, была та комната. Люди много болтали об этом. Комната была замурована местным плотником и строителем, дела которого с этих пор пошли на лад. Прадед считал, что плотник видел в комнате нечто такое, чего никто не должен был знать, а ценой за его молчание были деньги, давшие ему возможность завести процветающее дело.
— А что он увидел в комнате?
— Мой прадед считал, что Энн Элис убили. Убили ее мачеха и ее любовник. Скорее всего, ее застрелили. Тогда по всей комнате должны были быть пятна крови. Застрелить человека и не оставить следов — не возможно. А эти двое не смели показывать то, что произошло в той комнате. Они смогли скрыть свидетельства своего преступления благодаря чуме. Мачехе и ее любовнику удалось выйти сухими из воды. Это у них ни за что бы не получилось, если бы не чума и не продажный плотник.
— Весьма похоже на правду.
— Мне кажется, увидев меня, вы в первую минуту решили, что я тот самый Магнус Перренсен. Может быть, вы решили, что превратились в Энн Элис?
— Я прочитала ее дневник, и он до сих пор очень живо запечатлен в моей памяти. По-моему, после того, как я его прочла, со мной что-то произошло. Я чувствовала себя частью ее, и на мгновение, когда я увидела вас на пляже и вы назвали мне свое имя, у меня возникло странное чувство, я была совершенно озадачена. Да, на мгновение я действительно подумала, что время повернуло вспять.
— Ничего странного в этом нет, могу вас заверить. Всему, что происходит на Земле, есть разумное объяснение. Полагаю, в каждом из нас есть что-то от наших предков. Разве это не доказано? Черты характера передаются из поколения в поколение… Должно быть, во мне есть что-то от того Магнуса, а в вас — что-то от Энн Элис. Сегодня утром, когда вы приехали, мне это показалось чудом. На мгновение я решил, что прошлое и настоящее соединились.
— Вы сказали: «Наконец-то вы приехали».
— Сказал, правда? Это вырвалось против воли, словно кто-то произнес это за меня. Вы это тоже почувствовали.
— Да, это была странная минута.
— Ну, а теперь к нам вернулся рассудок.
— Расскажите мне о том, что было потом. Острова ведь не оказалось на этом месте?
Магнус Перренсен покачал головой.
— Давайте, я расскажу вам то, что знаю, а вы расскажете мне. Вот история, которую слышали в нашей семье. Мой прадед Магнус Перренсен вернулся в Большой Стэнтон. Он ездил в Лондон договариваться о путешествии назад, на родину. И собирался забрать Энн Элис с собой.
Я кивнула. Именно это я прочитала в дневнике.
— Он вернулся и узнал, что его невесты нет в живых. Сказали, умерла от чумы. Ее уже к тому времени похоронили, как это делали со всеми людьми, скончавшимися в подобных обстоятельствах. Замуровали ее комнату из страха, что ее вещи могут быть заразными. Прадед не поверил этому. Он сильно подозревал мачеху и человека, как он предполагал, бывшего ее любовником. Сердце прадеда было разбито. Он хотел знать правду и жаждал отмщения. Больше случаев чумы не было. Судя по всему, были всего три предполагаемые жертвы: двое мужчин и Энн Элис. Мужчины были портными, покупавшими ткани где-то на Ближнем Востоке. Прадед не мог успокоиться. Он хотел докопаться до истины. У него были подозрения. Он стал расспрашивать плотника и не удовлетворился его ответами. Однако больше он ничего не мог сделать. Магнус был молод, к тому же иностранец, а люди, жившие в поместье, были богатыми и влиятельными. Со временем он прекратил попытки и вернулся к семье. Однако покоя ему не было. И он уехал на поиски острова.
— Он нашел остров?
Магнус Перренсен покачал головой:
— Нет. Острова не было. Сначала дед в это не поверил. Прошло много времени, пока он смог примириться с этим. Однако он не уехал из этого района, отправился в Австралию и занялся там поисками золота; он всегда верил, что отыщет остров, но в том месте, где остров должен был находиться, его не было.
— Выдумаете, это была галлюцинация? Он ведь потерпел кораблекрушение, правда? И пробыл на острове очень недолго. Странно, что он потерпел кораблекрушение во второй раз. Как вы считаете, ему все это пригрезилось? Если так, то его, должно быть, носило по волнам много-много дней.
— По-моему, мы должны прийти именно к этому выводу — хотя сам прадед так и не поверил в это. Видите ли, остров был совершенством… слишком большим совершенством. Эти дружелюбные туземцы… повсюду золото. Это была мечта… идеал. Возможно, со временем он пришел к этому выводу, хотя наверное я этого не знаю. Как бы там ни было, золото он нашел. И очень преуспел. Поставил горнодобывающее дело на широкую ногу. Он был одержим золотом, ибо оно было тогда на острове. Прадед разбогател, женился на девушке из Мельбурна; у них родился сын — мой дед. Вот и вся история. А этот остров купил мой отец. Мы используем его как убежища. Иногда приезжаем сюда на долгое время…
— Вы и остальные члены вашей семьи?
— Большей частью я. У меня нет братьев и сестер. Отец сейчас сюда редко ездит.
— А ваша собственная семья — жена и дети?
— Я еще не женат… пока.
— О… но собираетесь?
Магнус Перренсен внимательно посмотрел на меня.
— Полагаю, большая часть людей иногда задумываются о браке. У меня было несколько случаев… но что-то всегда удерживало меня. А вы? Или, возможно, я задаю слишком личный вопрос?
— Я?
Он засмеялся:
— Мы ведь не совсем чужие, верно? Как мы можем быть чужими друг другу при таких необычных обстоятельствах?
— Это верно. Вы спросили меня, собираюсь ли я замуж. На родине есть один человек. Я думала выйти за него. Он сделал мне предложение, но пока…
— Я все прекрасно понимаю. И вы приехали сюда?..
— С подругой, собиравшейся здесь замуж. А я хотела найти своего брата.
— Вашего брата. Стало, быть, у вас есть семья.
— У меня был брат. Мы были очень близки, наверное, из-за той ситуации, что сложилась у нас в семье. Моя мать умерла, произведя меня на свет, а отец женился вторично и живет за пределами Англии. Опеку надо мной и братом взяла на себя наша бабушка. Когда мы были совсем маленькими, стоял вопрос о том, чтобы разделить нас, и это, конечно, очень нас сблизило. Брат отправился сюда на поиски этого мифического острова… и с тех пор мы о нем больше ничего не слышали.
— Когда это было?
— Два года назад.
— О… это плохо.
— Я приехала, чтобы найти его.
— Как вы рассчитывали это сделать?
— Я не знала точно. Думала, может, найду ключ к разгадке этой тайны.
— И что-нибудь нашли?
— Да нет. Люди знали его… помнят его… Он был на Карибе. А потом уехал, и никто понятия не имеет, куда.
— И вы никого не нашли, кто мог бы вам хоть что-то подсказать?
Я покачала головой:
— Я так разочарована. Все кажется таким безнадежным.
— Да, похоже, это действительно безнадежная задача.
— Я и впрямь не знаю, что делать. Я выходила в море искать остров. С одним человеком с Карибы. Вы, наверное, знаете его — Милтон Хемминг.
— Кто же его не знает? Сильный человек. По-моему, ему практически принадлежит весь остров.
— Ему принадлежит там сахарная плантация.
— И он отвез вас туда, где, как вы предполагали, находится остров?
— Да, у меня есть карта. Та, которую мы нашли в замурованной комнате после бури. Брат взял ее с С9бой. А я сделала копию. Так что мы знали, где должен был находиться остров. Но там ничего не оказалось.
— Совсем ничего?
— Совершенно. Мистер Хемминг сказал, что в этих местах на сотни миль нет никаких островов.
— И у вас есть с собой эта карта, то есть копия? Вы уверены, что она верная?
— Это точная копия той карты, что была найдена в комнате Энн Элис. Я сама ее сделала.
— Вы сами?!
— Вы же знаете, чем занимается моя семья. Ваш прадед занимался тем же, когда приехал в Англию. Полагаю, он оставил дело, сменив его на горные разработки.
— Да, конечно. Все знают карты Мэллори.
— Я иногда работала в мастерской. И немного разбираюсь в составлении карт… достаточно, чтобы сделать точную копию.
— Понятно. Жаль, что я не могу вам помочь в поисках вашего брата. Я был бы так рад познакомиться с ним. Это было исключительно волнующее утро.
— Для меня тоже. Я до сих пор не могу оправиться от удивления — с того момента, как услышала ваше имя.
— И вы знаете, что я не пришелец из прошлого. Знаете, что я не призрак.
— Все абсолютно нормально. Вы мне так много объяснили. Правда, это совершенно необычайно — то, что мы встретились?
— Мне это кажется чудом. И, если подумать, то все сходится к одной точке — к острову, несуществующему острову. Вы приехали искать его так же, как много лет назад это сделал мой прадед. Остров привел его сюда, и он основал династию, правда, в Австралии, но мы все равно думали об острове — и приехали сюда. А вы обнаружили дневник и карту — и вот вы тоже здесь. Прямо заколдованный круг.
— Да, и поэтому все так волнующе.
— Вы знаете, что наш час подходит к концу? Неужели вам прямо сейчас необходимо возвращаться?
— Я должна. Моя подруга, миссис Грэнвилл, станет беспокоиться. А она находится в довольно нервном состоянии. Ей пришлось пережить ужасную трагедию в Австралии. Ее муж погиб насильственной смертью.
— Ах, да… этот Грэнвилл. Было такое дело. Бандиты, не так ли? Он бросился за ними и упал с балкона, а его пистолет выстрелил.
— Да, так оно и было.
— В газетах много писали об этом. Бедная леди, я понимаю, в каком она состоянии.
— Она была в доме, когда все случилось. Я привезла ее с собой на Карибу. А потом мы вместе уедем домой.
— Надеюсь, еще не скоро.
— Полагаю, мы еще немного побудем здесь, хотя я вижу, что узнать, что случилось с моим братом — довольно безнадежная задача.
— Боюсь, что так.
— И, как вы понимаете, я не могу доставлять подруге беспокойство.
— Ну, конечно. Скоро приведут вашего спутника. Вы приедете снова?
— С удовольствием. Я уверена, что после отъезда вспомню много разных вещей, которые хотела сказать.