Пенелопа периодически поила нас отваром и скудным бульоном, в то время как Коше доставалась жирная каша и жареное на костре мясо.
Я люто завидовала ребятам и дракону, но старый интриган твердил, что из нас двоих полноценное питание требуется ему, а мне и потерпеть можно.
Впрочем, и тут я не возмущалась, потому что видела силу плетения. Он говорил правду.
— Хейли, не засыпай.
— Не сплю, — ответила я, зевая.
— Давай поиграем в загадки.
— А еще лучше в тишину.
Его голос сейчас раздражал. И все кругом раздражало. Хотелось закрыть глаза и…
— Не спать! — рыкнул дракон. — Хейли, сейчас попрошу Пени тебя ущипнуть.
— Думаешь, это поможет?
Я опять сладко зевнула и наконец смежила веки. А в следующую секунду вскрикнула и почти подскочила с лежанки. Почти — потому что ущипнувший меня Ривэн навалился всем телом, пригвоздив к земле.
— Пусти! — зашипела на него.
Волна недовольства и ярости оглушила, хотелось накричать и толкнуть брата. Однако я с удивлением поняла, что боль и злость помогли очнуться и избавиться от сонного состояния.
— Так-то лучше, — одобрительно заметил Коша. — Пени, у тебя остался отвар?
— Немного, — вздохнула подруга. Им-то всем не возбранялось спать, но постоянные подначки Коши их будили. — Я для Софи настаивала.
— Плохо… Хейли, значит, поиграем в загадки.
— Мне не хочется.
— А придется. Это единственная возможность задействовать твой мозг и не дать тебе уснуть. Осталось продержаться шесть часов.
— Давай свою загадку, — смирилась с неизбежным.
Даже не до конца проснувшиеся друзья затаили дыхание, Ривэн так вообще устроился за моей спиной, не став отползать к Асакуро.
— В стародавние времена два сильных колдуна полюбили одну девушку…
— Мне уже не нравится начало, — протянула Элайза.
— И мне, — поддакнула Пени. — Драка за девушку, значит, обязательно проигравший…
— А та девушка, — с нажимом продолжил дракон, — любила другого юношу.
— Еще лучше! — фыркнула Элайза. — Дрейк, при всем уважении, давай нам не мрачную загадку!
— Асакуро, и как часто среди оборотней встречаются столь ранимые натуры? — ехидно спросил Коша, за что тут же мысленно получил от меня выговор. Зачем он ребят злит и подначивает?
— Элайза во всем единственная.
От его ответа опалило щеки. Я смутилась и закрыла глаза. И ведь ни капельки не постеснялся!
— Можно ведь попроще, — стушевалась огненная лисица.
— Например?
— Сейчас… — Подруга задумалась, и ее опередил Ривэн.
— Вот: летит стая, совсем небольшая. Сколько здесь птиц и какие они?
— Птиц? — удивилась Пенелопа. — Как из такой скудной информации понять, какие птицы летят?
— Семь сов! — хором ответили оборотни.
— Правильно, — хмыкнул брат и пустился объяснять Пенелопе соль загадки. — Игра слов и звуков.
Коша одобрительно хмыкал, но как только Ривэн замолчал, выдал:
— Где бывает такое, что конь коня перепрыгивает?
— На ярмарке!
— На скачках!
— В шахматах! — опять в унисон заявили оборотни и укоризненно посмотрели на нас.
— С вами неинтересно! — вспыхнула Пени. — Я себя круглой дурочкой чувствую.
— Да и я от тебя недалеко ушла, — улыбнулась подруге. — Моя очередь. Что никогда не лжет?
На этот раз ребята не спешили отвечать. В шалаше стояла тишина, разбавляемая дыханием и сопением да одобрительным пофыркиванием дракона.
— Часы? — осторожно протянула Пени.
— Нет, они могут спешить или отставать, а значит, не называть точное время, следовательно — лгать.
— Магия? — Брат сел и в упор посмотрел на меня.
— Нет.
— Почему?
— Потому что магией управляет человек, захочет, в голову влезет и задурит, захочет — навредит.
Опять воцарилось молчание. Я в нетерпении уставилась на оборотней.
— Мы считаем, что такого предмета нет.
— А может, речь о глазах?
— Это зеркало.
— С какой радости? — взвилась Элайза. — А как же кривые зеркала? Они разве не врут?
— Ну так речь об обычном…
Что тут началось! Оборотни в один голос утверждали, что любое зеркало лжет, потому что существует погрешность поверхности, сплава и, наконец, освещения!
Гвалт, поднявшийся в шалаше, на мгновение оглушил. Невероятная реакция на обыкновенную загадку!
— Все зеркала лгут! Ни одно не отражает истинную картину! Небольшие искажения есть всегда! Твоя загадка, Хейли, неправильная! — подытожила лисица.
— Успокойтесь, вы мне так Софи разбудите, — рыкнул Коша.
Я утерла взмокший лоб. Парочка всезнаек своим упрямством до седины доведет!
— Прости, — хором отозвалась команда.
— Моя очередь, — вздохнул Страж. — Говорят, у северных женщин это бывает трех видов: горя, обмана и веселья. В Первом Королевстве бытует мнение, что аристократам это не чуждо. Скажите, о чем речь и что знакомо благородным?
Я говорила о тишине в шалаше? Так вот, она только настала! Даже дышали все через раз, обдумывая слова дракона.
Странные какие-то условия… Три вида этого только у северных женщин, да еще не чуждо богатым Первого Королевства. Почему не упоминаются мужчины и другие союзные страны? Там что, аристократы и женщины другие?
Я лихорадочно вспоминала все, что читала о северных народах, их климате, горных породах… Может, они что-то вдыхают специфическое или едят? Но, как ни старалась, ничего путного в голову не приходило. А судя по ошарашенному молчанию, ребята тоже не справились с загадкой. Даже вариантов никто не предложил.
В итоге я, как и Ривэн с Пени, с надеждой смотрела на оборотней. Эти заучки все знать обязаны!
— Сдаетесь? — ухмыльнулся дракон.
Мы молчали и ждали ответа Асакуро и Элайзы.
А те вновь переглянулись и хором выдали:
— Недостаточно материалов для…
— Слезы! — Хриплый голос матушки напугал всех, я даже подскочила на месте. — Кошенька, ты бессовестный. Кто ж так загадывает загадки? Зачем ты детей запутал, дав им северный народ и только Первое Королевство? Да и женщины способны не только на слезы горя, радости и обмана!
— Аристократы тоже плачут… — глухо добавил Ривэн.
— Правильный ответ, — одобрительно кивнул дракон.
— Мама, вам бы лежать, — кинулась я к Софи, когда та села.
— Належалась, — отрезала она. — Коша, прекращай связь, в ней нет необходимости.
— Я бы подстраховался…
— А потом мы будем неделю приводить Хейли в чувство. Присмотрись к ней, Страж! — недобро прищурилась Софи. — Пени, девочка, у тебя остался отвар?
— Конечно! — кивнула подруга и полезла из шалаша. Не прошло и минуты, как она прибежала, держа в руках фляжку. — Специально для вас оставила.
— Не мне, Хейли дай. А ты пей и ложись спать.
— Но…
— Никаких «но»! Держишься на одном упрямстве и любопытстве! Коша!
— Ей нужно лечь, — вздохнул дракон. — Я пропустил… как же так…
— Что пропустил?
— Ничего! — хором заявили Софи и Коша.
Под их пристальными взглядами я до дна осушила фляжку и с сожалением вернула ее Пенелопе. Хотелось еще, на вкус казался живительным и прохладным, сладковатым, но не приторным.
И сама не поняла, когда усталость обрушилась на меня, а веки закрылись. Еще успела заметить, как Софи укутывает меня в свою шаль да тихонечко переговаривается с Пени.
— А как же вы… там не осталось, — сокрушалась целительница. — Хотя бы покушайте…
— На охоту пойду, — парировала Софи, — ты забыла, что я оборотень?
Что ответила ей подруга, осталось тайной, потому что голоса вдруг слились в один нарастающий гул, а в следующее мгновение я просто отключилась от реальности.
И снился мне полет на моем Страже. Я сидела на его широкой спине, крепко держась ногами и раскинув руки в стороны. Это было потрясающе и совсем не так страшно, как на прошлой практике. Шипы не норовили пришпилить меня к телу дракона, высота совершенно не пугала, холода не чувствовалось.
А еще во сне я увидела драконицу. Красивую, с изумрудными глазами и перламутровой чешуей. Я бы даже сказала — радужной, потому что ее поверхность переливались всем спектром, отражая солнечные лучи.
Она летела рядом с нами и смотрела грустным взглядом. Так и хотелось спросить, отчего ей плохо, да только говорить я почему-то не могла.
Я тянула к ней руки в надежде, что Коша окажется поближе, но мы все так же держались на расстоянии.
То ли поняв наконец, чего я хочу, то ли решив показать, что не все так просто, драконица развернулась и стрелой помчалась на нас. И тут же была отброшена в облака неведомой силой.
Меня тряхнуло, потому что Коша не мог остаться равнодушным, но и рисковать мной не стал, лишь подлетел к невидимой черте и завис в воздухе, жадно наблюдая, как его пара — теперь я уверена, что это была Вейра Сумеречная — набирает высоту.
Слезы полились по щекам, хоть я и не понимала, где мы находимся, и не могла сказать, реальность это или воспоминания. Но если драконица реальная, то это только ее душа, потому что оболочка была уничтожена…
К сожалению, полет бесцеремонно прервали.
Меня активно трясли за плечи, а я брыкалась и не желала просыпаться: вдруг еще что-то увижу во время полета?
— Хейли, Коше пора уходить, ты расстроишься, если не попрощаешься.
— Уходить? — Резко подскочила, и мы с матушкой столкнулись лбами. — Ох!
Всю прелесть ощущений от удара прочувствовать не успела, Софи нежно коснулась пульсирующей отметины, и боль отступила.
— А где все? — В шалаше кроме меня и дракона, клубочком свернувшегося у моего бока, никого не было.
— На тренировке. Все потом, Кошеньке и правда пора, детка.
Я кивнула и проследила за тем, как матушка уходит.
Дракон заполз мне на живот и умильно обнял лапами шею. Я не увидела — почувствовала, что он плачет.
— Вейра жива? — спросила хрипло.
— Я не знаю, где она. Но ее сознание возрождено, значит… — всхлипнул Коша.
Я прижала его к груди и начала гладить, успокаивая.
— Не думал, что настолько тебя вымотал, Хейли, что ты была близко к смерти. Вейра находится на границе живых и мертвых. Мне сложно объяснить…