Когда Митт снова пришел в себя, «Дорога ветров» шла медленнее. Хильди бранила брата:
– Почему ты утверждал, будто знаешь, когда на самом деле не знал?
Йинен отвечал ей терпеливо и чересчур уверенно, как говорят люди, которым надо убедить не только собеседника, но и самих себя:
– Я действительно знаю. Вон там должен быть мыс Хоу, и я уверен, что за ним – Малый Флейт. Я сказал только, что мы заплыли немного дальше, чем я ожидал.
Митт заморгал, глядя в бело-золотые иллюминаторы, и с удивлением понял, что еще светло. Даже с учетом отлива, который помогал «Дороге ветров», яхта оказалась хорошим и быстрым судном. Если, конечно, уже не настало завтра. Сегодня с Миттом произошло столько всего, что у него было такое чувство, будто день длится недели две, – и оно появилось еще до того, как он очутился на борту яхты.
– Ты хочешь сказать, что мы попали в то течение, да? – резко спросила Хильди. – Потому что, если это так, надо немедленно поворачивать.
– Нет-нет. Это только пауза между приливом и отливом, – с тревогой заверил ее Йинен. – Я это вижу по тому, как яхта идет.
Митт задумался над тем, как стала двигаться «Дорога ветров». Ему казалось, что яхта попала в течение, что его вполне устраивало. И в этом случае они вовсе не там, где считает этот горелый любитель, который ведет судно.
– А где начинается течение? – не отставала Хильди.
– В том-то и вопрос, – признался Йинен. – Может, у мыса Хоу, а может, только на уровне Малого Флейта. Я точно не знаю.
Митт поднял глаза к изящно расписанному потолку.
Течение начиналось у мыса Хоу, а мыс Хоу был за Малым Флейтом. «А я-то думал, что все это знают! – подумал он. – И вообще, к чему вся эта суматоха? Можно выйти в море, а потом все равно вернуться».
Но «Дорога ветров» была всего лишь прогулочной яхтой. Йинен никогда не уходил на ней так далеко, чтобы не видеть берега. И раньше с ним всегда были матросы, которые знали побережье.
– Пожалуй, лучше тебе принести сюда карту, – сказал он сестре. – Она на сетке над правой койкой.
– Думаю, так будет лучше, – согласилась Хильди и пошла к каюте.
«Ого!» – подумал Митт, услышав ее шаги. – Пора действовать». Он схватил ружье Хобина, взвел курок и поспешно встал с койки. А потом спрятался за дверь и выскочил из-за нее как раз в тот момент, когда Хильди попыталась войти.
Подростки с силой столкнулись. Хильди оказалась чуть выше Митта и весила намного больше. Но «незваный гость» двигался вдвое быстрее. Девочка с визгом отшатнулась назад. Митта отбросило на стену каюты. Ружье выстрелило, рявкнув и дернувшись так сильно, что чуть было не вырвалось у Митта из руки. Было такое чувство, будто его ударили по запястью молотком. Пуля пропахала палубу и улетела в море. Воздух наполнился остро пахнущим дымом.
– Боги! – взвыла Хильди.
Ей показалось, что у нее сломана спина.
Невезучий заговорщик ловил ртом воздух, привалившись к дверям каюты, и сквозь дым возмущенно смотрел на ружьецо. Он думал, что Хобину следовало бы предупредить его насчет отдачи. А потом дым рассеялся, и он увидел перед собой Йинена. Тот цеплялся за румпель и снасти грота и был страшно бледен. Он смотрел на длинную расщепленную полосу, появившуюся на великолепной палубе «Дороги ветров». «Настоящий неженка, – решил Митт. – Яхта его волнует больше, чем его брат… то есть сестра». Хильди с трудом приподнялась на локте и в ярости смотрела на безбилетника.
Митт окинул брата с сестрой презрительным взглядом. Оба такие приглаженные, сытые и благополучные. Сразу видно, что им не доводилось голодать. И что внушило ему самую сильную неприязнь – хотя он этого тогда и не осознал, – так это фамильное сходство с семьей графа. Глядя на Йинена, Митт видел чуть смягченный вариант носа их деда Хадда, а у Хильди было бледное узкое лицо, как у Нависа и Харчада. Пусть Митт этого не понял, но именно эти черты вызвали недоверие. А поскольку о женщинах он вообще был невысокого мнения, то, встретив яростный взгляд Хильди, подумал: «Ну и зараза! Даже хуже, чем ее братец!»
Неудивительно, что те отнеслись к Митту точно так же. Ребята уставились на юное-старое лицо Митта и его редкие тусклые волосы. Они увидели, что его костлявая рука сжимает ружье, похожее на коллекционное, что куртка у него в дырах, а с длинных худых ног осыпаются хлопья зеленой грязи – ясно, что он из прибрежного сброда. Да и вор наверняка к тому же.
– Что ж, теперь мы знаем, что искали солдаты. И откуда взялась грязь, – сказала Хильди.
– Ты сильно ушиблась? – спросил у нее Йинен.
Он чувствовал себя совершенно беспомощным. Мальчик не решался отпустить румпель, чтобы помочь Хильди, не смел и повернуть яхту, направив ее прямо на Холанд: как ему ни хотелось это сделать, он боялся, что этот отвратительный незваный пассажир снова выстрелит из своего ружья.
– Нет, со мной все в порядке, – ответила Хильди и с трудом поднялась на ноги. – Он промахнулся.
– А я и не собирался в тебя попадать, – крайне презрительно заявил Митт. – Ты налетела на меня, как целое стадо коров. Надо бы вам быть поосторожнее. Это ружье из торопливых.
– Вот это да! – воскликнула Хильди.
– А если оно такое торопливое, то почему бы тебе его не убрать? – предложил Йинен.
Митт не стал ему отвечать. Он посмотрел наверх, на парус и вымпел, развевающийся на мачте. Ветер был самый подходящий для Севера. Справа виднелась земля – низкие голубые холмики. Митт с первого же взгляда узнал мыс Хоу, оставшийся в миле позади. Мыс, который Йинен принял за Хоу, назывался Кандеракская Голова. На Митта это произвело глубокое впечатление. А ведь до заката оставался еще час! Он невольно ухмыльнулся.
– Ну-ну, у вас хорошая быстрая яхта. Собрались на Север?
Йинен побледнел еще сильнее, поняв, что планирует оборванец.
– Мы не собираемся везти тебя на Север, – произнес он, – если ты это имел в виду.
– Но у вас, похоже, нет выбора, – отозвался Митт и притворился, будто трет ружье о рукав. На самом деле он к рукаву не прикоснулся, опасаясь, что оно может снова выстрелить. – У меня ведь есть ружье, так?
– Можешь застрелить меня, если хочешь, – уперся Йинен. – Но я тебя на Север не повезу.
Он подумал, будет ли это очень больно, – и решил, что, наверное, будет. Мальчик мог только надеяться, что умрет быстро.
– Йинен, не глупи! – вмешалась Хильди.
– Он думает, что я не посмею, – усмехнулся Митт. – А я посмею. Потому что я – человек отчаянный.
Ему понравилось, как это прозвучало. И к тому же это было правдой. Он начал получать удовольствие от происходящего.
– Коли ты не повезешь меня на Север, – добавил он, – я не стану тебя убивать. Я просто всажу пулю тебе в ногу. А может, в обе ноги.
И он с радостью поймал разгневанный взгляд Хильди.
– А потом в нее, – продолжил мальчик. – И мне будет приятно немного попортить эту яхту: поцарапать красивую краску, вырезать на палубе глупые картинки и все такое прочее.
Как Митт и надеялся, последняя угроза по-настоящему испугала Йинена.
– Только посмей тронуть мою яхту, ты, голодранец!
– Он же ничего не понимает, – сказала Хильди.
– Я так и думал, что это тебя встревожит, – в полном восторге заявил Митт. – А чтобы мне помешать, тебе только и надо, что не сходить с курса, которым мы сейчас идем. Просто продолжай плыть на Север.
Брат с сестрой безнадежно переглянулись. За считаные секунды они попали из полной идиллии в настоящий кошмар. Хильди ужасалась, как она могла втравить Йинена в такое. Она ведь знала, что в городе неспокойно. Им следовало остаться во дворце. А Йинен думал в основном об этом течении и о том, как убедить этого парня, что «Дорога ветров» просто не довезет его до самого Севера.
– Послушай, – начал Йинен, стараясь говорить рассудительно и честно, – мы не можем плыть на Север. Нам надо сегодня же вернуться в Холанд, иначе о нас будут беспокоиться. А что, если мы на обратном пути где-нибудь тебя высадим? Как насчет… – Йинен посмотрел в сторону берега и не смог не встревожиться при виде незнакомого ландшафта, – мыса Хоу? – неуверенно предложил он.
Митт надеялся, что его смех прозвучал злобно.
– Плыви дальше! Тебе все равно не попасть сегодня в Холанд, даже если повернешь сию секунду! Мы в славном и быстром северном течении, и при этом ветре тебе бы повезло, если бы ты добрался до Холанда к утру. Течение начинается у мыса Хоу, а мыс Хоу вон там, позади, горелый ты неумеха! Посмотри на свою карту, если мне не веришь.
Он увидел, что лишил богатеньких деток последней надежды. У Йинена запылали щеки, и он смотрел на Хильди так, словно наступил конец света. Митт не удержался и самодовольно добавил:
– Я плавал в этих местах еще до того, как вы родились.
Это было ошибкой. Хильди бросила на него насмешливый взгляд. Митт нахмурил брови.
– Просто плывите на Север, и без глупостей, – потребовал он. – Тогда и я глупить не буду. Большего обещать не могу.
Хильди вздохнула, чтобы не выдать своих мыслей.
Каким бы этот мальчишка ни был противным, судя по лицу Йинена, насчет течения он сказал правду. Но это не означало, что он все предусмотрел.
– Йинен, пожалуй, нам лучше делать, как он велит.
Она пристально посмотрела на брата и медленно прикрыла глаза, а потом широко их открыла, чтобы показать, что рано или поздно этому негодяю захочется спать.
Митт это тоже понимал. Даже такая славная яхта, как «Дорога ветров», не дойдет до вод Северного Дейлмарка раньше чем через три-четыре дня. Никто не смог бы продержаться без сна так долго. А Митт уже чувствовал себя смертельно усталым. Он решил, что единственный выход – это совершенно запугать этих детей, держась с ними как можно более грубо. Похоже, начал он неплохо.
Так что когда Йинен серьезно кивнул Хильди, показывая, что догадался, Митт заорал:
– Ладно! Раз мы все решили, неси жратву! Я умираю с голода. Пошевеливайся!
Хильди бросила на него ядовитый взгляд. Но было время ужина, и ей самой хотелось есть. Она встала и вытащила из рундука один из мешков с пирогами. Йинен сделал осторожный вдох, надеясь, что он не станет последним, и сказал: