– Он тут! Под настилом!
Пули пробили жестяной пол в нескольких метрах сбоку– кто-то нервный решил, что понял – где находится Мазай.
– Обходи!
Сейчас рейдер очутился в крайне неудобном положении. Лежа плашмя на земле, он точно не сможет поворачиваться с нужной скорость. Если ударят с разных сторон, то его просто положат на месте – Дар уже на пределе, если совсем не израсходовался. Руки начинала бить мелкая дрожь. Организм срочно требовал изрядную порцию живчика.
Мазай, наплевав на предосторожность, заработал локтями сильнее в направлении девочки. Нельзя тут оставаться. Она заметила его. И вместо того, чтобы дальше сидеть, обняв тумбу, неожиданно поползла навстречу. Мазай замахал ей рукой. Стой! Замри! Прижал палец к губам. Танюшка почти доползла до края настила, когда справа ударила очередь.
Рейдер даже зажмурился от неожиданности. Все!
Вместо неминуемой смерти, ему обожгло руку. Деревянная щепа вонзилась в кисть. Автомат превратился в «укорот» с торчащим обломком вместо приклада. Над головой загрохотали ботинки – бандит явно побоялся стоять рядом с настилом и запрыгнул наверх. Видимо, труп товарища с простреленной ногой действовал на нервы и заставлял не высовываться почем зря. Мазай быстро перекатился боком на пару метров, взрывая ботинками дёрн и цепляясь плечом за гнилые стружки жести над головой. В место, где он лежал, ударила ещё одна очередь – стреляли через настил. Пули пропороли тонкий металл и ушли в грунт. Глаза зашарили вокруг. Среди наваленного мусора, между досками, все занозы с которых Мазай собрал себе в руки при перекате, под настилом лежал небольшой кривой лист металла.
Последняя граната перекочевала в руки рейдера. Вырвал чеку. Бросок был сложным – ни размахнуться, ни нормально примериться. Пришлось метать вбок параллельно земле. Металлическая болванка укатилась за катер рядом с настилом. Так шальные осколки не заденут Танюшку. Мазай поднял лист и постарался свернуться за ним, как гусеница, молясь о том, чтобы осколки не пробили импровизированный хлипкий щит, или не влетели ему в ноги – защита доставала лишь до середины бедра. Раздался взрыв. В металл стукнулся осколок, оставив вмятину в районе живота Мазая. По ботинку что-то царапнуло, но времени осматривать его не было. Над головой затопотали.
Осколки не задели никого, но сам хлопок отвлёк внимание противника. Рейдер преодолел последние метры до края настила, вылез из-под него и перекатился на спину. Поднял вверх автомат и дал очередь в фигуру над собой.
Поторопился!
Пули ушли левее. Нервное напряжение и набат в висках сделали свое чёрное дело. Боец «синих» с рёвом спрыгнул на Мазая сверху, выбивая из рук оружие и упирая свой автомат ему в живот. Грохнула очередь. В последний момент удар ладонью по цевью отклонил ствол и пули ушли в землю.
Все, кроме одной.
Бок наполнился чем-то мокрым. Дар не сработал. Мазай резко вынес ногу вверх и вперед, нанеся удар в голень противника. «Индеец» оказался хитрее и сделал шаг в сторону. Устоял, не упал на рейдера. Он потянул на себя автомат, но Мазай перекатился вправо, наваливаясь грудью на вражий ствол и удерживая его рукой. Бандит непроизвольно нажал на спуск, и ещё одна очередь прорезала землю в упор.
И тут автомат защёлкал. Патроны в магазине у нападающего кончились. Мазай резко отпустил ствол и тут же оттолкнул себя руками назад и вбок. Стал на четвереньки. Попытался подняться полностью, но ему этого не дали сделать. «Индеец» с разгона налетел на него, занося приклад, чтобы нанести удар в висок. За мгновение до этого Мазай двинулся вперед, встречая приклад плечом и нанося удар лбом в переносицу противника.
Плечо ожидаемо хрустнуло, и рука сразу перестала слушаться как прежде. Бандит отпрянул назад. Из его носа потекла кровь. Он бешено оскалился и тут же кинулся снова на Мазая, увидев, как рука рейдера повисла безжизненной плетью. Всё что смог сделать Мазай – разорвать дистанцию и принять ещё один удар в сломанную руку. Адская боль пронзила все естество рейдера. Собрав всю волю в кулак, он здоровой рукой быстро извлёк нож из ножен на боку и сделал короткий замах. Клинок прошёл вскользь, прорезав ткань дешёвого бронежилета. «Синий» отпрянул, но было поздно. Ещё один короткий замах и лезвие вошло ниже под пластину, вспарывая брюшную полость и пах.
Ещё один удар. «Индеец» заверещал и оступился, свалившись на пятую точку и зажимая окровавленный бок. Мазай, рыча от боли и злости рухнул коленом на него, нанося один удар за другим в бок, в бедро, попадая по подставленным рукам, которыми пытался защититься бандит. Последним ударом Мазай вбил нож до половины в шею противника и выдохнул, чуть отклонившись назад и стоя на коленях над поверженным хрипящим бандитом. На губах умирающего пузырилась красная пена. Кровавая баня закончилась.
С неба послышался зловещий ревущий вой. Мазай не успел откатиться в сторону под хоть какую-нибудь защиту. Сарай, где он находился с детьми буквально несколько минут назад, превратился в красно-чёрный столп огня. По ушам ударил звук разрыва и лицо ощутило горячее дуновение огненной смерти. Беспилотник вдруг рыкнул и начал издавать странный звук, уходя в резкое пике к небу. Мазай поднялся на ноги и увидел Танюшку – она вылезала из-под настила.
Слева мелькнуло движение. А у рейдера кроме ножа, одной целой руки и пистолета с половиной магазина не было ничего. В довершение всему – касательное ранение в боку.
– Куда? Стой! Назад! – замахал он на девочку.
Пуля ударила в плечо, бросив его вперёд и разворачивая лицом к противнику. Ещё одна ударила в бронежилет, но пластина не выдержала близкого попадания. Теперь раненый бок был окончательно прострелен.
Палил Чико.
До него было больше пятидесяти метров и всё это время урод явно обходил рейдера по большой дуге за завалами мусора, выжидая, пока тот покажется в поле зрения. Мазай явственно увидел искажённые бешенством глаза предателя. Тот снова вскинул автомат, и ещё одна пуля пробила бронежилет.
– Неееет! – разорвал сознание рейдера тоненький визг. Внутри всё перевернулось и Мазай забыл как дышать. Он с отчаянием развернулся, покачиваясь. Танюшка бежала к нему. По бледному от страха лицу ребёнка текли крокодильи слезы.
Мазай кинул взгляд через плечо и увидел на лице у Чико зловещую улыбку. Тот сделал несколько шагов вперед. Неторопливо перезарядил магазин. В хищных движениях урода чувствовалась уверенность в том, что жертвы никуда не уйдут.
Рейдер повернулся спиной к Чико и изо всех сил рванулся в сторону девочки, сделал несколько последних в своей жизни шагов, вложив в них часть оставшихся сил. Упал на колени, обхватил ребенка, спрятал на груди и напряг всё тело.
Толчки от пуль ощущались словно удары наковальни. Как будто кто-то безжалостный растягивал этот момент, непозволительно долгий и жуткий.
Первая пуля толкнула Мазая, молотком пройдясь по спине. Остатки Дара остановили её. Вторая достигла тела. Третья и четвёртая вошли под кожу… По рукам Мазая текли Танюшкины крокодиловые слезы. Но он уже этого не видел. Не видел он, как позади Чико в землю воткнулся огненный штопор подбитого беспилотника. И как убийца, раззявив рот от ужаса, исчез в огненном смерче взрыва.
Сознание потухло. Наступила тьма.
Эпилог.
Оказывается, боли можно радоваться. Цинизм юмора гласит – если больно, значит жив. Мазай разлепил глаза и не сразу понял – где он. Качающийся стальной потолок в продольных дугах жёсткости. Холодный пол, на котором лежит его тело. Или не пол? Сознание с трудом возвращалось к реальности. Адским пламенем горела спина и бок. Рейдер попробовал пошевелить рукой. Не получилось, зато сустав пронзили тысячи острых иголок.
Над ним возникло маленькое личико с огромными голубыми глазами. И тут же раздался голос. Приглушенный. Будто в воде.
– Очнулся! Очнулся!
– А он не умрёт от трёх шприцов спека?
– Помолчи! Не каркай!
Мазай с диким трудом поднял голову и выдохнул еле слышно:
– Пить!
Они были в стальном нутре военного джипа. Машина прыгала по ухабам, нещадно тряся тело раненого Мазая и доставляя при каждом толчке очередной всплеск боли в спине. За рулём сидел Андрюшка. По его широко расставленным рукам и напряжённой спине было понятно, что вождение подростку достаётся ой как непросто. Он буквально влип в лобовое стекло, а затравленный рёв мотора свидетельствовал о том, что передача была выбрана неправильно. Лежал Мазай на двух здоровенных ящиках посреди десантного отсека. Его придерживал Вадик.
Мазай уронил голову, еле слышно сказав:
– Спасибо, дядь Боря…за уроки.вождения…
Точнее, рейдеру показалось, что он говорит. На самом деле эта мысль текла уже в бредовом сознании.
Его голову аккуратно подняли. Мазай разлепил пересохшие губы и в горло потекла горячая обжигающая нутро жизнь. Живчик. Глаза смотрели в одну точку за лобовым стеклом. Там мелькали сероватые пожухлые деревья. Впереди, за редкими посадками, далеко-далеко высилась громадная труба атомной электростанции.
Всё было серое и пожухлое. Джип проехал мимо рядов сгнивших пожарных машин. Дальше стояли вертолеты. Танки, БТРы. Кладбище техники. Прямо как в окрестностях Припяти из фильмов его молодости. Только всё в хаотичном порядке. Этот стаб, когда только появился в этом ужасном мире – долго умирал. Люди боролись с мутантами и последствиями аварии. Не понимая, что происходит. Унылая картина человеческого бессилия и разрухи. Ржавчины и смерти.
Пейзаж сменился видом разрушенного временем, заросшего бурной растительностью городка. Длинная центральная улица была заселена только пышными кустарниками, высокой тёмной травой и отдельно стоящими рощицами деревьев. В стыках панельных домов рос мох. Иногда он покрывал целые секции. Разбитый асфальт.
Джип проехал парк с застывшим навеки колесом обозрения. На нём жалобно позвякивали качающиеся на ветру кабинки. Несколько из них сорвались в пропасть и разбились. Покосившийся «теремок» с грязными кониками-седушками превратился в какое-то разлапистое облезлое чудовище. Одиноко стояли крутилки, когда-то остановившиеся и больше не двигавшиеся со времён, когда всё это былое великолепие попало в жестокий мир Стикса. Дети, как и Мазай, затаив дыхание, пугливо осматривали свою новую «землю обетованную».