– А ты ему и так не скажешь. Ты еще не поняла?
– Потому что ты убьешь меня?
Мне было откровенно любопытно. Но в зверское убийство себя – Каном верилось плохо. Отелло из него был, как из меня – бодибилдер.
– Может, и убью. Если заставишь.
– Брошусь в ноги и буду умолять меня убить?
Ирония не дошла до места назначения. Заблудилась по дороге в извивах больной психики бывшего приятеля.
– Пойдешь со мной – останешься жива.
– Не пойду – помру в страшных мучениях. Ясно. А что меня ждет, если пойду?
Видимо, Кан принял мой вопрос за согласие. Или нет? Кто его знает, что творится в мозгах у психа. Он подался вперед, схватил меня за руку и горячо, прерывисто заговорил.
О чем?
Разумеется, о своих чувствах.
Следующие пять минут я слушала, как Кан увидел меня в первый раз, что и сколько он при этом почувствовал, как его чувство переросло в паранойю, простите, великую любовь, как эта любовь переросла в еще более великую, и данная величина выдавила из головы несчастного все остальные мысли, а потом добралась и до спинного мозга. Потому что заварить такую кашу, попытаться угробить моего супруга, а потом выкладывать все это мне можно было только в одном случае – вовсе мозгов не имея. Даже костных.
Больше чем на пять минут меня не хватило.
Я закатила глаза и от души выдала:
– Как ты мне надоел!
Оборванный на полуслове маг поперхнулся. И пары минут мне хватило. Я аккуратно ухватила его за нос и предложила показать Москву.
Лучше пусть сразу прибьют, чем такое всю жизнь выслушивать и мучиться!
Кан взвыл, выдернул нос из моих пальчиков и ухватил меня за руку.
– Значит, так?!
И тут же получил свободной рукой по уху, а ногой – под колено. Что-что, а драться меня элвары научили.
– Еще и не так. – Я добавочно пнула его в пах.
Кан схватился за нежное место и пополз на пол. Ну да, такой удар – он и для магов тяжел. А я задумалась. Будь это Дирмас… или как-то по-другому, в бою, в драке… но вот так, убивать слабого, скулящего и держащегося за… тестикулы – противно.
А что делать?
Ума не приложу.
– Скотина ты, Кан, – в сердцах сказала я. – А все могло быть так хорошо!
Позвоню сейчас, такси вызову – и пошел он в задницу! Я полезла в карман за телефоном. А вот отводить взгляд не стоило.
Потому что в следующий миг мой старый друг ударил. Всей силой. В меня. И я даже не успела защититься. Да и сил не было.
Колени подогнулись, и я медленно рухнула лицом на пол.
На груди что-то жалобно хрупнуло…
Последними искорками сознания я еще успела подумать – ведь была же защита…
И наступила темнота.
Кан оглядел тело женщины.
Любимой.
Единственной.
Самой невероятной.
Почему так, Ёлочка?!
Он опустился на колени перед телом девушки.
Она лежала на животе, неловко подвернув руку, темные волосы рассыпались по полу, и из-под них выглядывало чуть заостренное ухо.
Элварионская мода!!!
Гнев вспыхнул с новой силой, и Кан сжал кулаки.
– Зачем ты так с нами?! Почему ты не хотела признать, не желала видеть, слушать, дать нам хотя бы один шанс… теперь поздно!
Для всего поздно.
Он бил наверняка, не мог промахнуться. И ничего на ней не было, никакого щита, это-то он знал… ощутил бы…
– Ёлочка…
– Убери от нее руки, мразь!
Голос был ледяным и страшным. Но вспомнить, кому он принадлежит, Кан не успел. Одного взмаха меча хватило бы. А тут в него ударили все разом. Тёрн, Керрон, Винер…
Металлические нити, секрет гномов, сверкнули холодным светом. Одна опоясала грудь, одна оплела ноги, одна захлестнулась вокруг шеи. Элвары проделали все так согласованно, словно были одним целым, одним живым организмом. Маг даже ничего не успел почувствовать. Три куска мяса тяжело упали на пол.
Потоком хлынула кровь. Ярко-алая.
Но Тёрн не обратил на это никакого внимания.
Он опустился на колени рядом с телом девушки и крепко сжал ее руку в своих ладонях.
Катя ахнула от ужаса:
– Она… не…
– Что ты, – отмахнулся Винер. – Дышит – значит, жить будет!
– А откуда ты…
– Ну я же слышу ее дыхание… Так что не волнуйся. Помощь прибыла вовремя.
Голова болела.
Тело тоже ныло. Но стоило мне открыть глаза – и я увидела супруга, сидящего рядом. Фиалковые глаза сияли.
– Живая. Я так за тебя волновался, если бы ты знала!
Тёрн поднес мою руку к губам и поцеловал, словно на светском приеме.
– Хвала Великому Лесу, Кан весьма предсказуем.
– Что было в амулетах? – уточнила я.
– Один был якорем для телепорта. Стоило ему разбиться – и мы смогли перейти к тебе. Кан только-только смирился с мыслью, что убил тебя…
– Я помню, что он ударил. Но…
– Это поглотитель. Сразу он все захапать не смог, и тебе тоже досталось. Ты упала в обморок – и Кан принял это за смерть. Пульс пощупать он не догадался.
– Болван.
– Просто мы успели раньше.
Я фыркнула.
– Это хорошо. А что с моими родителями?
– Живы и здоровы, немного волновались за тебя, но им меньше досталось. Они почти ничего не помнят. Им даже память подтирать не надо.
– Гора с плеч.
Я довольно улыбнулась.
– А как они друг к другу?
– Кажется, они поняли, что жизнь коротка. И не собираются больше тратить ее зря. Они стали больше ценить и понимать друг друга. Так что от Кана сплошная польза.
– А…
– Мертв. Окончательно и бесповоротно.
– Туда и дорога. Встать поможешь?
Мне очень надо было… по личным делам, подумать о судьбах мира.
Тёрн рассмеялся – и подхватил меня на руки.
– Отнести?
– Сама дойду. Пусти!
– Ни за что! – заявил элвар. Но на ноги меня поставил. – Пойду посмотрю, что у нас есть покушать. Да и ребят надо обрадовать.
Когда я, чистенькая, умытая и завернутая в здоровущий халат, вышла из ванной, на плите скворчала яичница с колбасой, помидорами и сыром, на кухне суетилась Катя, а за столом восседала вся честная компания. И как только втиснулись – всемером?
Тёрн тут же притянул меня к себе на колени.
– Эй, я требую равноправия и личной тарелки!
– Тарелку – пожалуйста. А равноправие – это не ко мне. Я – тиран и деспот, ты не в курсе?
– Не-а. Настоящий живой тиран?
– Более чем. Вопреки всяким интриганам.
Я потерлась носом о шею супруга. Хорошо, что можно просто подумать – и меня услышат.
– Я тебя люблю.
Руки мужа на миг так стиснулись вокруг меня, что стало больно дышать. На миг.
– Я тебя тоже люблю. Никогда не оставляй меня.
– Никогда. Обещаю.
И уже вслух, пока не начали коситься.
– А сколько нам еще здесь осталось?
– Сегодня последний день. Как раз на подарки и проводы.
– Ой! – взвыла я. – А сколько времени?! Мы еще успеем по магазинам?!
И почему все заржали как кони?
Можно подумать, им туда не надо?
Теплое дыхание коснулось затылка.
– Я тебе потом все объясню.
– Ловлю на слове.
Если не забуду. Хорошо, когда муж – телепат. Он обязательно расскажет тебе все, что творится в головах окружающих.
– А как же право на уединение? И на интеллектуальную собственность?
– Ты тиран – или уже нет?
– Тиран. И даже местами деспот. Вот!
– Тогда изволь соответствовать.
И я с аппетитом принялась уплетать яичницу.
Торговый центр «Звездочка» оказался отличным местом для приобретения подарков. Несколько сувенирных отделов, оптика, отдел с военной одеждой… и еще много всего разного. Четыре этажа счастья.
Очень быстро все разбрелись по отделам, а я, решив получить хоть какое-то удовольствие, затащила супруга в отдел эротического белья.
Откуда мы и вышли через полтора часа, нагруженные, как лошади.
– Мне требуется передышка и чашка кофе с пирожным, – твердо решила я.
Тёрн улыбнулся, довольный, как котяра после валерьянки. Ну да. Ему смешочки: «дорогая, примерь вон то, с перьями» или «знаешь, ты будешь неотразима в костюме зайки». А мне потом продавщица шепнула «по секрету» от супруга: «Он у вас, похоже, затейник». Хорошо хоть извращенцем не назвала.
Но я отыгралась. Я ему купила шикарные плавки в виде животных. Особенно мне понравился белый слоник с голубыми глазками. То есть на плавках была изображена слоновья морда, а сшиты они были так, что хобот… ну… несложно догадаться, что должно было помещаться в этот хобот.
– Ни за что это не надену.
– Поторгуемся?
Мы заказали себе кофе с пирогом и сидели в ожидании заказа.
– Знаешь, я так счастлива, – голосок за соседним столом привлек мое внимание.
– Верунчик, – шепнул мне супруг, насторожив уши.
Я даже прислушиваться не стала. Зачем? Сам все расскажет через несколько минут. Вместо этого я присмотрелась к парочке за столиком. Верунчик и какой-то парень. Надо полагать, тот самый «бедный студент». Оба в джинсах, в свитерах, на руках поблескивают тоненькие «обручалки».
– Интересно выпали карты, – заметил мне супруг минут через пять, когда я подвинула к нему чашку с кофе.
– Чем?! Рассказывай, не издевайся!
– После того как мы выложили правду-матку, «свин» погнал всю семью на ДНК-тест. И оказалось, что дочь ему действительно не родная.
– М-да. Жалко мужика. Столько лет жил, думал, что жена его любит…
– Сейчас она его точно не любит.
– Вот как?
– Ну да. Сейчас она наслаждается жизнью в деревеньке с лирическим названием Козлогавриловка, километров так за пятьсот от цивилизации. Из компании там человек сорок, народ простой и незатейливый, а в качестве развлечений предпочитают самогон. Но от дочери Женя отказываться не стал.
– Молодец…
– Решил, что отец – это тот, кто вырастил. И для начала нашел ее студента. Посмотрел – и пристроил к делу. Сейчас тот работает у него в компании. Пока – на должности «подай-принеси», а там, глядишь, и еще до чего дойдет. С Верунчиком они поженились, Женя снял им квартиру. Так что там тишина и покой. Дочка счастлива без стервы-мамаши, а отец – без заразы-жены. И если верить мыслям девушки, ей стало намного лучше.