Пока грохотал пулемет, Максим пулей пронесся через коридор в противоположную сторону дома. Когда пробегал мимо дверного проема – в дверной косяк над ним попало несколько пуль. Но стреляли откуда-то из-за дороги со стороны одиноко стоящего дома. Просто часть очереди влетело в окно одной из комнат дома, порушив со звоном остатки стекол. Разбираться кто это – бандиты или «свои», Максим благоразумно не стал.
Впереди за стенкой послышалась короткая очередь из автомата. Затем еще одна, уже длиннее. Значит, его расчёт верен! Лётчик там!
Ивернев ускорился до предела и с разгону врезался в приоткрытую старую дверь, которая держалась только на одной иссохшейся и ржавой петле и вела в огород. Она буквально отлетела в сторону, полностью оторвавшись из-за жестоко обращения. А Максим уже падал на бок, наводя прицел на присевшего за углом дома Лётчика. Теперь-то он видит его превосходно и воочию.
Как раз в этот момент бандит палил в невидимого Максиму противника в канаве. Он резко обернулся на треск двери, но было уже поздно. Дробовик в руках лежащего на земле Максима гулко захлопал, посылая один за другим заряды в тело Лётчика. Первый выстрел крупной жестокой дроби порвал камуфляжный рукав, мгновенно окрасившийся красным. Второй выстрел ударил в бок бронежилета, заставляя бандита согнуться пополам и набок. Ещё одна короткая очередь из его автомата при этом ушла в землю и оружие лихорадочно защёлкало. А вот не надо было тратить все патроны! Третий выстрел Ивернева накрыл шлем и левую часть лица Лётчика. Тот грузно осел и выронил оружие, пришибленный четвёртым выстрелом к облупившейся стене дома.
Готов!
Всё-таки мощная вещь этот «Реммингтон». Максим перекатился и залёг за штабелем гнилых бревен. Жиденькое укрытие и всё в щелях и трухе, но хоть что-то. Он быстро повернул набок дробовик и защёлкал патронами, посылая двенадцатый калибр в прожорливый магазин-трубку.
Бой в разгаре. На улице вдруг затих ПКМ, и Ивернев подскочил как ужаленный. Если пулемётчик молчит, значит, тут может быть только две причины – либо мёртв, либо сейчас будет накрывать новый сектор. Нафиг – нафиг!
Максим только успел перекатиться к дверному косяку, как пули семь шестьдесят два напрочь разбили верхнее бревно, осыпав его мелкими щепками. Одна больно вонзилась в шею, которая тут же оросилась мокрым. Кровь сочится. Хрен с ней. Бросок вперёд и на карачках – на карачках ещё метр вглубь дома. Сейчас не до гордости. Лучше уж с задранным задом брюхом пыль с пола вытереть, чем с пулей в голове валяться. Тем более, с пулемётом не дурак – сразу после первых попаданий скорректировал огонь и повёл очередь вниз, размочалив штабель в считанные секунды. Если бы Ивернев был там – никаких бы шансов не осталось. Прошило бы насквозь, и сейчас уже пускал бы красные пузыри перед тем, как отойти в мир иной.
Прислонился к стене коридора. Поднялся и перезарядил дробовик. Теперь он снова готов к ведению огня. Пригибаясь, Максим юркнул в зал и проскользил к окну. В голове вообще били набатом. Каждый удар крови в висках – словно сковородой по голове мочалят. И так с чувством да с расстановкой.
Что с организмом? Такого он никогда не чувствовал. Держаться! Только держаться. Выдох, на долю секунды поднял голову над подоконником, чтобы оценить обстановку. Ага. Вот теперь всё стало более-менее понятно…
Основной контакт шёл на заросшей площадке между тремя домами и джипом бандитов. Со стороны одиноко стоящего дома на противоположной стороне улицы, расположенном в пятидесяти метрах от домика в котором был Ивернев и дети, вели ожесточённую стрельбу, огрызаясь на очереди бандитов. Те же, в свою очередь, палили в ответ, засев в доме, в который Ивернев подумывал бежать сначала. Как раз к нему и прилегал плетень, по которому он бил буквально минуты две назад.
Поодаль от обоих домов была злополучная канава, которую старался объехать Ивернев. Именно по ней и бил пулеметчик, закрытый от нападающих в доме тушей джипа. Авто стояло под углом к дороге и попасть в пулемётчика мог только тот из «союзников», которого прижимали в канаве.
Чуть полноватый мужик опёр сошки на капот и просаживал одну за другой очереди. Видно, подумал что достал Ивернева, или его просто отвлекли. Так вот зачем они перегоняли джип! Думали зажать с двух сторон. С одной стороны пулемётчик за укрытием. С его точки видны все подходы с северной и восточной части дома. Подумай Ивернев с детьми уйти огородами – пулемётчик бы достал их там. А уж западную часть, которая выходила на улицу – накрывал и подавно.
Там же сидел в засаде и ныне покойный Лётчик. А с другой стороны в следующем доме – главарь, Боксёр и, скорее всего, ещё кто-то – слышна трескотня чего-то мелкокалиберного, но очень уж скорострельного. Да. Так можно было бы действительно дежурить до тех пор, пока Ивернев не вырубится – шансов уйти нет – все пути под прострелом. А Лётчик мог бы беспрепятственно поливать огнём вслепую комнаты, передвигаясь под окнами. Впрочем, скорее всего бандиты просто дождались бы, пока Максим отключится.
От штабеля Ивернев пулемётчика не достал бы – нужно было конкретно высунуться и подставиться, и укрытие бы не выручило. В случае неудачи – пули бы настигли его уже за гнилыми досками. А вот из дома уже можно было попробовать. Стены вроде крепкие. Если не выключить пэтэ сейчас – будет каюк. Пулемётчик так и продолжит зажимать неизвестных «спасителей» в канаве, пока бандиты не подавят их и не разделаются с противоположным домом.
Хлоп!
А вот и доказательство прилетело. В стороне дома с «союзниками» появились облачка пылевой взвеси. Эти ВОГи[1] не влетели в оконные проемы. Но следующие точно могут попасть куда не стоит. Надо работать. Иначе будет поздно. Жаль у него только дробовик, но для подобной дистанции и он сойдёт.
Выдохнул. Примерился. Быстро поднялся, вжимая голову в плечи и превращаясь буквально в часть дробовика. Сейчас верхняя часть туловища «приклеилась» к стволу и двигается вместе с ним. Поймал на мушку грудь и предплечье пулемётчика. Тот дернулся, заметив краем глаза движение, но Максим уже нажал на спусковой крючок. Заряд дроби ушёл в цель.
В этот момент Ивернев уже нырял за подоконник, видя, что хищное дуло пулемета начало разворачиваться в его сторону. Однако столь знакомых выстрелов не последовало. Максим прижался сбоку к оконному проёму и коротко выглянул снова. Пулемётчик был жив. Насколько было видно отсюда через густую траву – тело его копошилось рядом с передним правым колесом джипа. Пулемёта на капоте не было. Значит, утянул за собой. И, как следствие, потенциально оттуда ещё может прилететь горячий свинцовый гостинец.
В коридоре послышался хруст стекла, и Максим тут же рванул к дверному проёму, ведущему из комнаты. Выстрел из дробовика не услышать в помещении проблематично даже при условии пулемётных трелей и автоматной пальбы вокруг. Так что противник точно знает – где находится Ивернев. Тут выход только один – либо за угол комнаты, либо лицом к лицу.
Вряд ли теперь уроды будут беречь его и детей, раз началась такая канитель. Поэтому, в первом случае внутрь может влететь граната, а уже потом бандит. И тогда надо будет в любом случае нырять в коридор под огонь, чтобы иметь мизерные шансы на выживание. В комнате просто накроют. Максим не герой из фантастического боевика, чтобы бить белке в глаз от пояса. Только опыт и везение.
За дверь уйти не удалось – бандит в таком же камуфляже что и убиенный Окунь показался в проёме и тут же отпрянул в сторону.
Выстрел из дробовика бахнул запоздало. Ивернев не попал. Дробь улетела в противоположную комнату. И нападающий решил тут же использовать заминку Максима на перезарядку.
Вот только её не было. Ивернев ушёл вниз и нырнул под высунувшийся автомат, стараясь надавить всем весом на противника. Врезался головой в живот и начал резко распрямляться, буквально вжимаясь в соперника и пытаясь повалить его своим весом.
Максим понял, что опаздывает. Дробовик был прижат плашмя к телу падающего урода. Левая рука ушла под правое предплечье бандита заводя его выше и поднимая ведущую руку с автоматом. Опаздывал Ивернев потому, что соперник оказался не промах. Левая рука бандита тут же метнулась за ножом к поясу. Если успеет – Максиму каюк. Соперник зарежет его как свинью.
Руки сами бросили дробовик. Максим упал на бандита. Дробовик, лежащий между ними, выбил у него из груди дух. А вот противнику было явно попроще – бронежилет смягчил давление. Оставалось надеяться, что он основательно приложился спиной.
Правая рука Ивернева уже выдёргивала оттягивающий карман «стечкин», пока левой он старался удержать правую руку соперника. Бандит гортанно вскрикнул, ударившись затылком, но уже успел выхватить свободной левой рукой из ножен клинок. Быстрее! Один хороший удар, и Максим – не жилец. Силы итак на пределе. Правая рука с пистолетом пошла вверх, сгибаясь в локте и отжимая предохранитель. Пистолет на взводе. Это Ивернев помнил точно.
Максим рефлексивно начал заваливаться направо, стараясь подмять уже размахивающуюся руку соперника под себя. Надо заблокировать её хоть как-нибудь. Порез или неглубокое проникающее это ерунда. С таким можно жить, хоть это и будет для организма Ивернева чересчур жестокое испытание для одного дня. А вот если бандит хорошо размахнётся – пиши пропало.
Максим навалился плечом на левую руку противника, успев вывернуть из-под себя свою – с пистолетом. Левую часть тела пронзила боль. Всё-таки рука бандита «обняла» спину Ивернева и клинок по касательной достал бок Максима. Теперь уже терять нечего. Второй, пусть и слабый замах ждать не стоит. Последний рывок, и рука с пистолетом нырнула под мышку бандита. Прямо под руку с ножом. Дульный срез уткнулся в мягкую плоть, не защищённую бронежилетом. Мелькнул удивлённый и полный ужаса взгляд бандита, который пытался нанести удар кулаком правой освободившейся руки.
Палец Ивернева нажал на курок и в нос ударили резкие пороховые газы. Барабанные перепонки взревели, а соперник задергался, зажмурившись, открыв от боли рот в немом крике и выгнувшись дугой на полу. Пули из «стечкина» рвали мягкие ткани и калечили нервные окончания, застревая глубоко в теле. Адская боль, шок и тут же смерть. Пара пуль нашли сердце и дошли до него. Бандит так и замер в позе бегущего человека, словно пытался всеми силами выпростать руку из-под Ивернева и повернувшись к нему спиной в последний момент.