р, бар, а также сборка и установка доски для игры в дартс, которую Бадди намеревался закончить в ближайшее время. В то же время, старая мебель, собранная от родственников Бадди, гарантировала, что члены семьи сюда не войдут, а вообще, летом тут было очень даже прохладно, и тепло — пожалуй, даже слишком тепло, с учетом наличия печки на расстоянии трех футов — зимой.
Именно здесь Мак должен был придумать альтернативу той правде, что идея Эйса легкомысленна. Он сказал:
— Мы даже не знаем, умеет ли кто-то из них управлять самолетом.
— Но им не нужно уметь управлять самолетом, — упрямился Эйс. — Они сами вели этот лимузин? Отсюда мне и пришла в голову эта идея. Лимузин был не их, они его арендовали, я видел маленький стикер сзади.
— Не отрицаю, — сказал Мак.
— Смотри, Мак, — сказал Эйс, — мы знаем, что эти парни потеряли кучу денег из-за Монро Холла, но мы также знаем, что эти парни могут себе позволить арендовать лимузин. Понимаешь, что это значит?
— Они все еще думают, что богаты, — ответил Мак.
— Они все еще связаны, Мак, — ответил Эйс. — Ты или я не сможем арендовать лимузин, по крайней мере до тех пор, пока наши дочери не выйдут замуж, а может даже и тогда не сможем. У этих ребят есть корпоративные счета, у них есть маленькие компании и всякие прочие штуки, которые они могут использовать вместо денег. Кредитные линии. Эти парни могут арендовать самолет.
Бадди, который до сих пор еще не принял чью-то сторону, сказал:
— Называется чартер.
— Хорошо, — сказал Эйс. — Эти парни могут арендовать чартерный самолет.
— А потом что? — спросил Мак.
— Нет никаких шансов проскользнуть через электрический забор, — сказал Эйс. — Мы можем его перелететь, пилот приземлится на каком-нибудь поле подальше от домов, мы пройдем куда надо, схватим Холла, запихнем его в самолет и улетим обратно.
— Эйс, — сказал Мак, — если ты выдашь такое предложение этим двоим, тогда они решат, что мы им не нужны. И мы сами нигде ничего не получим…
— Я получу!
— Нет, не получишь. Мак распростер руки. — Смотри, — сказал он. — Допустим, вы в аэропорту Тетерборо, есть чартерная операция, эти двое, что классом повыше, подходят и говорят мол мы хотим чартерный самолет.
— Я про это и говорю, — сказал Эйс.
— Сотрудник спрашивает «Каков ваш план полета, сэр?». А эти двое говорят: «О, мы планируем прилететь в Пенсильванию ночью, приземлиться в темном поле, потом самолет чуть-чуть подождет, а мы потом вернемся с еще одним пассажиром в мешке», и к тому моменту сотрудник уже потянется к телефону.
— Они скажут, что полетят в Атлантик Сити, — сказал Эйс. — А когда будем уже в небе, скажем пилоту «Планы поменялись».
— В самолете есть радиосвязь, — сказал Мак. Тыкнув пальцем в Эйса, он добавил:
— Только не говори, что ты собираешься приставить пистолет к голове пилота, и угнать самолет. Всю схему не стоит рассказывать нашим гарвардским друзьям, о про угон не говори даже мне.
Бадди, который еще до сих пор не принял чью-то сторону, тяжело вздохнул, поднялся и сказал:
— Еще пива.
— Точно, — согласился Мак.
Бадди наклонился к холодильнику, который работал почти так же хорошо, как когда он был только произведен, еще во время Корейской войны, и достал три банки пива. В это время Эйс снова стал выглядеть как мученик, страдалец, и словно морская болезнь прибила его еще больше. — Должен быть какой-то выход, — сказал он. — Просто так через этот электрический забор не пройти, так как еще можно его обойти, если не перелететь?
— Можно взять в аренду катапульту, — предложил Мак.
— Господи, Мак, — покачал головой Эйс. — Обижать меня вовсе необязательно. Я же пытаюсь хоть что-то придумать.
— Да, я знаю, — успокоил его Мак. — Ты прав, мне не стоит умничать. Прости.
— Спасибо.
— Пожалуйста.
— Ладно. Эйс скрестил руки. — Тогда ты придумывай, — потребовал он.
— Я пытаюсь, — уверил его Мак. — Пока что не очень.
Бадди, которому на данный момент, судя по всему, не нужно было принимать чью-то сторону, принес пиво, уселся на свое место на низком кресле и сказал:
— Знаете, о чем я все думаю?
Они оба на него уставились. — Нет, Бадди, — ответил Мак. — О чем?
— О том зеленом Субару, — сказал Бадди.
Оба задумались. — То есть, ты про ту, в которой парень-водитель похож на куклу? — уточнил Мак.
— Как герой видео игры, — согласился Бадди. — Только ростом пониже.
— Пониже? — переспросил Эйс. — Откуда ты знаешь, что он ниже? Ты же видел его только в машине, за рулем.
— Его подбородок, — сказал Бадди, — на том же уровне, что и верхняя точка руля.
— Да, похоже, он и правда невысокий, — согласился Мак. И что с того? Что насчет него?
— Он все время въезжает и выезжает из поместья, — напомнил Бадди. — Почти каждый день въезжает и выезжает, только он.
— Хммм, — призадумался Мак.
— Как думаешь, чем он занимается? — спросил Эйс. — В смысле, он ведь ездит туда каждый день.
— Может нам стоит за ним проследить? — предложил Бадди. — Внутрь, конечно же, за ним мы заехать не можем, а вот когда он выедет — легко. Узнаем, кто он такой. Узнаем, захочет ли он провезти в какой-нибудь день парочку пассажиров под прикрытием.
— Бадди, — сказал Мак, — а ведь это может быть идея.
— И этой идеей нет необходимости делиться с Гарвардом, — воодушевился Эйс.
— Эйс, — повернулся к нему Мак, — а вот теперь ты прав.
— Ребята, вы думаете они из Гарварда? — спросил Бадди. — Мне кажется, они все-таки из Дартмута.
15
Когда зазвонил телефон, Дортмундер сидел с банкой пива и читал книгу о классических автомобилях. Некоторые из этих автомобилей были очень ценными, но, с другой стороны, Дортмундеру казалось, что люди, которые оценивают эти автомобили, очень странные.
— Джон?
— Мда?
— Это Энди. Сказать, чтобы перезвонил?
— Нет, сейчас подойду, — сказал Дортмундер. Придерживая книгу на странице, где он закончил читать, большим пальцем левой руки, правой он взял трубку и сказал:
— Спасибо, Мэй, — после чего сказал в трубку, — Мда?
— Честер дал мне список, — сказал Келп.
Список. Пару секунд Дортмундер не мог сообразить, о чем Келп говорил. Список классических авто? — Список? — переспросил он.
— Помнишь? Ты просил его составить список других вещей, которые коллекционирует Холл, вот мы и выяснили, что полезного еще можно оттуда вынести.
— О, точно.
— Он дал мне список, который можно потом передать Арни Олбрайту.
Сердце Дортмундера упало в пятки. — О, ладно, — сказал он в глубокой печали, потому что Арни Олбрайт, парень, с которым Дортмундеру приходилось иметь дело время от времени, был очень проблемным типом. Его характер — как бы его описать — это его характер. Однажды он сам себя так описал: — Такой вот у меня характер. Не стоит меня переубеждать, Дортмундер, я знаю. Я граблю людей не так, как надо. Не спорь со мной.
Это был человек, или человек с особым характером, которому нужно было показать список Честера, и с которым нужно было провести какое-то время, чтобы все обсудить.
Погодите-ка; может был другой выход? — Честер дал тебе список, — сказал Дортмундер. — Так почему бы тебе не отнести его Арни.
— Джон, это твой друг.
— О, нет, — не согласился Дортмундер. — У Арни нет друзей. Я его знакомый, как и ты.
— Ты больше знакомый, чем я, — сказал Келп. — Слушай, мне привезти список тебе домой или сам заберешь?
— Почему я? У тебя же список.
— Это была твоя идея.
Дортмундер тяжело выдохнул. За всеми эти беседами он понял, что его палец соскользнул с последней прочитанной страницы и он потерял место, где закончил. Сможет ли он найти то место, где закончил, среди всех этих машин? Он сказал:
— Я вот, что скажу. Я пойду туда…
— Отлично.
— Но мы пойдем к Арни вместе.
— Джон, это всего лишь клочок бумаги, он не весит, как мешок картошки.
— Энди, говорю сразу, я пойду только при таких условиях.
Теперь уже Келп тяжело вздохнул. — Страдание не любит одиночества, да?
— Не думаю, — ответил Дортмундер. — Арни Олбрайт и есть страдание. А он не любит компанию.
Так и сделали чуть позже того же дня, Дортмундер и Келп направились к дому на Западной восемьдесят девятой улице, между Бродвеем и Вест-Энд авеню, где и скрывался Арни Олбрайт. Список Честера теперь был у Дортмундера в кармане, Келп настоял на том, чтобы список переместился еще до того, как они выйдут из дома, для того, чтобы он выпал из центра беседы, когда та начнется.
На первом этаже здания, где жил Арни, виднелась витрина, где продавались мобильные телефоны и кассеты с занятиями йогой. А за всем этим тянулся вестибюль. Когда они вошли в вестибюль, Дортмундер сказал:
— Он всегда орет мое имя. Через домофон. Можно даже в Нью-Джерси услышать. Терпеть этого не могу.
— Так перекрой динамик рукой, — предложил Келп.
Удивленно и с благодарностью Дортмундер сказал:
— Я никогда об этом не думал. Почувствовав себя немного лучше по поводу этой ситуации, он увереннее нажал на кнопку рядом с фамилией Олбрайт, потом приложил ладонь к металлической решетке, откуда доносился орущий голос. Они подождали секунд тридцать, а потом уже более спокойный голос что-то промямлил за рукой Дортмундера. Он поторопился убрать руку.
— Что? — спросил он.
— Я говорю, — повторил спокойный голос, — кто там?
Голос не похож на Арни. — Арни? — спросил Дортмундер.
— Какой еще Арни?
— Нет, — сказал Дортмундер. — В смысле вы Арни. Это квартира Арни Олбрайта?
— А, я понял, — ответил голос. — Вы клиент?
Дортмундер не знал, как правильно ответить на этот вопрос. Он беспомощно посмотрел на Келпа, который приблизился к микрофону и сказал:
— А вы случайно не коп?
— Ха-ха, — ответил голос. — Очень смешно. Я двоюродный брат.
— Чей брат? — не понял Дортмундер.