного испугалась.
– Любовь моя, его кондратий не хватит?
– Какая нам разница? Ты знаешь, чем они тут занимаются?
– Чем?
– Уже порядка сорока человек переписали на эту шарашку все свое имущество… И Янка – одна из планируемых…
– А Катька?
– А Катьку предполагали довести до отчаяния. У нее ни связей, ни денег, ни-че-го… сама бы пришла…
– Твари, гады, сволочи!
– Это понятно. Но пока надо попрощаться. Ты же видишь, добровольно они нам Янку не отдадут…
– Ага…
– Да – мы. И советую прислушаться. Иначе разговор с вами будет короткий. Всего нехорошего.
Мы развернулись – и вышли в том же порядке.
Обогнули церковь вокруг, осмотрели на предмет уязвимых мест – список у нас с Тёрном практически совпал.
И позвонили Катьке.
Подруга откликнулась почти сразу.
– Чего боится Янка? Змей и лягушек. Говорит, они все склизкие, земноводные…
– Понятно.
Я попрощалась и повесила трубку. План начал вырисовываться.
Поджигать эту дрянь со всех четырех сторон?
Можно. Только не нужно. Она стоит посреди частных домишек. Старых, дряхлых, малейшая искра – полквартала выгорит. Сколько народа без крыши над головой останется.
– Возможно, для них это лучший вариант?
– Милый, от нашей власти они помощи не дождутся. Но ты одобряешь мою затею?
– Безусловно. Давай посоветуемся с ребятами. Выполнять-то им.