Я прикусила губу, сожалея, что Ривэн еще не скоро сможет повидаться с матушкой и сестренкой.
— Вот, теперь это твоя комната. — Отец протянул руку, и я вложила в нее ключ. — До приезда всех студентов никаких магических заклинаний не будет. Поэтому не забывай запирать за собой дверь.
— Конечно.
— Осматривайся. — Папа топтался у порога и вдруг нахмурился, застыл.
Я затаила дыхание — поняла, что он общается с кем-то мысленно.
— Извини, дорогая, смогу зайти лишь перед сном, — покаялся он, когда беседа закончилась. — Ректор вызывает.
— Я буду ждать тебя.
Сама потянулась к щеке отца и поцеловала. Совесть мучила, но я не смела ему открыться. И должна быть осторожной.
Глядя на удаляющуюся спину родителя, не могла не задаться вопросом: чего от него хочет ректор? Но получить ответ сейчас не представлялось возможным, а потому я вошла в комнату.
Что ж, мои прежние апартаменты едва ли сравнятся с теми, которые выделили студентке практически третьего курса.
Маленькая прихожая плавно переходила в гостиную, за ней нашлись кабинет и небольшая спаленка, вмещавшая себя кровать, гардероб, прикроватную тумбочку и стул с мягкой обивкой. На каждом предмете красовался вензель академии, чего не было на той мебели, что для меня добыл Асгар.
Я вздохнула, к хорошему быстро привыкаешь.
Мою одежду аккуратно повесили в гардеробе и разложили по полочкам, учебные и письменные принадлежности оставили на столе в кабинете, а книги, учебники и тетради разместили на прибитом к стене стеллаже.
Здесь все было чуждым. Наверное, проживи я тут месяц, ко всему бы привыкла, но два года в комнате по соседству с Мэттом сделали свое дело — своим домом считала комнату триста двенадцать, но никак не под номером двести, где все буквально кричало о скромности и минимализме.
Мысленно дала себе подзатыльник. Рассуждала, как избалованная аристократка. И куда только подевалась та девица, что спала под открытым небом и ела подгорелую кашу собственноручного приготовления?
Но я знала ответ. Дело совсем в другом. Тут не ощущалось уюта и тепла, да и предназначалась комната для одного человека.
В очередной раз вздохнув, прихватила банные принадлежности и сменную одежду и юркнула в ванную комнату.
Раковина со стеклянной полочкой, на которых ютились мыло и зубной порошок, вешалка для полотенец, зеркало на стене и душевая — вот и все богатство.
Уже стоя под струями горячей воды, получила зов от Коши. Его голос был взволнованным, и я тут же напряглась и потянулась к кранам, чтобы выключить воду, несмотря на намыленные волосы.
С другой стороны, льющаяся вода вряд ли помешала бы нашему мысленному диалогу, но я посчитала правильным убрать любой отвлекающий фактор.
— Что случилось?
— Нет времени объяснять, объединяй наши ауры и сознания, ты лидер.
Едва не поперхнулась, однако я слишком доверяла своему Стражу, чтобы противиться и задавать вопросы. Если он требует слияния, значит, на то есть веские причины, а позже… Коша мне все обязательно объяснит.
Что ж, ауры…
Будет неприятно, больно, посему медленно сползла по стенке, устраиваясь поудобнее, и глубоко задышала.
Это только на первый взгляд кажется, что магия такого уровня дается легко, особенно учитывая наличие стихий хранителя мира во мне. Но дракон далеко, и я должна на ощупь искать не только его ауру, но и настраивать нашу связь таким образом, чтобы стать одним целым.
— Умница, — шептал Коша в голове, — дыши ровно, у тебя все получается.
Получается, только кровь из носа течет и на виски давит так, словно я попала под обвал в горах.
Я намеренно вспоминала ночь, когда мы со Стражем подглядывали за Райаном, мне нужно сотворить то же, но самостоятельно. В этот раз ведущей была я, а дракон — доверившейся стороной. Не должно быть фигуры человека с крыльями, нужно сохранить свой образ, а внутренне измениться. Именно внутри будут двое слившихся. Это и требовал Дрейк, говоря, что я лидер.
Спустя минут пятнадцать поняла, что справилась с поставленной задачей, и облегченно выдохнула.
— Хорошо, Хейли, а теперь сконцентрируйся на блоке, которому учил тебя Рай.
— Блок?
— Да, начинай, я продолжу.
Сосредоточившись на мысленно воздвигаемой стене, воспроизводила формулу защиты от ментального вмешательства. Этому два дня назад меня и ребят из моей команды учил Райан. Он посчитал, что нам эти знания нужны уже сейчас, потому что лорд Альгар может воспользоваться своим опытом и уровнем владения магией, чтобы проникнуть в наши головы и вытащить все воспоминания за период практики.
Как жаль, что Райан оказался прав. Я была лучшего мнения о нашем мастере!
— Не отвлекайся. Справедливости ради скажу, ты тоже не до конца с ним откровенна. Альгар не первый век живет на свете, чтобы не понимать, что его ученики не просто отдалились, а готовят диверсию.
Промолчала. Коша прав.
Я вывела формулу заклинания, Страж ее подхватил, вливая свою магию, пока наконец мы оба не закрепили результат слиянием двух аур.
Чувствовала себя опустошенной, продрогшей и… оскорбленной. Потому что захоти лорд Альгар поговорить по душам, я бы попробовала наладить контакт, и, кто знает, может, он и не стал бы препятствовать нашему плану.
— Твоего отца вызвали для кровного ритуала, Хейли, — после небольшой паузы уведомил Коша. — То есть пожелали не просто прочесть твои мысли, у тебя бы забрали слепок личины.
Я похолодела, но уже не оттого, что сидела голая в островках мыльной пены на кафельной плитке. Нет, я ужаснулась тому, что желал сделать мастер. Слепок личины или слепок ауры, именно так Райан стал Айном и ее высочеством Риэлой Лонтерли. А это означает лишь одно — меня ни под каким предлогом не хотели выпускать из академии, и вместо меня…
Кто был бы вместо меня? Сам ректор или отец?
— Предатель, — горько выдохнула я и всхлипнула. — Отец, как он мог.
— Хейли…
— Что Хейли? Коша, он ведь сейчас добровольно отдает свою кровь, чтобы ректор смог беспрепятственно настроиться на мою ауру и обойти родовую защиту!
— Я тебя люблю, — проникновенный шепот в голове, и я подскочила, чтобы тут же шлепнуться, поскользнувшись на мокром полу.
Ладно хоть не сильно ушиблась.
— Хейли, успокойся, — в мысли вновь вернулся Дрейк, но ведь я только что отчетливо слышала шепот Райана! Как это возможно?
У Коши больше нет с ним связи, да и у меня тоже. А ментальному общению второкурсники еще не обучены. Я даже «сигнал» от Райана уловить не смогу, не то что напрямую связаться, как это делают преподаватели между собой! Это проходят на третьем курсе, точно знаю, потому что интересовалась!
То, что происходит со мной и Кошей — отдельный разговор, мы с ним связаны навечно.
— Малышка, успокойся, Рай чувствует твое волнение.
А вот это плохо! Он не должен выдавать себя, а я своими горестями и обидой чуть ли не сдала ректору его координаты.
Потому что мысленную речь можно отследить, особенно когда на человека настроена вся защита академии. А я не сомневалась, что мастер наставил множество ловушек конкретно на бывшего декана факультета Стражей.
Вдох-выдох, девочка. Все будет хорошо.
— Именно! — подтвердил мои мысли Коша. — А по поводу Изира… Он думает, что защищает тебя. Он знает, что рода Сизери и Валруа не должны сочетаться брачными узами, и боится, что твоя любовь ко второму принцу убьет тебя. Прости его, Хейли, он в неведении, и сама ты открыться пока не можешь.
— Прощу, наверное, — вздохнула, — потом, когда пойму.
Нет, как бы там ни было, но предавать членов своей семьи недопустимо! Что бы я ни натворила! Позволить кому-то чужому прикинуться мной… даже Леона чета Говеров оберегала и лелеяла как могла!
Перед глазами тут же встала картина жертвоприношения, увиденная во время последней стадии слияния со Стражем. Маленькая девочка… Нет, нельзя, не думать об этом!
— Как там… — я поморщилась, мысли об оборотнях причиняли боль, — матушка?
— Северные окажут поддержку, отец Элайзы будет держать нейтралитет.
— Плохо.
Невольно сжала кулаки. Вот ведь глупый, глупый мужчина!
— Я приглядываю за тобой, Хейли, будь осторожна.
— Тебе пора?
— Скорее тебе, иначе превратишься в сосульку, а через час начнешь радовать окружающих соплями, такими слизкими, желто-зелеными…
— Коша, фу! — Я скривилась и осторожно поднялась на ноги.
Вот ведь невозможное создание!
— И я тебя люблю, — рассмеялся дракон и исчез из моих мыслей.
— Конечно, любишь, — буркнула уже вслух и включила краны на полную мощность.
Закончила я довольно быстро, хотя, казалось, простою под горячей водой долго. Но, во-первых, ко мне должны были прийти ребята, во-вторых, я потратила слишком много времени на слияние и блок.
Поэтому не удивилась бы, если они уже на пороге.
Я выскочила из ванной комнаты практически нагишом, если не считать нижнее белье, а все потому, что схватила не тот комплект одежды, — он оказался мал! То ли я поправилась, то ли подросла, а взяла то, что носила на первом курсе. В любом случае из ванны я вышла в бюстье и трусиках, вытирая волосы полотенцем.
И абсолютно не была готова к тому, что чье-то тело сметет меня к стене, буквально вдавит в нее, а жадные горячие губы вопьются в шею в страстном, каком-то диком, я бы сказала первобытном поцелуе.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ
— Хейли, — протяжный стон, и настойчивые губы ищут мой рот.
— Мэтт?!
— Хейли? — Пенелопу я не видела, потому что отбивалась от бывшего соседа, но прекрасно расслышала ее потрясенный вопль.
Мэтту просто очень повезло, что я не настолько испугалась, чтобы ударить магией. А в следующий миг его от меня отодрали. Кто бы мог подумать, что в Ривэне столько силы!
Завязалась потасовка, из которой победителем вышел мой брат. Такая гордость за него обуяла, словами не передать. Ривэн сидел верхом на третьем принце, как на породистом скакуне, и тревожно смотрел на меня.