— Рамзи. Джон Рамзи. Он тоже в больнице?
— Никто не знает, где Рамзи, Фрэд. Монро нашли, когда он блуждал по лесу, но он был один, и он не знает, кто его похитил, а Рамзи никто так и не видел.
«Все гораздо хуже, чем я думал», — сказал он сам себе. «Фактов к истории добавилось, и ни одного хорошего». — Я обо всем позабочусь, — пообещал он, и так и сделал.
Адвокаты были похожи на двух молодых псов — тощие и сконцентрированные. Они были похожи на брата и сестру, оба высокие и худые, с резкими чертами, густыми черными волосами, зачесанными строго назад, как будто оба побывали в аэродинамической трубе. Когда они прибыли на пост охраны, позвонили в главный дом, поэтому Келп пошел к парадной двери, чтобы посмотреть, как черный БМВ проедет по дороге к дому и припаркуется там, где еще вчера останавливался фургон для лошадей. Много воды утекло с того момента.
— Меня зовут Блэнчард, — представился он, когда они вместе подошли к двери, парень в черном костюме, белой рубашке, темно-синем галстуке, а девушка была одета в черную юбку до колен, белую блузку с высоким гордом, открытый черный пиджак с наплечниками.
— Кавано.
— Уиллс.
Никто даже не подумал протянуть руку для рукопожатия. «В конце концов, я прислуга», — напомнил сам себе Келп. — Кабинет сюда, — указал он.
Войдя в кабинет, Кавано сказала:
— О, здорово, стол для переговоров. Роберт? Есть предпочтения?
— Люблю, когда солнечный свет падает справа.
Они расселись друг напротив друга, словно этот кабинет был их собственный вот уже сотни лет.
— Нам нужен список имен прислуги в поместье, — сказала Кавано Келпу. — Я так понимаю, некоторые живут здесь постоянно?
— В том числе и я, — подтвердил Келп.
— Отдельный список с их именами, — потребовала она. — Нам нужно успеть сделать много объявлений.
— Объявлений?
Продолжил Уиллс. — Миссис Холл закрывает поместье, с последующей его продажей и всего содержимого в том числе.
— Продажей? В смысле все будет продано?
— Да, конечно.
— Но если Холл нашелся, и не надо за него платить никаких выкупов, зачем тогда все это? — не понимал Келп.
Адвокаты переглянулись. Кавано пожала плечами, посмотрела на Келпа и сказала:
— Скоро станет всем понятно. У мистера Холла амнезия. Он потерял память.
— Прямо как в мыльных операх? — уточнил Келп.
— Это результат тупой травмы головы, или нескольких, — пояснил Уиллс. — Доктор говорит, что это необратимо.
Так вот что имела ввиду миссис Холл, когда говорила про состояние своего мужа, что «все сложно». И вот почему она сказала, что он бродил по лесу. Ну а что произошло с Джоном?
Кавано продолжила: — Те, кто живет здесь, будут иметь возможность найти новое жилье до понедельника. Все работники получат зарплату за две недели, ее вышлют по почте на домашний адрес, либо на адрес, который указывали в резюме.
— Здесь останется только охрана, — предупредил Уиллс.
— Так что, — закончила Кавано, — нам нужно провести беседу с каждым работником, по одному за раз. Организуете нам это?
— Кроме охранников, — понял Келп.
— И миссис Парсонс, — напомнила Кавано.
Келп развернулся, чтобы пойти и сесть за свой стол и начать всех обзванивать, но потом он повернулся и сказал:
— Должен вам сказать, что я все равно этого не понимаю. Зачем вдруг ни с того, ни с сего продавать это место?
И снова адвокаты переглянулись, на этот раз уже Уиллс пожал плечами, потом повернулся к Келпу и ответил:
— С нашей стороны это лишь предположение, поэтому попросим вас эту информацию не распространять дальше.
— А высказали свое предположение, — объяснила Кавано, — потому что вы зависите от ситуации.
— Имущество мистера Холла контролируется судами, — продолжил объяснять Уиллс, — и до сих пор он жил здесь, потому что это считалось, что это все, что у него есть. Но существует теория, что у него есть дополнительные средства на оффшорных счетах.
— Однако никто не может это подтвердить, — сразу отметила Кавано.
— Но, — настаивал Уиллс, — если эти счета все же действительно существуют, Монро Холл — единственный, кто имеет к ним доступ. Кто знает номера и пароли.
— Ох, — выдохнул Келп, — а он потерял память.
Келп сел за стол в другом конце кабинета, сделал несколько звонков и организовал встречу персонала с адвокатами для прощальной беседы; некоторые отреагировали плохо, сетуя на потраченные годы честной службы, жертвы и даже решение остаться с Холлом даже после того, как весь мир отвернулся от него, а теперь что кому делать? Вечеринка окончена. Те несколько человек во всем мире, которые до сих пор еще не отвернулись от Монро Холла, теперь пришел и их черед.
Келп так понял, что пришло время и его жены. Из-за своего эгоизма Холл не обеспечил миссис Холл секретными номерами счетов и паролями, нигде не записал их, чтобы она потом смогла бы их найти. Но какая ему была разница, что будет, если его не окажется рядом? Келп представил себе, как огромное количество самых разных счетов на сотни долларов с приделанными крыльями улетают по синему небу и исчезают где-то за черной горой где-то вдалеке. Нет, даже счета на тысячи долларов. Улетели. Навсегда.
Было уже 11.30, адвокаты уже проводили последние беседы с работниками, как в кабинете зазвонил телефон, ответил Келп:
— Резиденция Холла.
— Будьте добры, Роберта Уиллса.
— Кто спрашивает?
— Фрэнк Симмонс из Музея автомобильного наследия.
Что? Что бы это значило? Ничего хорошего. Келп повернулся в своем кресле и вежливо, как и всегда, сказал Уиллсу, который сидел в другом конце комнаты:
— Это вас. Фрэнк Симмонс из Музея автомобильного наследия.
— Да, понял, спасибо.
Келпу очень не хотелось вешать трубку, хотелось послушать их разговор, но он взял себя в руки и повесил трубку. Уиллс коротко поговорил, повесил трубку, а потом сказал Келпу:
— Блэнчард, позвоните, пожалуйста, на пост охраны. Через часа полтора приедут эвакуаторы.
Все становится хуже и хуже. Снова потянувшись за телефонной трубкой, Келп сказал:
— Конечно. Ум, а зачем они приедут?
— За антикварными автомобилями, — ответил Уиллс. — Вы знаете про антикварные автомобили здесь в поместье?
— Я слышал о таком, — сказал Келп.
— Технически, поскольку суды по делам банкротства еще идут, — сказал Уиллс, — они принадлежат Музею автомобильного наследия. Поскольку ситуация тут резко поменялась, музей хочет перевезти их на свою территорию, для безопасности.
— На свою территорию.
— Да, во Флориду. Красивое место, стеклянные здания, вид на залив, все под климат-контролем.
— Они давно уже хотели прибрать эти экземпляры к своим рукам, — сказала Кавано. — Холл все это время умудрялся как-то их отшивать, но теперь все.
— Видимо, так, — согласился Келп.
— На самом деле, там им будет лучше, — сказала Кавано. — Там тысячи посетителей в год. А здесь никто никогда их не видит.
— Да, это точно, — неохотно кивнул Келп и снова развернулся, чтобы позвонить на пост охраны, адвокаты заканчивали беседу с последним из работников — домработницей со скрипучим голосом, которая сказала, что это увольнение — это лучшее, что с ней когда-либо случалось, и теперь она сама собиралась перебраться в стеклянное здание с климат-контролем во Флориде и жить там со своей сестрой какое-то время.
Кто это сделал? Именно этот вопрос мысленно задал Келп всему миру, и в то же время сделал звонок на пост охраны. Что за клоун пришел и похитил Монро Холла, из-за чего рухнет сейчас гениальный, прекрасный план? Чтоб его, этого вредителя.
62
Это был лучший сон Марка за долгое время, а может быть и за всю его жизнь. Частично это было благодаря больничной койке с плавной регулировкой, очень удобной, но, в основном, потому, что его совесть, наконец-то, была чиста.
Когда Ос вез Марка вниз по горе подальше от этого дома, Марк знал, что у него проблемы, как по здоровью, так и правовые. Кстати, если говорить о здоровье, то в кабинете осмотра выяснилось, что стул сломал ему челюсть, нос и разодрал ухо. Но в правовом плане дела обстояли еще хуже.
Монро Холл и дворецкий оба исчезли, сбежали из дома. Оба могли бы узнать дом, что значило, что в скором времени власти найдут Оса, родственника хозяйки дома и заклятого врага Холла. Но даже если Ос не сдаст Марка сразу же, почему он не должен его в принципе скрывать? Марк, как и Ос, прекрасно знал правила этой игры — первый, кто попадается, получает лучшие условия; но даже если Ос поступит совершенно иначе и будет держать рот на замке, все равно рано или поздно власти доберутся и до Марка, так как он является ближайшим коллегой Оса, и заставят его громко говорить в присутствии Монро Холла. — Это он! Это его голос я слышал!
После того, как челюсть и нос были вправлены, а ухо пришито на место, Марка перевели из кабинета первой помощи в стационарную одиночную палату, где ему ничего не оставалось делать, кроме как обдумывать положение, в котором он оказался. Напротив его кровати на стене висел телевизор, напоминая ему о стуле дворецкого, который также висел в том доме, но этот телевизор не будет работать, пока не проверят его кредитную карту, а это займет примерно сутки, как сказала самодовольная медсестра. Можно купить часы Картье, и потребуется всего тридцать секунд, чтобы проверить наличие средств на карте, а в больнице нужно целых двадцать четыре часа. А они еще и умудряются говорить о бонусах в медицине.
По крайней мере, сейчас его не отвлекал телевизор, и у него было время подумать. Было достаточно времени, чтобы обдумать свое положение и возможные ходы. Не то, чтобы у него было много времени, да и вариантов ходов было немного. Пятнадцать минут спустя, после того, как он остался один в своей палате, он дотянулся до телефона на прикроватном столике, благо, что чтобы им воспользоваться не понадобилось ждать двадцать четыре часа, и он позвонил своему адвокату.