– Сейчас прыгнет!
Матёрый лотерейщик уже оторвался лапами от вагона, когда судно ощутимо тряхнуло. Раздался ужасный скрежет и ход ощутимо замедлился. Уши разрывал мерзкий звук пропарываемой обшивки.
Мазай еле устоял на ногах, бросив автомат и схватившись за поручень. Калашников повис на ремне, больно ударив его по колену. Как в замедленной съемке, сверху между ним и Чижом упал крупный кусач. Видно, не удержался на верхней палубе, где отчаянно отбивались от падающих на них тварей охранники купцов и команда судна. Рейдер отпрянул назад и инстинктивно схватился за автомат. Кусач, стоящий к нему спиной, резко вскочил и занёс когтистую лапу-лопату, оканчивающуюся когтями-кинжалами. Чиж широко раскрыл глаза от ужаса и бессмысленно дернулся от мутанта. Взмах, и его голова, удивлённо взирая на весь этот адски жестокий и не справедливый мир, полетела в воду. Мазай надавил на спуск, чуть ли не в упор заталкивая дульный срез автомата в споровый мешок кусача. Всё происходящее казалось бессвязным бредом. Заражённый рухнул, как мешок с ботвой, мгновенно растеряв всю свою жизненную энергию и лишь изредка подрагивая.
Рейдер кинулся за станок «Корда». Сквозь красную пелену адреналина где-то на задворках сознания звучал истошный крик капитана:
– Течь – правый борт. Предельную мощность, всем держаться!
– Наскочили на вагон! – вторил кто-то ему.
– Полный ход! Держаться!!!
Последние слова Мазай воспринял инстинктивно, уже расставляя ноги на всю ширину и сгибаясь за длинным матовым телом смертоносного оружия, намертво уцепившись за ручки пулемёта. Судно вильнуло влево. Скрежет прекратился, но качка усилилась – видно, капитан отвернул от затонувшего и не видного в мутной воде вагона.
– Стреляй! Стреляй, урод!!! – донеслось откуда-то сверху.
Вряд ли это было сказано Мазаю, но команду он выполнил исправно. Пальцы вдавили кнопки электроспуска и в руках заплясал здоровенный «Корд», сея свинцовую смерть в рядах тварей. А их на вагоне накопилось уже немало. Груда тел тут же повалилась в воду с погнутой крыши. Вслед за ними по инерции упало ещё несколько мутантов. Абсолютно здоровых, но на них Мазай уже не глядел. Всё его внимание было поглощено тем, куда он рубит свинцовой секирой. В сознании истерично стучал страх, заставляя напрягаться все струны тела – как там наверху. Не свалится ли сейчас на него ещё какой-нибудь топтун или лотерейщик, как на Чижа, и не отнимет ли с одного замаха голову.
В этот момент справа рядом с пулемётом из-за борта вдруг вскинулась уродливая когтистая лапа и ударила рейдера по руке. Удар такой силы должен был просто размозжить кости и порвать конечность. Но вместо этого тело налилось свинцом. Похожее ощущение было только когда в Мазая стрелял Фельдшер.
Дар Улья сработал на славу, оставив рейдеру его руку в целости и сохранности. Правда боль всё же пронзила конечность. Но тупая, как будто по ней плашмя врезали доской. Не до перелома, но онемение сразу не исчезло.
Следом за лапой, уцепившейся за треногу привинченного станка пулемёта, показалось и тело лотерейщика. Тот уродец, что прыгал на судно в момент столкновения. Видно, уцепился за какую ту деталь обшивки или за край нижней палубы. А теперь залез и постарается умять Мазая как миленького.
– Зараза! – ругнулся рейдер, и с силой отпрянул назад, избегая ещё одного сокрушительного замаха уже второй лапой.
Когти пронеслись почти перед лицом. Будь лотерейщик на своих двоих и имел бы достаточную точку опоры – тут же следом порвал бы Мазая. Но заминка после неудачной атаки выручила новичка.
Рейдер больно стукнулся спиной о стенку каюты за спиной и вскинул автомат, практически в упор расстреливая последнюю пару пуль. Заклацало! Ну же! Быстро, пока лотерейщик, словивший оба свинцовых гостинца, не очухался! Рычаг сброса магазина. Жаль, что отстрелял оба, перемотанных изолентой с проложенной между ними накладкой. Достать из разгрузки новый! Присоединить! Затвор! Очередь выплюнула рой тяжёлых ос прямо в оскаленную морду образины. Аривидерчи! Тварь с громким всплеском улетела за борт.
Мазай тут же схватился за цинк пулемета, не собираясь останавливаться не на секунду. Его организм наконец-то окончательно поймал давно забытую автоматику боя. Долго же он… «Ковчег» уже прошёл опасное место рядом с затопленными вагонами под мостом, но оставались ещё твари на верхней палубе.
Со своей позиции рейдер прекрасно видел верхнюю часть туловища подраненного кусача, который в исступлении пытался выломать металлические «гарпуны». Будь тварь в холодном рассудке – обязательно бы обогнула препятствие по нижней палубе. Поднять крышку. Ленту установить. Руки работают на оживающих после длительного времени рефлексах. Закрыл. Затвор. Громкое клацанье голодного разгорячённого крупнокалиберного зверя. Разворот. Чуть не врезался при этом в борт – так потянула за собой оружейная туша. Жаль станок без фиксатора и усилителя. Пальцы на спуск. «Корд» взорвался очередью. Кусача будто толкнули легковушкой на скорости. Он улетел из поля видимости. Мазай лишь с удовлетворением заметил, как часть бугрящихся мышц монстра лопнула красными лоскутами. Такой калибр и руберу опасен, а про таких гавриков и нечего говорить.
Наверху победоносно закричали. Оттуда кто-то скомандовал:
– Не стрелять!
Из-за перилл свесилось залитое кровью перекошенное лицо Бакена. Он дико повращал глазами, осматривая «поле боя». Смерил тушу кусача, скривился при виде обезглавленного тела Чижа и остановил взгляд на Мазае:
– Красавец! Не зря тебя взял, – тихо выдохнул он.
И куда-то назад заорал громче:
– Чиж всё!
– Значит, два трупа и один тяжёлый, – приглушённо ответили ему издалека.
Мазай посмотрел на удаляющийся за кормой судна мост. На нём, тоскливо разглядывая ушедшую свежатину, грудилось разное зверьё. Несколько здоровяков на вагоне выловили из воды тушу лотерейщика и активно уничтожали её. От этого вида содержимое желудка попросилось наружу. Но рейдер сдержал рвотные позывы. Руки всё ещё дрожали. Правая ломила несусветно после активации дара. Неплохо по ней лотерейщик приложился. Бил бы с умыслом и прицельно и тогда неясно – помогло бы. Колени наполнились ватной усталостью, и Мазай опёрся на пулемет, тяжело выдыхая.
– Команда, все вниз. Насос тащите, откачивать будем! – донёсся зычный голос снизу.
По верхней палубе раздался топот. Мазай отошёл в сторону, пропуская пробегающих мимо людей. На палубе осталась охрана да купцы. Затем он склонился над топтуном. По нулям. Сопровый мешок разорван напрочь. Ещё бы – он в него очередь утопил. Всё, что было внутри, разлетелось непонятно куда. Ползать искать горох – бессмысленно. Может он уже за бортом – в мутной, зеленоватой воде. Мазай поставил свой автомат на предохранитель и забросил за плечо. Ухватился за поручень и спрыгнул на уровень ниже. Прогрохотал ботинками по металлическому ребристому настилу в сторону закрытого бокса с каютами.
Уже на подходе облегчённо выдохнул – мутанты тут не побывали. Жилые помещения располагались в самом глухом закоулке «пароходика». Да и наличие активно сопротивляющегося «обеда» перед глазами алчных тварей – лучший способ отвлечь их внимание от этой части судна. И всё же Мазай уже привык раз за разом проверять состояние детей. Последние дни рейдер делал это уже на автомате.
Дверь распахнулась навстречу и на пороге показался бледный Андрюшка с дробовиком в руках, нацеленным в живот старшему. Мазай дернулся в сторону и торопливо зачастил:
– Я это! Я. Всё хорошо. Прошли мост. Как остальные?
– Нормально, – неопределённо мотнул головой подросток, заметно расслабившись и опустив ствол вниз, – Вадик только места себе найти не может. Как сели на «пароход» – так и ходит кругами как заведённый.
– Чего это он? Вроде бы вечно сонный был… – произнёс Мазай и тут же хлопнул себя по лбу, расплывшись в кривой улыбке, – Точно! Знахарь же говорил, что Вам совсем немного осталось рядом с хиллером побыть, и будете «чистыми» иммунными! А на такое «лечение» требуется много энергии. Он же поэтому и спал.
На лице Андрюшки появилась улыбка. Впервые за эти дни. За спиной у него возникло чумазое лицо Бублика:
– Это чё? Это чё получается? Мы теперь никакие не зомби?
– Скорее всего, уже нет. Хотя, чисто технически, Вы ими и не были, эти монстры – не зомби… хотя, какая разница? Одно другого не лучше, – пожал плечами Мазай.
– Круто! Пойду Татьянку обрадую, а то она боится стать чудиком каким-нибудь – всё время сидит и воет.
– Это она что – боялась «чудиком» стать и потому плакала? – удивился Мазай, – Разве не из-за того, что они нападали?
– Не, ну из-за этого тоже, конечно. Но там не понять – чего она больше боится. Женщины – как их можно разобрать? – философски, с видом прожжёного сердцееда важно изрек Бублик и скрылся в темноте каюты.
Мазай не удержался и засмеялся. Рвано и нервно. Напряжение боя сказывалось – организму требовалось отойти от него. Дети, похоже, приободрились, узнав, что теперь они вряд ли станут плотоядно урчать и кидаться на себе подобных.
– Мазай! – раздалось сверху, – Давай сюда! Помощь нужна.
Все тот же Бакен. Не отстанет никак.
Рейдер тяжело вздохнул и, сказав Андрею готовиться к ужину, грузно начал подниматься на верхнюю палубу. Ноги налились свинцом. В спину вогнали кол усталости. Впервые Мазай понял, как ему хочется просто расслабиться хотя бы часов на десять. Просто поспать – единственное желание замученного человека. Ещё и болела отбитая рука. Нужно будет сегодня потребить увеличенную дозу «живца».
На верхней палубе трое человек с натугой и редкостной забористости матами буквально сдирали нанизанного на колья мутанта. В ноздри ударил запах скотобойни. А перед глазами была именно она. Порядка шести трупов заражённых разной степени крутости уже лежали у правого борта. Один из охранников возился со споровыми мешками, вскрывая их один за другим и вытряхивая содержимое.
Около другого борта лежали два накрытых брезентом тела. Судя по очертаниям, у одного не было руки и ноги. Кто-то конкретно постарался над беднягой. Вторым был уже знакомый Чиж. Неподалеку один из членов команды хмуро перебирал скарб убитых. Мазай увидел в руках у мужика цветастую разгрузку обезглавленного пулеметчика, но сил на эмоции у него уже не осталось. Да и не было их. Мародерство в этом мире – обычное дело. Хочешь жить в Улье – умей переступать через некоторые этические нормы. Да и не нужно всё это уже Чиж