ила ему ужасные вещи. А как ужасно я вела себя с тобой – с родной матерью, которую я люблю и уважаю больше всех на свете. И почему? Потому что была расстроена пощечиной, полученной на работе?
Берри повернулась к Кэролайн.
– Я хотела успеха любой ценой. Меня поглотили амбиции. Я потеряла способность видеть перспективы. Я чуть не испортила отношения с коллегами, друзьями. С тобой, мама!
Дальше Берри продолжала, размазывая по щекам слезы:
– Орен очень сильно напугал меня в тот вечер, но еще больший ужас внушало то чудовище, в которое чуть было не превратилась я сама. Я не ложилась спать ночью, зажгла везде свет, потому что боялась, что Орен вернется. Но еще больше боялась, что, проснувшись с утра, могу передумать и не сделать того, что должна была сделать. К утру я упаковала вещи. И приехала сюда в надежде вновь обрести душевное равновесие, найти потерявшуюся часть себя.
Обойдя кровать, Берри присела рядом с матерью, которая положила ей руку между лопаток и принялась массировать сильно напряженные мышцы.
– Я горжусь тобой!
Берри удивленно посмотрела на нее и невесело усмехнулась.
– Гордишься? После всего, что я только что тебе рассказала?
– Очень трудно быть настолько честной с собой – до жестокости. И еще труднее работать над самореализацией. – Кэролайн поцеловала дочку в лоб. – Так ты позвонила Орену в четверг днем, чтобы извиниться за то, что наговорила ему в тот вечер?
– Более или менее. Я также сказала ему, что мы с Беном почти завершили работу над кампанией, которой он занимался перед увольнением. Что проект отлично удался и он может им гордиться.
– И как он отреагировал на твой звонок?
– Нейтрально. Я даже удивилась. Он не стал повторять свои угрозы, но и не сказал: «Давай оставим прошлое в прошлом». Когда я закончила, он просто сказал: «О’кей!» – и повесил трубку. И я умыла руки. Решила, что мы в расчете. И считала так до тех пор, пока он не отдернул занавеску в душе.
– И конечно, ты не сказала ему, что вы с Беном будете работать здесь в пятницу.
– Конечно, нет. Но я уверена, что Орен следил за моим домом, за офисом. Он достаточно умен, чтобы вычислить, что я работаю где-то в другом месте. Наверное, он следовал за Беном, когда тот выехал в пятницу из дома и направился сюда. Возможно, затем Орен сидел весь день на той заброшенной стоянке, где обнаружены следы шин, точно рассчитывая время, дожидаясь темноты и того момента, когда, по его мнению, нас можно было застать вдвоем в постели.
Берри подняла руки и принялась массировать себе лоб, сильно нажимая вдоль линии волос.
– Мне не дает покоя мысль, что, восстановив так или иначе отношения с Ореном, я невольно подставила Бена под пулю.
– Берри, милая, проснись!
Берри повернулась на спину и застонала, выныривая из глубокого сна.
– Сколько времени?
– Пять пятнадцать.
Берри снова застонала. После долгого самообличительного разговора с матерью она была слишком возбуждена, чтобы заснуть. Проворочавшись пару часов в постели, Берри приняла слабое снотворное из тех, что продают без рецепта. И теперь, после всего трех часов сна, мысли ее путались под действием лекарства, а во рту было сухо и противно.
Но тон Кэролайн и выражение ее лица ясно говорили о том, что случилось нечто непредвиденное.
– Вставай и одевайся, – велела она дочери. – Только что звонил Додж. Сказал, что нам надо приехать как можно скорее.
Берри откинула покрывало.
– Приехать куда?
– В офис шерифа.
– Они арестовали Орена?
– Додж сказал, что все объяснит, когда мы при-едем. – Кэролайн направилась прочь из спальни. – Встретимся внизу.
Надев старые джинсы и футболку, Берри быстро расчесала волосы, собрала их в конский хвост на затылке и через пять минут встретилась с матерью у входной двери. Кэролайн включила сигнализацию, когда они вышли из дома, и сказала Берри, что ехать надо на ее машине и поведет она.
Доехав до здания суда, они с удивлением обнаружили, что их встречает один из помощников шерифа. Он жестом показал Кэролайн, где припарковаться, и отдал честь, приложив руку к форменной шляпе, когда обе женщины вышли из машины.
– Доброе утро, леди! Я – помощник Стивенс. Скай велел вести вас прямо к нему.
Стивенс провел их к служебному входу и набрал код на клавиатуре запирающего устройства. Дверь отперлась с громким металлическим лязгом. Они вошли внутрь и оказались в лифте, который также предназначался только для персонала. Помощник нажал на кнопку третьего этажа.
Как только открылись двери лифта, прибывшие сразу же оказались в большой квадратной комнате. И первым, кого они увидели там, был Додж Хэнли, который явно с нетерпением ждал их.
Он не стал терять времени на приветствия.
– Жаль, что пришлось вытащить вас из коек, но Скай подумал, что вам обязательно нужно узнать это как можно скорее. И что ты, – он повернулся к Берри, – сможешь чем-нибудь помочь.
– Помочь? – удивилась девушка. – Но как? В чем?
Додж поморщился.
– Орен Старкс застрелил мальчика.
12
Прежде чем Берри и Кэролайн успели осознать весь ужас произнесенных Доджем слов, до их слуха донеслись отчаянные рыдания. На скамейке у стены сидела пара средних лет. Мужчина помладше в пасторском воротнике, склонившись к несчастным и обняв обоих, что-то тихо говорил.
Додж из уважения к их горю говорил тихо, но его голос буквально вибрировал от едва сдерживаемой ярости.
– Это – мистер и миссис Колдер. Их единственного шестнадцатилетнего сына застрелил несколько часов назад Орен Старкс.
Берри вдруг стало дурно. Она покачнулась, но Додж подхватил ее под руку:
– Спокойно!
– Присядь, дорогая, – заволновалась Кэролайн.
Берри, взглянув еще раз на безутешных родителей, энергично встряхнула головой.
– Со мной все будет в порядке. Это они потеряли сына…
Из небольшого кабинета в другом конце комнаты появился Скай Найланд. Его глаза тут же встретились с глазами Берри. Они так и смотрели друг на друга, пока Скай пробирался между довольно беспорядочно расставленными письменными столами.
– Я должен перед вами извиниться, – подойдя к Берри, сказал Скай.
– За что?
– За то, что не воспринимал вас всерьез. Я думал, что вы слишком большое значение придаете Орену Старксу и его угрозам. Я был не прав. Прошу меня извинить.
Берри едва подавила нахлынувшие эмоции. Она разберется с ними потом. А здесь и сейчас им не место.
– В любом случае, – продолжал Скай, – спасибо, что согласились приехать. Я подумал, что если вы сможете послушать, когда девочка будет давать показания…
– Девочка?
– Мне некогда было вдаваться в детали, – проинформировал Додж младшего коллегу.
Скай кивнул и принялся объяснять:
– Когда Дэвиса Колдера застрелили, он был с подругой. С ней все в порядке. Она в истерике, но не ранена. Она выбрала фото Старкса из стопки предъявленных. Сказала, что нет никаких сомнений – стрелял он.
– И снова скрылся?
– Парень упал замертво к ногам девочки. Она бежала как ошпаренная. И со стойки мотеля позвонила 911.
– Мотеля? – переспросила Кэролайн.
– Да. Из тех, где сдают номера на несколько часов. – Додж сжал губы, сдерживая негодование. – Ребятам срочно понадобился матрац.
– К тому времени, когда приехали те, кто был ближе к месту происшествия, Старкса уже след простыл, – продолжал Скай.
– А что спровоцировало выстрел? – спросила Берри.
– Ничего.
– Он просто выстрелил в мальчика безо всякой причины?
– Дэвис Колдер оказался не в то время не в том месте. – Скай говорил, как и Додж, весьма напряженным тоном.
– Господи боже! – прошептала Кэролайн.
Берри не могла заставить себя произнести ни слова.
– Я подумал, – продолжал Скай, обращаясь к девушке, – что если вы послушаете допрос Лизы Арнольд – так зовут девушку, – то сможете услышать что-нибудь, указывающее на Старкса. Что-то такое, что могло бы нам помочь. Не знаю, что бы это могло быть, но попытаться стоит.
– Да, конечно, – отозвалась Берри. – Я сделаю все, как вы скажете.
Очевидно, Скай решил, что она разучилась ходить, потому что он вел ее рядом с собой, придерживая за талию.
– Принеси девушке кофе, Энди, – бросил Скай, когда они проходили мимо полицейского с широко раскрытыми глазами, которого Берри видела в ту злополучную ночь в домике на озере.
– Что-нибудь в кофе положить?
– Сливки. Молоко. Все равно – что есть.
– В общем, сделай кофе пополам с чем-нибудь молочным, – велел Скай Энди. – А вам, миссис Кинг?
– Ей я сам принесу, – заявил Додж, направляюсь вслед за Энди к выходу из помещения. – Мне все равно надо выйти покурить.
Скай провел Берри и Кэролайн в небольшой кабинет. Когда он убрал руку с талии девушки, Берри вдруг почувствовала, что ей чего-то не хватает.
Скай жестом указал на квадратный стол с коричневыми металлическими ножками и выщербленной крышкой из ДСП.
– Присядьте здесь. Или, если вы готовы стоять, можете наблюдать за происходящим через окно. Звук будет включен на полную, так что вы сможете слышать допрос из любого места комнаты.
Кэролайн присела к столу, а Берри подошла к стеклу. В соседней комнате за таким же точно столом сидела девушка, судя по виду, подросток, а рядом с ней женщина, которая была старше той, пожалуй, лет на пятнадцать.
– Это ее мать?
– Мачеха.
– А где отец?
– Смотался куда-то в прошлом году, местонахождение неизвестно. Обе не рады, что приходится жить вместе. Но ни у одной из них нет другого выхода.
– А где ее настоящая мать?
– Этого тоже никто не знает.
У Лизы Арнольд была весьма пышная фигура, которую абсолютно не скрывали ни топ, под которым не было белья, ни короткая юбка. Нет, она не была типичной американской девчонкой с пышными формами и румяными щеками, но принадлежала к тому типу девиц, для которых также существуют свои шаблоны красоты.
Однако, несмотря на нахальный вид, было в ней нечто по-детски уязвимое, что затронуло Берри. Глаза ее был густо накрашены, но слезы размыли тушь и оставили грязные следы на щеках до самого подбородка. И теперь, пока Берри смотрела, как девушка пытается заговорить, всем телом сотрясаясь от рыданий, на щеках Лизы появлялись свежие следы слез.