— Согласен.
— Так что может кто-то из ребят сможет принести мне мою одежду сейчас. Я много прошу?
— Сейчас проверим, — сказал Честер и сделал звонок. На другом конце ответил кто-то с жутко скрипучим голосом:
— Пост охраны.
— Мне нужен, эм, Фрэд Блэнчард.
— Он у себя дома, сейчас вас перенаправлю.
Пока Честер ждал ответа, он сказал Дортмундеру:
— Раньше на звонки на посту охраны не отвечали. Видимо, там сейчас что-то происходит?
— Да, — сказал Дортмундер.
В трубке прозвучал голос Келпа, правда, не такой бодрый как обычно: — Да?
— Эн… То есть, Фрэд, это Честер.
— Мне плевать, как ты будешь меня называть.
— Слушай, у меня тут Джон, у меня дома, понимаешь, о чем я?
— Джон? Там? Что он там делает?
— Сидит в моем пальто. Он просит, чтобы кто-то из вас привез ему его вещи из его комнаты, потому что он туда не вернется.
— Хорошая мысль, — похвалил Келп, хотя казалось, будто в его голосе прозвучали нотки раздражения — Мы всех вещи перевезем. Скоро увидимся.
Честер повесил трубку, Дортмундер кивком указал на экран и сказал:
— Одного поймали.
Теперь на фото на экране был показан человек в хорошем костюме и галстуке, видно, бизнесмен — человек корпорации. Голос за кадром говорил: «Сорока двухлетний Марк Стерлинг находится под стражей, он признал свое участие в похищении. Второй предполагаемый преступник, партнер по бизнесу Марка Стерлинга, по имени Осборн Фолк, по словам полиции покинул страну. Остальные три преступника, которые были вовлечены в преступление, остались безызвестными, по ним нет никаких данных, известно только то, что они состояли в неком союзе».
— Ну вот, — вздохнул Дортмундер. — Теперь похитители объединяются в союзы.
65
— О нас известно очень мало, — сказал Мак. — Вы слышали?
— Нам крышка, — настаивал на своем Эйс. — Тот парень, Фолк, был прав. Нам нужно бежать из страны.
— Куда? — продолжал рассуждать Мак. — И что нам использовать вместо наличных денег? Мы и недели так не протянем, Эйс, в какой-то чужой стране, а как только нас увидят, увидят, что быстро хотим свалить, нами тут же заинтересуется, и вот тут нам уже будет крышка.
По телевизору стали крутить рекламу. — Еще пива, — сказал Бадди, выключил телевизор и с трудом поднялся на ноги. Пока еще он не принял чью-то сторону, судя по данной беседе, ему предстояло выбрать: 1) удирать или 2) ничего не делать.
Они снова собрались в комнате отдыха Бадди и с трепетом смотрели новости по CNN, настроив древнюю антенну на телевизоре в виде кроличьих ушей; телевизор стоял у стены, где больше не было другой мебели, над ним только красовался шелковый баннер, который висел тут, когда не использовался союзом во время пикетов или парадов. На фоне королевского голубого цвета желтыми буквами было написано:
Когда Бадди пошел к холодильнику времен Второй Мировой Войны за современным пивом, Эйс сказал:
— Если этот парень, Фолк, думает, что он должен сбежать, мы должны его послушать. Эти ребята, они ведь образованные, помните? Гарвард, а может Бадди прав, это Дартмут, в любом случае, они не дураки.
Предпринимая последнюю попытку получить голос Бадди в свою копилку, Мак подметил:
— Одного из них уже арестовали, вот насколько они не дураки. А второй сбежал, потому что Марк знает его и может его опознать, а судя по тому, что говорят в новостях, Марк уже сдал копом настоящее имя Осборна Фолка.
Бадди, который нес банки пива, занял свое место и сказал:
— Со своими так нельзя.
— И весь смысл в том, — продолжил Мак, — что если он сдал Фолка, нас он может сдать в два раза быстрее, но он этого не сделал. Знаете почему?
— Не представилось еще возможности, — предположил Эйс.
— О, возможностей у них была куча, — сказал Мак. — О нас мало известно, вот что сказал парень в телике, известно лишь то, что мы все состоим в одном союзе.
— Что значит, — не сдавался Эйс, — что они уже знают достаточно, и значит они уже на пути к нам. В Канаде, Мак, мы можем затеряться в Канаде.
— Они до нас не доберутся, — гнул свое Мак, — потому что Марк не знает наших полных имен.
— Конечно, знает, — фыркнул Эйс.
Тыкнув пальцем на каждого, потом на себя, Мак сказал:
— Эйс, Бадди, Мак. Этого недостаточно, чтобы прийти к нам.
— Мак, они знают мое полное имя, по регистрации автомобиля, — напомнил Бадди.
— Знал только Фолк, а он сбежал, — парировал Мак. — Эйс, если ты начнешь дергаться, ты только привлечешь к нам внимание.
Осмотревшись, Бадди пришел к умозаключению:
— Если так подумать, я не могу никуда уехать, пока не закончу ремонт в этой комнате.
— Точно, — согласился довольный Мак.
66
Дортмундер пил кофе, хотя сегодня он бы с удовольствием выпил какой-нибудь напиток, название которого начинается на «Б». Но сегодня ночью должна состояться кража, а это значит, что он должен быть наготове, если вдруг что. В начале первого ночи, когда Тини останется один на дежурстве на посту охраны, а все копы разъедутся по домам, потому что дело с похищением закрыто, они, наконец, смогут вывезти эти чертовы машины и спрятать их в Спидшопе. И тогда Дортмундер сможет уехать из этой Пенсильвании, вернуться назад в Нью-Йорк, назад в удобную гостиную к своей верной подруге Мэй, и сможет пить в этой гостиной любой напиток, название которого начинается на «Б». Есть к чему стремиться. А пока он сидел здесь, в гостиной Честера, с Честером и его верной подругой Грэйс, все пили кофе и ждали, когда приедет одежда Дортмундера. Пальто Честера было очень даже неплохим, но ему совсем не подходило, кроме того, было ужасно некомфортно постоянно беспокоиться о фалдах пальто.
Они перестали смотреть телевизор, потому что было понятно, что история уже закончилась, хотя было очевидно, что новостные каналы были готовы мусолить эту тему часами напролет. Монро Холла похитили, потом он нашелся, потом выяснилось, что он потерял память. Его дворецкого похитили вместе с ним, но его не нашли. Одного из пяти похитителей арестовали, один покинул страну, а еще троих никогда не найдут, только если они не вывесят у себя на спинах таблички с надписью: «Это сделал я». Так что это был конец, кроме угона автомобилей.
Дзынь-дзынь. Без десяти минут шесть, Дортмундер смотрел, как Грэйс Фэллон пошла открывать дверь, сам он не поднялся, потому как был не уверен, что это прибыла его одежда.
Но нет, это был Энди Келп, с двумя чемоданами, один из которых был Дортмундера. За ним стоял Стэн, тоже с чемоданом. За ними стоял Тини, со спортивной сумкой.
Дортмундер встал, совершенно забыв про фалды. — Все? — спросил он. — И с вещами?
— Все кончено, Джон, — сказал Келп, и передал Дортмундеру его чемодан.
Дортмундеру очень хотелось побыстрее убежать в другую комнату переодеться, но ему нужно было знать: — Кончено? Что кончено?
— Забудь об автомобилях, — ответил за Келпа Стэн.
Дортмундер покачал головой. — Забыть об автомобилях? После всего этого? Почему?
— Потому что их там больше нет, — тихо ответил Стэн.
— Это было ужасно, Джон, — едва не рыдая сказал Келп. — Мы стояли там и смотрели, как их увозят.
— На эвакуаторах, — вставил свое слово Тини. Он сказал это таким тоном, будто само слово «Эвакуатор» означало что-то обидное.
— Не понимаю, — снова покачал головой Дортмундер.
— Джон, сделай нам всем одолжение, — настоял Честер. — Иди переоденься. Можешь пойти в нашу спальню.
— Не рассказывай ничего, пока я не вернусь, — попросил Дортмундер и исчез на короткое время, после чего вернулся переодетый, как нормальный человек, не как беженец или дворецкий. — Хорошо, теперь что? — спросил он.
— Из-за того, что Монро Холл потерял память, — начал объяснять Келп, — его жена не сможет добраться до его денег, поэтому она все продает.
— Начиная с машин?
— Как оказалось, — продолжил Келп, — на самом деле эти машины не принадлежали Холлу. Они принадлежали музею.
— Это была его афера, — понял Честер, — чтобы он смог оставить машины себе, и чтобы суд их не отобрал.
— Ну, это была афера и не была в то же время, — продолжил объяснять Келп. — Этот музей автомобилей во Флориде действительно является владельцем этих авто, но Холл имел право держать их у себя. А теперь, в связи со сложившейся ситуацией, музей хочет вернуть машины. Поэтому сегодня их увезли.
— И что, это все? — не успокаивался Дортмундер. Мы планировали, готовились, делали все как нужно, и это все? Так все и закончится?
— Остались еще кое-какие вещи, про которые Арни Олбрайт говорил, что заберет их, — сказал Стэн.
Дортмундер покачал головой. — Я сюда пришел не за тем, чтобы наполнить машину музыкальными шкатулками, — твердо сказал он. — Я не уличный воришка, у меня есть чувство собственного достоинства. Если машин там больше нет, значит нет смысла туда соваться.
— Именно поэтому мы все собрали свои вещи и уехали, — пояснил Келп.
— Я больше не вернусь в это место, — заявил Тини. — Если вернусь, точно что-нибудь сломаю.
Дортмундер сел на диван, где он так долго просидел в чужом пальто. — Я пил кофе, — вдруг сказал он.
— Думаю, у нас еще где-то оставался бурбон, — сказала Грэйс Фэллон.
— Спасибо, — коротко поблагодарил он.
Когда все остальные тоже кивнули, она вышла из комнаты, а Стэн сказал:
— Один стакан, и нам тоже нужно возвращаться в город.
— Вечно, — тяжело вздохнул Честер. — Вот как долго мне придется слушать тупые шутки Хола Мэллона.
— Знаете, кажется, я начинаю понимать, в чем заключается вся беда этой ситуации, — сказал Дортмундер.
Келп заинтересовался, но с опаской спросил: — А есть еще что-то хуже?
— Сегодня ночью кражи не будет, — напомнил Дортмундер, — и вы знаете, чем мы занимались последние три дня? Мы работали.