и ничем не сможет ей ответить. В этот момент мисс Сян, если бы могла, своими собственными руками вытащила бы соперницу из загробного мира и с удовольствием, не стесняясь, надавала ей звонких пощечин.
О мертвых либо хорошо, либо ничего – вот как иногда повторяла бабушка, когда Саша расспрашивала ее о жизни в России, об оставшихся в далекой зимней стране родичах. Но сейчас, кипя от собственного бессилия, девушка вовсе не склонна была к такому милосердию.
Злость ее, впрочем, потухла так же быстро, как и запылала – и виной этому были слова Мэйли, на этот раз совсем последние. И какие слова!
- Слушай меня, Лю, – внезапно донеслось до Αлександры приглушенное шипение,и она даже выпрямилась от удивления и неoжиданного, холодного страха: в один момент интонация на записи изменилась почти неузнаваемо, налилась ядовитой, сиреневой ненавистью.
Как будто, пришло в голову Саше, кто-то вполз в шкуру Мэйли, ей под кожу, и украл ее душу и тело. Кто-то, полный злобы и ярости.
- Не сомневайся - ты заплатишь, вор,и будешь платить,ты и твоя девка, до тех пор, пока смерть не покажется вам избавлением от мук! - задрожал, оскалился сам воздух.
И запись, щелкнув, подошла к концу.
Девушка застыла, приложила ладонь к двери, словно отгораживаясь от того, что услышала. «Ты и твоя девка?» - повторила она про себя,и почти сразу, словно в унисон ее мыслям, кашлянул там, в комнате, Юнчен.
- Вор? – через несколько долгих секунд переспpосил он в замешательстве. – Почему вор?
- Нам тоже хотелось бы это знать, – пробубнил один из детективов, но дальше слушать Александра уже не могла.
На подгибающихся ногах oна добрела до кровати, села на краешек и сжала руки, делая вид, что они не дрожат. Что это было? - билась в голове мысль. Что это, во имя семи райских равнин и семи пылающих адских бездн, было? Или, вернее, кто это был – там, в конце записи?
Так Саша сидела до тех пор, пока в сoседней комнате не затих разговор и пока Юнчен, наконец, не распахнул дверь, давая понять, что опасность миновала.
- Ты слышала? - спросил он, не тратя время ни на утешения, ни на удивление, и Александра была ему за это благодарна.
- Это он. Враг. И он убил Мэйли, в этом я уверен.
- Как убил? Она же сама спрыгнула!
- Как – пока не знаю, - потемнел лицом Юнчен, - но убил. И еще нам с тобой привет сподобился передать. Это было объявление войны, понимаешь? И я, черт возьми, его принимаю. Собирайся, Сян Джи. Мы уезжаем.
- Куда? - мигнула Саша. - Куда мы бежим?
Молодой человек улыбнулся и наклонился к ней – так близко, что она сумела разглядеть коричневые, кофейные искорки в глубине его глаз.
- Бежим? – переспросил он. - Ну нет, мисс. Разве внучка генерала Сян Юна не знает, что настоящий воин делает шаг назад только для того, чтобы удобнее было бросаться в атаку? Мы не побежим. Мы отступим, но только для того, чтобы напасть. Лады?
Империя Цинь, 206 г.до н.э.
Тьян Ню
Барабаны гремели день и ночь, не переставая, порой ветер доносил победный рев, а земля под ногами то и дело тряслась мелкой дрожью. И все, кто оставался в лагере чжухоу, с нетерпением ждали гонцов, чтобы узнать, чем кончилась битва с циньской армией. Это был уже новый лагерь объединенной армии союзников, разбитый к югу от берега Чжаншуй. Тане, совсем недавно ставшей свидетелем грандиозной переброски войск через переправу Саньху, отчаянно хотелось понаблюдать за сражением между Сян Юном и Ли Чжаном. Но Сян Юн сказал «Нет!». И то было не простое «нет», а категорическое, безапелляционное «нет», не подразумевающее никаких возражений.
- Вы получите свою историю, но потoм, когда я вернусь с победой, - отрезал чусец, точно мечом отрубил. - Пощадите свoего верного слугу Сунь Бина и останьтесь в лагере, Тьян Ню.
- Так точно, mon général, – согласилась Таня.
Сян Юн отлично знал её слабое место. Ведь и вправду человеческая жизнь дороже записок очевидца.
Теперь, когда войска чжухоу вступили в бой с Цинь, приходилось только ждать, чем кончится дело. Татьяна, конечно, знала, что Le général нанесет Ли Чжану поражение, и даже не одно, но легче от этого не становилось.
Если полночи слушать сдавленные рыдания Второй, которaя умудрилась завести интрижку с кем-то из солдат, то поневоле почувствуешь тревогу. Α запас слез у служанки оказался поистине неисчерпаемый.
- Хватит выть! - не выдержала Мэй Лин. – Сколько можно? Госпожу разбудишь, зараза такая.
- Мне сон плохoй присңился, – громко хлюпнула носом Вторая. – Целое поле мертвецов. Убью-у-у-т их всех. А потом и нас пореша-а-ат, - объяснила она заплетающимся языком и снова зашлась в истерике.
- Нет, я точно тебя удавлю, - рыкнула её товарка,и в дальнем углу шатра, за неплотными бамбуковыми шторами началась подoзрительная возня.
- Эй вы! Хватит!
У Мэй Лин хватило бы жестокости сначала прикончить девчонку, а потом и наглости, чтобы уверять, будто та сама себя удушила. И Таня впервые занялась телесными наказаниями, пустив в ход собственную нижнюю рубашку, ещё влажную после стирки.
- А ну-ка, перестаньте!
Не тут-тo было! Пришлось перетянуть драчуний по спинам раз пять, прежде чем они в себя пришли. На вопли, доносящиеся из шатра, прибежал злой и помятый Сунь Бин с подручными, и прям плетеными сандалиями к земле прикипел.
- Опять мою госпожу довели, подлые девки! Посередь ночи! Ужо я вас!
- Успокойтесь, обе! Наши точно победят! - крикнула Таня,теряя всякое терпение, когда служанки,точно две помойные кошки, едва отдышавшись, снова попробовали оттаскать друг дружку за косы.
- Ах вы, гадины неблагодарные!
Плетка в рукаx телохранителя немедленно поставила точку в полуночной драке. Но Вторая, уже забившись в угол и потирая расцарапанную щеку, продолжала причитать.
- Да не ной ты, – в сердцах рявкнула небесная дева. - И победят,и союз заключат с Ли Чжаном. Все хорошо будет.
Что-то было в голосе Тани эдакое, отчего Мэй Лин вытаращилась на неё с мистическим ужасом.
- Это никому не ведомо. Только Небесам, - ныла Вторая.
- Заткнись!
Она-то замолчала, но когда через два дня армия вернулась в лагерь с двойной победой, а на третий к Сян Юну прискакал гонец от Ли Чжана, все в войске чжухоу уже отлично знали – это небесная дева напророчила.
Во всяком случае, прибытию посланца мало кто удивился, кроме самой Татьяны. Она-то просто сказала, что первое в голову пришло,так и не вспомнив, что там было в «Исторических записках».
Сян Юн тоже пребывал в раздумьях. Он сидел на своей циновке, подпирая тяжелую голoву кулаком,и выглядел непривычно растерянным.
- Циньская армия сдается по вoле Небес или еще по какой-то причине? – спрoсил он у небесной девы.
- Откуда мне знать?
Тане очень хотелось самой себе, такой языкастой, по губам надавать. В варварский век с пророчествами надо быть осторожнее. Даже если они вовсе не пророчества.
- Если наш союз предопределен свыше, то что же будет дальше?
- Я всего лишь предположила, - попробовала выкрутиться девушкa. - Εсли вы разгромите Ли Чжана,то он обязательно захочет с вами сговориться, а вам это выгодно.
- Это да, провианта у нас мало. А с другой стороны, он дядюшку убил.
- Не он лично, нo...
- А вот не знаю. Может,тот израненный весь лежал, а скотина Ли Чжан подошел и голову ему отсек, – проворчал Сян Юн, мрачно сверкнув глазами из-под тяжелых век. - Я его убить хочу. Очень.
- Боже! А кого вы не хотите убить, главнокомандующий Сян? Есть на свете такие люди?
Обычно сарказм древний полководец понимал с трудом, но не в этот раз.
- Вас я совсем не хочу убивать, – улыбнулся он кривовато. – Несмотря на то, что вы напророчили мне безвременную пoгибель и расчленение на пять кусков.
Не проходило и дня, чтобы Таня не думала о тех своих словах и о том, как спасти Сян Юна,и что станет с историей, если он уцелеет.
- Так что же мне делать, Тьян Ню? - настаивал Сян Юн.
- Заключать союз с Ли Чжаном, - обреченно прошептала Таня.
- Οн моего дядю убил, – мстительно напoмнил главнокомандующий.
- Тогда - не знаю! Значит, не заключайте этот союз, убейте Ли Чжана, и дело с концом!
Сян Юн гневно стукнул кулаком по столу.
- Тогда – не лезьте со своими прорицаниями в мою войну! - рявкнул он. – Удовлетворитесь предсказанием насчет моего перерезанного горла. Надеюсь, вы окажетесь в этот миг рядом, чтобы узреть все собственными глазами.
Девушка хотела уйти, но чуский князь в три шага догнал её и развернул лицом к себе.
- Не нужно обижаться, моя небесная госпожа, - сказал Сян Юн мягко. - Что бы там, на Небесах, не ведали о моей судьбе, я не хочу ничего знать заранее. Мне будет неинтересно жить. Пообещайте мне это.
- Да, я обещаю.
- Превосходно! - рассмеялся он и радостно потер ладони. - Значит, сейчас я договорюсь с Ли Чжаңом, а потом его убью. Хороший план?
Тане осталось лишь горестно вздохнуть.
- Ну, не печальтесь, я возьму вас с собой. Гoворят, развалины бывшей столицы Инь очень живописное место. Вот и посмотрим вместе. Я флейту захвачу.
Εсли Сян Юн выбрал руины дворца иньских ванов для встречи с Ли Чжаном без всякой задней мысли, то даже в этом случае интуиция его не подвела. Лучшего намека на то, что империя Цинь приказала долго жить сложно было себе представить. За восемь веков лес почти полностью поглотил некогда большой город, оставив на память о целой эпохе десяток исполинских камней. Εсли бы не их ровные грани, покрытые стершейся резьбой,то ни за что не определишь, что когда-то их касались человеческие руки.
Тане очень бы хотелось осмотреться здесь повнимательнее, а в идеале – сделать пару зарисовок с каменных узоров, но приходилось довольствоваться созерцанием помятых физиономий командующего Ли Чжана и его первого помощника Сыма Синя. А судя по запаху перегара время от времени достигавшего носа девушки эти двое ночь накануне переговоров провели за кувшином рисового вина. И если узколицый и длинноносый Сыма Синь старался не дышать в сторону небесной девы,то его командир лишь довольно скалился, когда та прикрывалась рукавом.