хорошо, – такая сильная и отважная женщина как леди Вала, без сомнения, справится с самыми трудными родами.
Зима потихоньку ослабляла свою хватку, солнце стало проглядывать всё чаще. Приближалось время родов. И вот, когда весна уже вошла в свои права, и на улице потеплело, настал решающий момент. Всё началось ближе к вечеру. И всю ночь старая Хелен и Фиона не отходили от Валы. Они заставляли её ходить по комнате, потом тужиться. Но ребёнок не выходил. Тогда Хелен, тщательно вымыв руки, попробовала определить, в чём дело, что мешает нормальному ходу родов. Оказалось, что ребёнок идёт не головкой, как положено, а ножками. Пришлось совершить тяжёлую процедуру разворачивания готового родиться младенца в правильную позицию. Хелен совершала чудеса врачевания, недоступные большинству лекарей. Она всё же была не совсем обычной женщиной, что-то в ней было от иного мира. Но какое это имело значение, когда она спасала жизнь матери и не рождённого ещё ребёнка. Хелен трудилась в поте лица, Вала громко стонала и временами теряла сознание от боли, Фиона смотрела на всё происходящее огромными перепуганными глазами и беспрестанно молилась, бедный Ричард мерил шагами зал, не в силах усидеть на месте. Так прошла ночь. И только утром, когда первые лучи весеннего солнца осветили замок и заглянули в комнату роженицы, оттуда донеслись глухие голоса и затем громкий требовательный крик младенца. Ричард сорвался с места и стрелой взлетел по лестнице к их общей с Валой опочивальне, где свершалось за закрытой дверью таинство рождения новой жизни. Не успел он совершить подъём, как дверь опочивальни открылась, и на пороге возникла Фиона с тугим белым свёртком на руках.
– Сын, мой мальчик, сын, – срывающимся голосом сказала она.
– Вала? – задал свой вопрос рыцарь онемевшими от напряжения губами.
– Жива. Очень слаба, но справилась, – был ответ.
И только после этого Ричард принял на руки своего сына и наследника и с ним на руках вошёл в опочивальню. Он содрогнулся, увидев всюду на полу окровавленные тряпки, и устремился к ложу, где лежала бледная до синевы, но улыбающаяся Вала. Улыбка слабо дрожала на её искусанных в кровь губах, но глаза светились радостью.
– Как ты, любимая? – прошептал рыцарь, склоняясь к жене. – Ты совершила чудо, подарив мне этого богатыря. В нём не меньше дюжины фунтов веса. И он такой красивый. Спасибо тебе.
– Я счастлива, что родился сын, милый, – прошептала обессиленная родами Вала. – Больше повторить такой подвиг я не смогу. Хелен говорит, что я уже никогда больше не понесу ребёнка. Мы назовём его Кевином, хорошо?
Вала говорила с трудом, сил не было даже шевельнуть пальцем. Ричард понял это и согласно кивнул жене.
– Да, любовь моя, да, – сказал тихо, но твёрдо, – будет так, как ты хочешь: Кевин Лорэл, мой наследник, будущий владелец замка Лейк-Касл. Я сейчас представлю его людям. А ты отдыхай, дорогая. Поспи. Я приду к тебе вскоре.
С этими словами рыцарь покинул комнату, унося на руках новорожденного сына. А здесь начался очередной этап родов – нужно было ещё выкинуть послед. Совершенно обессиленная, Вала не могла больше тужиться. Хелен и тут помогла ей, поддавив на ставший впалым живот и умело подтолкнув к выходу из её лона ненужный уже орган. Послед послушно скользнул в подставленный Фионой таз, а Вала впала в полное беспамятство и уже не слышала, как женщины отмывали её, переодевали и укладывали в перестеленную чистую постель. Она спала.
А Ричард спустился в зал, где собрались почти все обитатели замка, за исключением дозорных, и, встав на возвышение, высоко поднял над головой своё драгоценное приобретение.
– Мой сын, Кевин Лорэл, ваш будущий господин, – представил он своим людям только что вступившего в этот мир человечка. – Вечером будет празд-ник. Пусть подготовят большой пир. А сейчас каждый делает то, что должен.
И рыцарь ушёл наверх, в свою опочивальню, где было уже чисто, и его жена мирно спала на свежей постели, положив поверх одеяла исхудавшие бледные руки. Ричард передал сына в надёжные объятия Фионы и подошёл к постели жены. Нежно поцеловал бледную слабую руку, потом искусанные от боли губы.
– Отдыхай, любимая, – прошептал он. – Ты сделала тяжелейшую работу. И сделала её очень хорошо. Я в огромном долгу перед тобой. И никогда не забуду этого, поверь мне.
Глава 15
Вечером был большой пир. Ещё бы! Рождение наследника у господина было великой радостью для всех обитателей замка и подвластных рыцарю владений. Ведь многие опасались, что в сложившихся обстоятельствах замок может со временем попасть в чужие руки. А здесь ведь уже почти два века развевается на башне стяг с головой белого волка, и ни разу нога врага не ступала на камни замкового двора. Все рыцари, носившие имя Лорэл, были отважными и сильными воинами, глубоко преданными долгу людьми – не зря ведь и девиз выбрали такой: «Долг превыше всего». И никто из них никогда не нарушил этой заповеди, доставшейся от предков. И всегда, в каждом поколении, у очередного рыцаря Лорэла рождался сын. Люди боялись, что эта традиция прервётся. А ведь и они жили здесь не одно поколение. И вот теперь такая радость! Какое счастье, что судьба занесла в их отдалённые края леди Валу!
А уж как рада была сама Вала – трудно передать. Она преодолела свои прежние заблуждения в отношении того, что её женская звезда уже закатилась, победила страх перед новыми родами, и вот, справилась. Пусть трудно, пусть больно, пусть теперь уже действительно в последний раз, но сына она своему любимому мужчине подарила. И какого сына! Богатырь мальчик! Не случайно ей так тяжело было его вынашивать, особенно под конец. Но теперь всё позади. Остаётся только восстановить силы. Молоко у неё, похоже, есть, и Вала была намерена сама кормить ребёнка. Это был такой долгожданный, такой желанный ребёнок.
Ричард ходил хмельной от счастья. Сын! У него есть сын! Он уже рвался обучать его воинской премудрости, хотя до этого было ой как далеко. Пока что наследник замка всё больше спал, подавая время от времени голос, чтобы дать знать, что он проголодался. Фиона не отходила от малыша. Она была счастлива не меньше Ричарда. А как же иначе! Это ведь внук её любимого Брэда. Она, конечно, уже сходила на могилку к своему единственному мужчине, рассказала ему обо всех новостях в замке. Фиона была уверена, что Брэд слышит её и радуется рождению внука.
Довольна была и подрастающая Алисия. Девочка всё больше интересовалась всем тем, что входит в обязанности жены. И богатырь-братец ей очень понравился. Она сама вызвалась подменять Фиону на время её коротких отлучек, и была предельно внимательна к малышу.
Когда праздновали рождение Кевина, Ричард снёс ненадолго Валу на руках в зал, чтобы люди могли поздравить её и высказать ей всю свою радость и благодарность. Потом стали приходить поздравления от дальних арендаторов и соседей. На границе новости расходятся быстро. И на третий день после рождения Кевина прибыл гонец от Макдоналдов. Он передал тёплые слова поздравления с рождением наследника родителям, а самому младенцу маленький меч от вождя клана. По истечении шести дней прибыл гонец и из более отдалённых мест. Колин Кэмпбелл приложил к своему поздравлению и вовсе необычный подарок – маленького серого в яблоках жеребёнка, ровесника нового хозяина. Это было чудо, тронувшее всех.
Пришло лето. Ребёнок подрастал. К осени стало очевидно, что, как и сам Ричард, мальчик буквально скопировал своего отца. Те же зелёные глаза, и волосики начали темнеть. Но и непоседа же он был. Всё крутился, рано начал садиться и уже рвался вставать на ножки. Вала не позволяла. Рано, да и задочек у ребёнка тяжеленький. Ричард смеялся и подхватывал сынишку на руки, чему тот очень радовался. Отец поднимал его высоко над головой, и малыш заливался смехом. На Двенадцатую ночь Кевин умудрился-таки встать на ножки и лаже пытался сделать шажок. Когда пришло тепло, ребёнок уже просился ходить по дорожке во дворе. Когда ставили майское дерево, он в первый раз сказал «ма». У Валы слезы навернулись на глаза – её малыш уже начинает разговаривать. Летом мальчуган уже уверенно лепетал что-то. Понимали его не многие, и в числе этих немногих была, на удивление, Алисия. Ну и, конечно, дружок Эванс хорошо понимал своего молодого господина. Дети много времени проводили вместе, о чём-то лопотали между собой, и смотреть на них было смешно.
Летом того года, когда Кевину исполнилось три, отец впервые посадил его на коня, да не на пони, а сразу на подаренного шотландцем жеребца. Тот за эти годы подрос и стал настоящим красавцем – длинная шея с маленькой изящной головой, высокие ноги с крепкими бабками, чёрные грива и хвост. Занимался им, конечно же, Тим, и конь был уже обучен и хорошо воспитан. Назвали его Бураном. Он был быстр и силён. Через два года Кевин уже уверенно сидел в седле и довольно ловко управлял конём. Между ними было полное взаимопонимание.
Этим летом пришли большие перемены. Алисии исполнилось шестнадцать. И её свадьба была назначена на середину июня. Уильям уже вошёл в силу, возмужал и окреп. Его отношение к Алисии оставалось прежним, и он с нетерпением ждал приезда невесты. А когда отряд из Лейк-Касла прибыл в Уинстон, молодой граф потерял дар речи – перед ним была потрясающе красивая стройная и сильная девушка с шикарными рыжими кудрями и огромными сияющими зелёными глазищами. Ричард усмехнулся. Леди Адела рассмеялась вслух.
– Молодец, девочка, – весело сказала она, – так и надо с ними, этими мужчинами, раз, и на лопатки.
Лорд Грей довольно улыбался. У него самого было уже двое детей – его сыну и наследнику Роберту было почти пять, а малышке Маргарет недавно исполнилось три. Леди Адела выполнила своё обещание и осчастливила мужа наследниками. И, похоже, жена готовится сделать ему ещё один подарок – ей на дают покоя лавры её тётки Деборы. Это немного тревожило Джеймса, ведь леди Грей уже подбиралась к сорокалетнему рубежу, да и сам он не молод уже. Но ещё одному ребёнку будет, конечно же, рад безмерно.