— И каким образом это связано?
— Вы же получили силу Безымянного, — не понимая, какая туча нависла над нашими головами, ответил брат.
В воцарившейся тишине надрывно прозвучал крик чайки. Захотелось прикопать несчастную птичку, а заодно и себя.
— Мы знаем, через что вы прошли, лорд Валруа, и готовы помочь вам и Хейли. Поэтому я и сказал, что нападение выглядит странно. Вы на нашей стороне, значит, тем, кто отдал приказ о нападении, был кто-то другой. Вы должны знать, что происходит. А мы — самые заинтересованные лица.
Райан продолжал хранить молчание, словно взвешивал каждое услышанное слово и размышлял, стоит ли посвящать нас в свои планы.
— Я знаю, что ты задумал, — произнесла, понимая, что часа весов склонилась не в нашу пользу. — И я согласна с тем, что нужно воскресить богов.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
Я давно пришла к этой мысли. Не зря архимаг охраняет статуи, не зря сила Сияющей продолжает блуждать по миру. Она ждет момента, когда появится изначальный носитель, лишь временно помогая тем, в ком поет кровь Хеллы.
Однажды это должно было случиться. Но прежде чем рубить сгоряча, нам нужно все обговорить. Не допустить ошибки. Выяснить, наконец, кем является Велиар и для чего ему нужны потомки несчастных влюбленных.
Коша своим поведением только подтвердил мои сомнения и намерения Райана. Я знала, что мне придется выбирать между защитой статуй в академии или нападением и кражей мраморных изваяний. Это должно было произойти. Райан не хотел магии бога, и мечтает вернуть ее источнику. А так как кроме него остается лишь сам Утративший Имя, все становится вполне очевидным.
И у меня только один вопрос, каким образом он собрался воскрешать бога? И думает ли он о том, что помимо Эльхора нам нужна и Хелла?
— Коша сказал? — холодно уточнил любимый.
— Сама догадалась. Нам нужна помощь Хеллы и Эльхора, обоих, не по отдельности. — Я не могла видеть лица, потому что он сидел у меня за спиной, заставив откинуться ему на грудь. — Но прежде чем приступать к плану воскрешения, нужно вспомнить все, что нам известно об их жизни. Я уверена, что мы упускаем что-то очень важное.
— В их жизни сам демон не разберется, — выругался Райан. — Но мне помогли записи Безумного Артефактора. Часть событий смог структурировать, к тому же твои воспоминания и то, что узнал я…
Он оборвал себя на полуслове, видимо, вспомнив о притихших слушателях.
Все как один затаили дыхание и открыли рты. Я их хорошо понимала, сама бы так же реагировала, если бы не являлась непосредственным участником ужасных событий. Только когда слушаешь, все кажется не таким страшным, а когда видишь своими глазами, чувствуешь все то, через что прошла богиня, желание остается одно — покончить уже со всем и больше никогда не касаться этой грязи.
Судя по всему, любимый прошел путь Эльхора и только ему ведомо, какую боль и долю сумасшествия Безымянного бога он впитал!
— Они дадут клятву, Райан, — прошептала, — нерушимую клятву, что ничто из прозвучавшего сейчас не уйдет дальше членов нашей команды и куратора в лице госпожи Ратовской. Доверься нам, пожалуйста, доверься мне…
Я просила его, потому что хорошо понимала, как ему нелегко. И как мужчина он считает, что должен самостоятельно решать проблемы. Но когда мы в преддверии войны, не может быть только мужчин и женщин, есть маги и солдаты. А у магов, как известно, пола нет.
— Вы должны понимать, что мои замыслы идут вразрез с планами Союза и ректора Академии Сиятельных, — глухо произнес Рай и крепче обнял меня. — Для всех вы станете врагами.
Я с трудом сглотнула, но, вспомнив, что творит король и кем является для своего народа, криво усмехнулась и расслабилась. Все, кто будет против его величества Первого Королевства, автоматически станут врагами.
— Я, Ривэн Сизери, урожденный Сойр, клянусь…
Пока брат произносил слова клятвы и призывал в свидетели свою стихию, стояла гробовая тишина. Казалось, даже море замерло на мгновение, проникаясь торжественностью и важностью происходящего.
Следующим произнес клятву Асакуро, за ним матушка Софи. А вот неожиданным поворотом стали клятвы Пени и Элайзы, которые вообще-то должны были спать!
— Мы не слышали ничего кроме клятв, — пробормотала Элайза и пошатнулась, Асакуро тут же подхватил ее на руки. — Но решили, что тоже должны это сделать.
— Мы бы потом рассказали вам, — вздохнула я, — и приняли бы клятвы позже. Как вы?
Я переводила взгляд с одной подруги на другую, а те робко улыбались и хором ответили:
— Жить будем.
— Безусловно, — хмыкнула я.
— Тебе, деточка, советую вернуться в шалаш и постараться уснуть, — глядя на Элайзу, произнесла Софи.
— Спасибо за беспокойство, госпожа Ратовская, но я бы хотела послушать его высочество.
Райан все это время тихо дышал мне в затылок. Его лица я по-прежнему не видела, а выворачивать шею было неудобно.
— Что ж… Раз все принесли клятву, не вижу причин оттягивать с объяснениями.
Райан переместил меня, и я оказалась между его колен, голова покоилась на его правом локте. Он меня уложил точно так же, как минутой раньше Асакуро Элайзу.
Не спорю, что так удобнее и приятнее, но… Мне неловко!
Пени по-доброму усмехнулась и отвела взгляд, Элайза подмигнула, Ривэн поспешил последовать примеру Пенелопы, матушка же сощурилась и проследила за тем, чтобы вторая рука Рая легла мне на талию, а не выше. И только Асакуро оставался безучастным к переменам у лидера команды — он был поглощен своей парой.
Честно говоря, радовалась, что я не одна такая ненормальная.
Правила? Этикет? Аристократы?
Сейчас я себя чувствовала простым человеком, которому позволено все. Даже громко высморкаться при всех!
— Я склоняюсь к тому, — начал Райан, — что теория Безумного Артефактора является верной. Она утверждает, что много веков назад наш мир соприкоснулся с другим, скорее всего, погибающим миром, в котором и зародилась магия.
— Я тебе тысячу раз говорил: магия повсюду и никогда не исчезнет. — Коша обнаружился за Райаном, любимый вздрогнул, видимо, решив, что присутствие дракона причинит мне боль. Но… ее не было!
— Не дергайся, лежи спокойно, — это уже мне, — я давно тут, и ты замечательно себя чувствуешь.
— Вот как… — задумчиво протянул Райан, и я знала, о чем он думает.
Каюсь, у самой мысль промелькнула, а не предатель ли Асгар?
— Если магия повсюду и никуда не исчезнет, то тогда как она зародилась? — Элайза не была бы собой, если бы не спросила хоть что-нибудь.
— А как зародилось яйцо? — тут же спросил Коша.
— Его снесла курица, — хмыкнул Ривэн.
— И кто появился раньше?
Вот тут-то усмехаться перестали все, разве матушка закашлялась, пряча смех.
— Дрейк, вы пытаетесь уйти от ответа, — наконец заявила Элайза.
— Все проще, чем вам кажется. Магию создает сам мир, и всегда найдутся те, кто сумеет ею воспользоваться.
— Если сам мир создает магию, и она никогда не исчезнет, то как вышло, что у одних дар сильнее, чем у других? Почему кто-то рождается с сильным огнем, а кто-то со слабой водой?
— Потому что за столько лет кто по наитию, кто изучив законы мира и природы, а кто в минуты отчаяния научился черпать ее в той мере, какая ему необходима. У двух магов обязательно родится маг. У союза, где один будет магом, а второй простым человеком, дети могут быть как одаренными, так и обычными. Мы сосуды, Элайза, подходящие сосуды и проводники магической энергии.
— То есть мезальянсы тем плохи, что наше потомство потеряет уникальную кровь, а также свойства для проводимости магической энергии мира?
— Да.
— Но, Коша, мы же знаем случаи, когда в семье немагов рождаются одаренные дети, в академии много таких студентов, — возмутилась я.
— Наш мир динамичен, Хейли. Он любит свои создания и творения, а потому подстраивается. Он делает все, чтобы мы были счастливы. И в семьях обычных людей существуют только два варианта, при которых ребенок получит магию: чудо и наличие магии у предков.
— Чудо, значит… — рвано выдохнул Райан. — Очень жаль, что чудеса случаются спонтанным выбросом при сильной угрозе. Очень редко, когда у крестьян с рождения проявляется магия.
— Подождите… — Элайза медленно села. — А что будет, если в установленный порядок вмешается кто-то извне? Если в законы мира и природы грубо влезет кто-то чужой, инородный. Не даст ли это толчок к увеличению числа магов, потому что миру потребуется защита?
Меня мороз по коже пробрал. Я думала о том же, только немного по-другому. Все теории о зарождении магии, так или иначе, связаны с огромным количеством магической энергии, которая была преобразована то в дождь, то в землю, то дарована богами, но ведь и они ее откуда-то взяли, прежде чем отдать людям. Обыкновенный мальчик Эльхор, сын кузнеца, и девочка Хелла, полюбившая не того, кого желали видеть рядом с ней ее родители. Что помимо пробуждения магии вмешалось в размеренное течение их жизни, раз сама природа отдала им лавры управления своим детищем?
— Драгонария, — в едином выдохе прошептали мы с Райаном, а он добавил: — Кроме родной магии, энергии своего мира, Хелла и Эльхор впитали чужеродную.
Мы мыслили в одном направлении и в то же время что-то упускали.
— То есть другие миры действительно существуют? — Пенелопа восторженно смотрела перед собой, а потом нахмурилась. — Только они враждебные, да?
Я глубоко задумалась. В какой момент один мир может притянуться к другому? Для завоевания? Вряд ли… Скорее в момент гибели, в стремлении сохранить хоть часть себя в своих порождениях и собственной энергии. И если вспомнить первое общение Хеллы с «дядюшкой» и его слова, то я на верном пути.
О чем и поспешила сообщить остальным, прежде поведав о тех видениях, что были показаны мне, а Райан дополнял теми, что явились ему.
— Почему все настолько противоречиво? — Оборотни не скрывали удивления. — Ты говоришь об одном, а лорд Валруа о другом. Как они могли жить в одном пространстве и времени и при этом видеть совершенно разные события, происходящие с ними одновременно?