Герб дома Чистосвет пульсировал на груди молодого человека, надписи на плечах Джиниуса перемещались с невероятной скоростью. Я прикрыла глаза, сейчас джинн распределял по этому миру ту магию, что забрал у меня.
— Не нужно, Квадро, ничего не получится. Мир мёртв, я его не слышу, твоя магия ляжет, словно пыль на землю.
Джинн остановился, подумал.
— Есть одно старое проверенное веками и сотнями джинов средство. Помоги мне, Аника, — с силой встряхнул меня неунывающий экспериментатор.
— Для тебя всё что угодно, красавчик. Ты успел, ты спас людей, что спрятались в подвалах. Спас, от меня, — с глупой улыбкой, пьяным голосом, сказала я.
— Так, сконцентрируйся, приложи руки к земле, собери в шар всю магию, что успела слопать, и направь точечным ударом вглубь мира, целься в ядро. Сейчас обратно волью в тебя магию, что успел забрать, приготовься, я тебя придержу. Второго шанса не будет. Очень надеюсь, что частичка духа успела спрятаться в глубине ядра.
Сконцентрировавшись, насколько это было возможно в моём весёлом состоянии, я, не жалея сил, шарахнула магическим шаром по ядру мира.
Громкий гул разнёсся по округе. Присели все, включая остатки тварей.
Мир сотрясался, волны магии пошли обратно от ядра.
— Он дышит, я чувствую его! — закричала я и икнула.
Глава 23. Стройся! Ровняйся! Смирно!
— Он дышит, вы слышите? Да послушайте же, не нужно войны, не нужно ссор, — кинулась я в сторону противоборствующих сторон.
На меня никто не обращал внимания. Только Джиниус пытался остановить мой порыв, дёргая за рукав. Я гневно посмотрела на друга, тот сразу понял, что лучше не трогать меня в момент счастья и дать выговориться, если не хочет попасть под руку любви и всепрощения.
— Ах, вы так! Сидеть! — гаркнула я, останавливаясь в нескольких метрах от побоища.
Большеголовых тварей оставалось пятнадцать пар ушей. После моего крика зубастики сели, а воины замерли, удивлённо посматривая то на меня, то на притихшего джинна.
— Сидеть и тихо бояться! Мало горя сотворили? Вас от силы два котосвёла в три ряда, а туда же, зубы показываете. Всех до единого отправлю обратно к вашим хозяевам, там и повоюем! Я сама найду их и вытрясу всю правду, за какие такие прегрешения они убили целый мир! — вновь икнула. — И пусть всемагический суд решает участь тех, кто так надругался над судьбами людей.
Мой голос звенел в полной тишине. Зубастики притихли и сложили головы на лапы, полностью отдавшись на милость победителя.
Нетвёрдой походкой я направилась к воякам.
— Сколько брутальных мужчин на квадратный метр! — обходя небольшой отряд, восхищённо вздохнула. Поправила балахон и достала из кармана бантик. — Все как на подбор: высокие, широкоплечие. И даже эльф больше похож на варвара, чем на эльфа. Чем же вас в армии кормят, что так матереете? Стройся! Ровняйся! Смирно! — скомандовала я и вновь икнула. Солдаты дёрнулись, но обернувшись на командира, остались на своих местах.
Ошарашенный профессор, взревел:
— Ты кто такая? Кто тебе позволил открывать рот на военных действиях, будь ты даже трижды гениальный некромант или магик жизни? Победила несколько сотен тощих недопсов и задрала нос. Да любой из моих воинов смог бы справиться с этой задачей.
— Так где же вы были, бравые вояки, когда этим несчастным для всех уже давно мёртвым людям требовалась помощь? Где, вообще, обще-мировые войска прохлаждаются, когда убивают неповинное население? Не тогда, когда идут локальные войны внутри мира, а когда истребляют целые миры, убивают духов, отрезая им жизненные пуповины, не побоюсь этого слова! — я не кричала, но очнувшийся дух усиливал мой голос, разнося его как эхо по миру.
Я хотела быть рупором правды, хотела донести всю боль миров до каждого. Нельзя, чтобы истребление неповинных людей оставалось безнаказанным.
— Продавливали стул на вступительных экзаменах, решая, кому выпадет честь учиться в ваших престижных академиях?! А что делать простым людям, без магии? Я всего лишь мечтала быть лекарем или артефактором, но мне и тут не дали шанса. Ах, потоки, магические потоки… Все носятся с ними, будто без них невозможно творить. Жила и работала почти семнадцать лет, и даже не подозревала, что неспособная. Сколько экспериментов провела, сколько эликсиров сделала! Кто, думаете, омолодил ваши любимые академии? Мы с Джиниусом! Почему тогда не принимать желающих, но не имеющих дара, в тандеме с магическим существом? Скольким людям в этом году сломали судьбы, растоптали мечту?
— Так это ты, тот недоделанный маг, что стёр с лица земли моё детище. Я так долго шёл к своей цели, на собственные деньги отстроил полигон для академических соревнований. И что? Возвращай, как было, — серо-зелёная кожа огра приобрела малиновый оттенок, — или я сам сейчас тебя научу вежливости и обдуманным поступкам. Облагодетельствовала она нас. Кто тебя просил?! — голос огра уже походил на рык, клыки удлинились, волосы собрались в хвост на затылке.
— Джинни, он дурак, или ты, перед тем как тащить сюда всю эту компанию, не предупредил, что они могут попасть в эпицентр разрушений? Зачем ты их привёл? Тебя одного было бы более чем достаточно.
Мои глаза поменяли цвет с зелёного на голубой, балахон распахнулся, словно паруса, за спиной. И в этот момент произошло два события. Огр, не стерпев оскорбления, бросился на меня с криком: «Зарублю!». А наперерез ему кинулся перевёртыш, падая передо мной на колени и превращаясь в молодого мужчину, одетого словно сказочный принц с картинок.
Округлив глаза, я захихикала, вскинула руку в сторону огра, притормозив его прыжок. Зависший над землёй огр, вращал глазами, пытаясь магичить. Но кто ему разрешит.
— Валентайн, ты вовремя решил меня рассмешить. Какой красивый получился у тебя принц, и даже очки смог по размеру перевернуть. Шикарная корона, — сложила руки на груди, в умилительном жесте. От принца меня отвлекло шевеление травы около ног. — Миленькая малюсенькая крыска, какой у тебя необычный окрас, ты, наверное, радужная крыса, — улыбаясь, подняла животное на руки.
— Я не крыса, моя спасительница, я дух, что ты пробудила. Не окреп ещё. Я могу послать зов о помощи в Технический узел, если ты позволишь, — зверёк обнял маленькими лапками за шею и мило запищал, выражая свою благодарность.
Поморщившись, вспомнила, кто прибудет, и тихо попросила повременить, дать покинуть его мир.
— Кстати, госпожа, а принц-то настоящий, — тихо запищал на ухо, чтобы никто не слышал, дух.
Глава 24. Игры закончены
— Валентайн, не хочешь объясниться? Не слишком ли много вранья для тебя одного? Мы тебя простили, приняли как друга, а, оказывается, ты водил нас за нос. Для чего? И встань с колен, простудишься.
Огр и сафир тихо подошли вплотную, встав по бокам от нас.
— Джиниус, только посмей, — боковым зрением увидела, как джинн, тихо магича, отрезал мои потоки от огра.
Тот развёл руками и отошёл от профессора.
— Я не встану, пока не выслушаешь. Во-первых, так как тут нет императора, то я, принц Валентайн Николаус Брезгливый, прошу прощения за поведение генерала моей армии, нижайше прошу простить его и не убивать. Никто уже тысячу лет не видел разрушителя, тем более в бою. Во-вторых, прошу прощения за приёмную комиссию, не рассмотревшую в тебе редчайший дар разрушителя. В-третьих, за спасение двух миров лично от меня прими неограниченный денежный кредит в магобанке моего мира, а также бесплатное обучение, в любой академии тебя примут с распростёртыми руками на любой выбранный тобой факультет.
— А в-четвёртых, руку и сердце будешь предлагать? — горько рассмеялась я.
— Эээ, — Валентайн с широко раскрытыми глазами замер.
— Отомри, принц, негоже венценосной особе падать в ноги к незнакомой девушке, — прошипела я и поморщилась.
Не хотела, чтобы эмоции вышли из-под контроля, но не удержалась и поморщилась, когда увидела неподдельное удивление на лице перевёртыша.
Я всегда боялась быть отвергнутой молодыми людьми из-за моей второй внешности. Кто же не хочет, чтобы их любили любыми: костлявыми, кривыми, косыми, без ног и костлявыми… Неужели я повторилась?!
Ещё в тринадцать лет, когда только начинала мечтать о принцах, твёрдо решила, что никогда не буду смотреть на внешность молодого человека, а только на красоту души, на его поступки, на доброту сердца избранника.
— Хорошо, прощаю невежество вашего генерала и ошибку комиссии, а вот твоё враньё — не прощу. Нашей дружбе конец. Даже если встретимся, сделай вид, что не знаешь ни меня, ни джинна.
— Нет-нет, Констанция, я всё смогу рассказать, но не сегодня… Маркус, Алекс, ну хоть вы ей объясните, что не всегда можно раскрывать государственные тайны. И я, как второй человек империи, сейчас не могу пояснить, за каким чёрным творком меня занесло в туман.
— Такие слова и при дамах.
Усмехнувшись, я немедленно освободила профессора в надежде, что он упадёт на пятую точку, но тренированное тело генерала, сгруппировавшись, приземлилось на ноги.
Я разочарованно вздохнула, маленькая месть не удалась.
— Джиниус, у него, и правда, имя рода Брезгливый, — и тихонько захихикала, уткнувшись в дымное плечо.
— Может, домой пойдём, Аника? Ты уже устала, пора отдохнуть.
— Где мой чемодан?
— В пространственную сумку спрятал.
— Как выбираться будем? Дедушку подождём, или своим ходом? Мысли есть?
— Мысли, конечно, есть, но неплохо бы для начала тебе вернуть земной вид, — шепнул на ухо Джиниус.
— Не получается, — также зашептала я. — Переклинило магией, похоже.
— Аника, я не могу долго находиться в этой форме, мои силы не безграничны, возьми себя в руки. Если я приму свой обычный вид, то тебя некому будет остановить. Ты хочешь погубить новых друзей? — со стоном зашипел джинн.
— Как будто у меня есть старые друзья… Сейчас всё исправим, — с ворчанием повернулась в сторону молчащего народа.
— Уважаемые магики, а у кого для милой дамы найдётся небольшой артефакт перемещения? Домой спешу носик попудрить, бантик поправить, — игриво подмигнула брутальному эльфу.