уже…
— Да понял я, учит она меня, как миром управлять, чернявка и есть! — с вызовом посмотрел на меня огорчённый острошляпый наглец.
— Я тебя запомню… — злой голос, усиленный мелким гномом, разнёсся по округе. — Прошу внимания, обратите свой взор на симпатичную девушку в чёрном. Магики, люди и остальные представители этого мира, сейчас вы бросите свои вёдра и попытки погасить огонь и отойдёте от домов на расстояние не меньше пяти метров. А лучше — ещё дальше. Будет работать команда родителей в поддержке со мной неподражаемой и неповторимой… — я запнулась: не стоит знать всем мирам, что богиня вмешивается в дела простых смертных. — Помогать буду я — великий кудесник плетения мироздания, — зачем обманула окружающих магиков, сама не понимаю — вырвалось.
— От скромности не умрёшь, — рассмеялся джинн.
Родители закружили вокруг своих детей, стараясь не спугнуть крох. Стройный хор маминых голосов затянул тихую колыбельную песню, зазвенели хрустальные колокольчики. Голоса становились всё увереннее, маленькие огоньки, заслушавшись, зависли на месте.
Джин подошёл ко мне и обнял сзади, скрепив руки в замок на моём животе. Чёрный туман укутал ноги.
— Расслабься, закрой глаза, обопрись спиной на мою грудь, почувствуй тепло. Сосредоточь внутреннее зрение на потоках. Огненные — самые яркие, ты их быстро увидишь. Ласково протяни руки к ним, погладь. Не пугая, успокой сделай внушение, что ещё не время, что будет день, когда они освободятся и станут свободными словно ветер.
Я как заворожённая повторяла всё, что советовал Джиниус. Расслабившись, положила голову на плечо джинна, минуту смотрела закрытыми глазами во тьму. И тьма расступилась, я увидела перед собой маленьких детишек в окружении родителей, нежные взгляды мам на своих чад, баюкающую песню.
От каждого малыша вверх уходила розовая рваная полоска света. От родителей в небо уходили ярко-красные ровные столбы света. Вот как выглядит огненный поток. Красиво.
— Магия так прекрасна, — произнесла я и протянула руку в сторону столбов.
— Констанция, нет, не трогай взрослых, у тебя цель — успокоить детей, — одёрнул меня строгий голос.
Капюшон слетел с головы, волосы, удлиняясь, потянулись к малышам. При моём приближении рваные полоски света затрепыхались, съёжились.
— Тише, тише, я не обижу, я хорошая. Прошу, умоляю, тише, всё хорошо, спать пора, не время игр. Мама ждёт, песенку поёт. Спать, спать… спать.
Мне показалось, что прошло от силы секунд двадцать. Ленточки уменьшились, а затем и совсем, успокоившись, свернулись и исчезли.
В руки счастливых мам и пап падали спящие малыши в человеческой ипостаси. Каждая пара подлетала ко мне, кланялась и исчезала в тумане, оставляя у моих ног огромный кристалл. Каждый кристалл был уникален и по форме, и по цвету: один был ярко-зелёного цвета с вкраплениями блестящих звёзд, другой — ярко-красный, по контуру которого вились белые цветы. Я кивала в ответ и улыбалась, а камни всё падали к ногам.
Уставшая, но довольная, я не заметила, что так и стояла в обнимку с джинном, его сильные руки поддерживали меня. На небе занималась заря. Оказывается, я убаюкивала детей не несколько секунд, а почти всю ночь. Ноги меня не держали.
Весь иллюзорный огонь пропал, оставив деревню целой и невредимой. Четыре костра-старейшины долго благодарили меня и дали родовое обещание: если мне случится попасть в беду, то стоит только произнести ритуальную фразу перед любым огнём, и их народ придёт на помощь. Помогут столько раз, сколько детей было спасено.
Я благодарно улыбнулась, сил говорить не было. Джиниус от моего имени заверил, что мы рады спасению детей и что обошлось без жертв, и принимаем их дар. Душевно благодарим за обещание помощи.
Близняшки заставили меня съесть шоколадную конфетку, и я, сжав руки джинна, провалилась в сон.
Глава 36. Зябликус пугливый
Домой мы вернулись богатые и без приключений. Будни в Академии поплыли своим чередом.
— Нет, нет, нет, не забирай меня в чертоги своего сердца… я не твоя любимая игрушка-а-а… я просто раненная птица, что пролетает мимо-о-о. Гнездо, о-о-о-о, где моё гнездо, о-о-о, — я громко и фальшиво распевала новую популярную песню, шагая по лесу и размахивая палкой.
Джинн отошёл от меня подальше, заткнув уши руками. Студенты, что находились рядом, недовольно на меня смотрели и крутили пальцем вокруг виска.
Я усмехалась про себя: так они долго будут собирать зябликуса пугливого. Главное в названии этого гриба «пугливый». Ну вот как они найдут хоть одного, если те прижали шляпки и притворились листочками? Когда громко кричишь и бьёшь палкой по траве, зябликусы вздрагивают, и если у тебя зоркое зрение, то ты сразу увидишь, где трава трясётся, словно от страха.
— Ага, вот ты, мой дружочек, и попался, — цепко ухватилась за шляпку гриба, зябликус запищал и начал грозить кулаком. — Сделку! Предлагаю сделку: ты и твои друзья мне десять шляп… И не нужно возмущённо пищать, я знаю, что ровно через неделю отрастёт новая шляпка. Так вот, вы мне десять шляп, а я вам в ваше личное пользование пятнадцать тлинников-обжор. Представьте, только, сколько бесплатного молочка будет у вас каждый день, и не придётся прятаться и охотиться ещё долгое время.
Зябликус отряхнул шляпу и начал торговаться. Нет, вы только подумайте: только что трясся, как листочек на ветру, а почувствовав наживу, преобразился, выпрямился и на пальцах потребовал аж двадцать тлинников.
— Да это просто грабёж! Я же по-честному с тобой хотела, не стала отбирать у тебя шляпу силой, хотя и могла бы, как другие студенты.
Зябликус затрясся в беззвучном смехе, показывая, что ни одного не найдут наши глупые студенты.
— Двадцать пять, — выпятив грудь, потребовал мелкий шапочник.
— Ах, так! Хорошо, я предлагаю пятьдесят тлинников-обжор, но взамен требую двадцать пять шляпок.
Трава медленно раздвинулась, и навстречу ко мне вышли старейшины зябликусов.
— Сколько всего у тебя есть тлинников, чистая душа? Мы произведём обмен, если ты не обманешь и отдашь всех, что у тебя в наличии, — раздался тихий шёпот из уст одного из них.
Почувствовав прибыль в виде заветных очков академии, которые для меня были дороже денег, я попросила старейшин спрятаться и закричала:
— Уважаемый профессор Маргарита Рителье, мне срочно нужна ваша консультация, вы будете очень заинтересованы.
Через секунду недовольная женщина стояла рядом.
— Чистосвет, не я ли предупредила тебя, что ко мне обращаться только в очень крайнем случае. На тебя напали кровожадные слюнеплюи? Что ты раскричалась, словно птица над дохлой рыбой?
Кратко изложив суть дела, я спросила, сколько тлинников сможет выделить академия для такого редчайшего ингредиента, как шляпки зябликусов пугливых, так как в моих личных запасах, только пятьдесят штук. Глаза профессора загорелись наживой, поэтому я сразу сказала, что двадцать пять шляпок мои, остальные поступают академии.
— И ещё бы я не отказалась от академических очков, — покраснев, промямлила я.
— А ты не промах, студентка, хвалю! Сто очков за находчивость, остальные пятьсот, если сделка пройдёт успешно.
— Только не лгите о количестве тлинников, иначе сделка не состоится, у них старейшина — менталист, — прошептала я на ухо профессору.
Мы и не заметили, как за нашими спинами собрались все студенты, послышался шёпот:
— Да зачем такой дорогой обмен? Отобрать все шляпки у хилых грибов, и весь разговор. Вот ещё, церемонии с ними разводить, — шептали скудоумные первокурсники и тут же получали по загривку от более умных старшекурсников.
— Уважаемый старейшина, прошу вас, покажитесь, я привела старейшину нашего… — запнулась и задумалась, как представить профессора, — старейшину нашего небольшого отряда. Она ответит на все вопросы.
Только что в траве было пусто, как нам казалось, на деле — грибы накинули на себя морок.
Маргарита Рителье низко поклонилась старому грибу.
— Я согласна обменять один к одному все ваши шляпы за наших тлинников.
— Уходи, алчная женщина, ты меня обманываешь, ты просто хочешь узнать, сколько нас живёт в этом чудесном мире. Я вижу тебя насквозь: нет у тебя столько товара. Сделки не будет! — прошептал старейшина и возмущённо потряс палкой.
И пока он не успел наложить на себя и своих подданных морок, я упала на колени, склонив голову.
— Со мной, со мной говорите, я не обману. Ваши условия? — быстро зашептала я.
Профессор бухнулась рядом, склонив голову.
— Ну что ж, цена поднимается. Озвучивайте наличие тлинника.
Профессор зашептала мне на ухо.
— Четыреста восемнадцать, — произнесла я.
Шёпот прошёл по рядам студентов. Такое количество живого тлинника никто и никогда из студентов не видел.
— Я приму такое количество животных в шеренгах по десять, связанных магической верёвкой. В обмен предоставляю триста шляпок.
Только старейшина закончил произносить слова, как над нашими головами возникли два магических свитка, подтверждающих заключение сделки.
По прошествии получаса перед профессором стояла красиво украшенная повозка, по бокам которой крепились красные ленты, она до краёв была наполнена шляпками зябликусов.
Бякающие тлинники, доставленные через портал из магической фермы Академии, увидев сочную нежную траву, пытались разбрестись. Они были в два раза выше и крупнее самого высокого гриба. «Как они с ними собираются справляться, — задумалась я и увидела, что грибы, недолго думая, начали запрыгивать, причём без разбега, с места, на загривки жующих меланхоликов».
На головах лысых грибов проступали контуры новых шляпок.
— Спасибо тебе, чистая душа, давно нас так никто не радовал. Все прибывали в наш мир только отобрать, убить. Ты добрая и честная. Прими от меня мою личную шляпу, — старейшина поклонился, отдал мне свою огромную шляпу и вскочил на самого первого тлинника, топтавшегося во главе стада. — После заключения сделки прошу покинуть наш мир. Если в будущем у вас в наличии будет больше десяти животных, отправляйте фею-вестника для торгов, но не ранее, чем через месяц, — прошептал старейшина, и все животные, включая ездоков, растворились в тумане морока.