— Ой, дура-а-к… — джинн закрыл лицо руками.
— Джиниус, что это было? Меня так оригинально поздравляют с днём рождения, или пытаются похоронить в цветочной клумбе? — я трясла головой над упавшим букетом, пытаясь вытащить из волос застрявшие листья.
— Констанция Ангелина, выйди за дверь, а лучше проведай новых соседок, а я подготовлю тебе подарок ко дню рождения. Выйди-выйди, а то сюрприз не получится, — начал толкать меня в спину мелкий интриган.
Я подпирала дверь своей комнаты, не решившись идти в гости с землёй в голове. За дверью что-то глухо ухнуло, раздался щелчок и всё стихло. Любопытство распирало меня. Ой, как же не терпится увидеть сюрприз.
Наверное, достаточно подождала. Загляну одним глазком, что за сюрприз готовится. Не успела встать ровно, как получила ощутимый толчок между лопаток.
— Эй, ты, растыка, хватит на мне лежать! Развалилась она тут. Всю мою красоту загораживаешь.
Я медленно, затаив дыхание от испуга, повернулась в сторону двери. Она не просто изменилась, а ожила. На меня, не моргая, смотрел дверной молоток — большая серебряная птица держала в лапах толстое кольцо для стука в дверь. Сама дверь приобрела благородный ореховый оттенок. Но больше всего меня поразила посеребрённая табличка над дверью: «Комната несравненной Констанции Ангелины Аники фон Чистосвет».
— Хозяйка, не гневись, не признала, новенькая я. Только что на свет намагиченная. Проходите, прекрасная именинница, — входная дверь тотчас распахнулась.
Я потёрла кулаком между лопаток и вошла внутрь.
Такой красоты не было даже у меня дома. Я была ошарашена. Большой просторный холл вместил в себя фонтан, красивые резные шкафы для верхней одежды и даже…
Передо мной стояли и улыбались наши слуги из родительского дома. Мари в белом накрахмаленном фартуке присела в реверансе. Лион — повар от богини, поправил колпак и улыбнулся.
«Неужели Джинни сделал магических двойников наших слуг?» — промелькнула шальная мысль в голове.
И в этот самый момент произошло два события одновременно. Распахнулась дверь, ведущая вглубь дома (комнатой эти хоромы язык не поворачивался назвать), впуская огромный торт, украшенный розовыми цветами. Цветы перемещались, вальсируя по торту, не оставляя за собой следов.
— Какая красота!
И из стены высунул голову полупрозрачный сын управляющей нашим огромным домом в мире Технического узла. Аграфена хоть и дух, но была любящей матушкой, бережно опекала сына, можно сказать, пылинки с него сдувала.
— Как, откуда, зачем вы все тут? Приехали меня поздравить? — с подозрением посмотрела на гостей. И гостей ли? — Джериус, как тебя матушка отпустила ко мне?
— И тебе день добрый, несравненная Констанция! Пока ты принимала знаки внимания в виде букетов в лицо, я успел слетать и познакомиться с духом академии. Прелестная женщина, я вам скажу, такая молоденькая, будто вчера на свет появилась. Разрешение выбил на слом стены между комнатами.
Я покраснела.
— Насчёт матушки. Она сама меня сюда отправила служить. Сказала, что триста лет — очень подходящий возраст для начала самостоятельной жизни. Всплакнула, обняла и запихнула вместе со всеми в чемодан.
— А со всеми, это с кем? Тут ещё кого-то не хватает?
— Так, Викториуса, он охранки ставит по всему дому.
Викториус… огромный морской медведь-перевёртыш, кудесник плетения мироздания десятого года обучения, личный охранник дедушки.
— А его в чемодан сам дедушка запихивал?
— Нет, бабушка, — улыбка расправила нахмуренные брови вошедшего медведя.
— Да, сочувствую, ей сложно отказать!
Глава 31. Комиссия
После радостных объятий и выслушивания сбивчивых объяснений, что слуг прислали на постоянное место жительства ко мне, как к даме, не прошедшей проверку и влипающей во все тяжкие приключения, я начала нервозно подёргивать лацкан пиджака морского медведя. По тонким намёкам стало ясно, что бабушка уступила под натиском необъятной материнской любви, а если быть более точной, устала смотреть на слёзы дочери.
— Вы, конечно, молодцы, наплели мне тут красоту. А что я буду делать, когда придёт проверяющий баллы выставлять за убранство комнаты? Если он поймёт, что это не я магичила… Я даже и не попробовала. Да и стыдно получать баллы не за своё творение. Вот такую малюсенькую комнату создать бы, а? — пальцами показала, насколько малюсенькую комнату хотелось бы облагородить.
— Не беспокойся, мы оставили тебе место для лаборатории. Будете с Джиниусом пробовать до посинения, создавая полки, шпатели, горшки и другую, так необходимую тебе утварь. А я ужин готовить, на кухню, — развернулся Лион и вышел.
— А на мне сервировка, — Мари упорхнула вслед за поваром.
— Прямо сейчас и попробуем, — загорелась я огнём первооткрывателя (а может, мага созидателя).
Раздался стук в дверь и ругань.
— Ой, не успели. Неужели проверяющие пришли. Почему так рано?
Шум за дверью усилился. Дверной молоток громко ругался:
— Вам не назначено. Я не открываю незнакомым магикам. Кто разрешил трогать моё кольцо?! Безобразник, я закричу. Вызову охрану. Кто базарная утка? Это я-то? Я тебе сейчас покажу разъярённого льва! Да ты молить будешь о пощаде, ощипанный огр.
Медведь распахнул дверь, и молоток тут же начал жаловаться на посетителей.
— Да я благородная птица, феникс, а он меня уткой… — всхлипнул молоток и, отцепившись от двери, пытался попасть кольцом в голову профессору.
— Так вот ты какая, редкий тысячелетний разрушитель! Из-за тебя вся академия на ушах стоит. Чуть не упустили редчайшего мага, — удачно отмахиваясь руками от кольца, с порога начал кричать профессор Давид Валерьянус. — Невоспитанная, склочная, не умеющая держать язык за зубами. И окружение комнаты создала таким же. Даже не будем заходить к ней, господа, всё и так ясно: богато, вычурно, крикливо. Лично я ставлю десять баллов и то, только за то, что не разрушила академию, а хоть что-то создала.
— Я полностью согласен с профессором боевых искусств. Наслышан об этой студентке. От меня также десять баллов, — выдал тощий профессор Ториус.
Я хлопала глазами, пытаясь не допустить слёзного потопа из-за необоснованных обвинений.
— Ну-ну, не нужно так строго судить, не осмотрев комнату, — улыбнулась немолодая полная гномиха, стоявшая рядом с генералом. — Извините нас за столь поспешные выводы. Мы не представились.
Генерал хмыкнул, сложил руки на груди и недовольно посмотрел на говорящую.
— С профессором Давидом из дома Валерьянус вы уже знакомы, судя по его отзывам о вас. Рядом со мной стоит многоуважаемый профессор тёмных сил Ториус Великозверский. Советую посетить его лекции, очень интересно преподаёт тёмное искусство, — польщённый профессор, покраснел и улыбнулся гномихе. — Меня зовут Маргарита Рителье из дома Подземных магиков. Я преподаю искусство выращивания редких растений. Справа от меня профессор огненных магических потоков Красий Чеширский из дома Огненных пантер.
Я, не веря своим глазам, посмотрела на мужчину.
— Это невероятно, просто невозможно! Вы из мира Огненных пантер?! То, что ваши учёные делают с магическими огненными потоками, феерично! Я всегда буду благодарить ваш мир за то, что дали жизнь Джиниусу. А ваши пантеры — это мощь, стальные литые мышцы, огненная кожа, даже усы из огня. А ушки! Огненные всполохи, меняя цвет от белого до кроваво-красного, показывают настроение хозяина. Я восхищаюсь вами. И в скором времени у меня запланирована деловая поездка в ваш великолепный мир.
Профессор засмеялся и поблагодарил за лестные отзывы о своём мире.
— Вот что и требовалось доказать. Несдержанная, и не соблюдает субординацию при разговоре с профессором, — вклинился огр.
— Давайте на первый раз простим студентке такую небольшую оплошность. Она постарается держать свои эмоции при себе и обращаться к профессорам по делу и только на «Вы», — пожурила меня Маргарита Рителье.
Я покраснела, извинилась и уставилась в пол.
Также в комиссии состояли: профессор артефакторики Томас Луноликий из дома перевертышей обыкновенных; профессор зельеваренья Магнус Зеленокрылый из дома вечнозелёных лесов. Все они изъявили желание осмотреть комнату.
Осмотр дома затянулся на полчаса.
Вначале негодовал огр, требуя вернуть комнате первоначальный вид, восстановив стену. На что в тот же миг в его руках материализовался свиток с разрешением сноса любой стены в пределах двух комнат, завизированный духом академии.
Затем всё тот же Давид Валерьянус возмущался, что в академических правилах строго-настрого запрещено заселяться со слугами. И как их пропустила охрана?
На крики с требованием сейчас же собрать вещи и покинуть учебное заведение получил ещё один свиток, но уже за подписью самого духа Академического мира, и звуковое послание от императора, с окриком, что у него и так государственных дел выше крыши, чтобы ещё мелкие академические проблемы решать, о которых сообщил ему дух-медведь, и в заключение потребовал, чтобы склочный генерал незамедлительно явился «на ковёр» для беседы и строгого выговора.
После отбытия профессора-скандалиста осмотр прошёл в ускоренном темпе, и из возможной тысячи баллов я получила шестьсот пятьдесят, что, по мнению комиссии, было просто великолепно, так как до меня выше балл был только у двух комнат.
Глава 32. День рождения
Я решила возложить поиск мира преступников на медведя.
После моего рассказа Викториус забрал зубастильёнца на магическую беседу, для выяснения точки нахождения интересующего меня мира тёмных негодяев.
— Джиниус, скорее идём пробовать свои силы, — я потянула друга за руку.
Оказавшись в пустом помещении, предназначенном под лабораторию, я сжала артефакт и замечталась… об огромных стеллажах, заполненных необходимыми колбочками, баночками, пипетками. Обязательно огромную магическую лупу. Давно такую хотела, чтобы видеть мельчайшие изменения в артефакте.
— Констанция, что ты вытворяешь? Остановись, или сейчас мы останемся без стен, — из прекрасных грёз меня выдернул окрик джинна.