– Вы пойдете с ними? – спросил он, вернувшись к Митту и указывая на мужчин. – Они не с островов.
Незнакомцы совершенно очевидно не были местными – тяжеловесные и темноволосые, как многие мужчины в Холанде. Но поскольку стояли шеренгой по всему причалу, Митт решил, что выбора нет.
– Наверное. Мы все?
– Да, пожалуйста, – ответил Рисс. – Мы еще с вами увидимся.
Они с Дженро пожали Митту руку, тепло улыбнулись и быстро удалились по пристани. Чувствуя себя брошенными, Митт, Йинен и Хильди тоже сошли на причал. Мужчины окружили их со всех сторон, чтобы увести с пристани. Это было довольно страшно, но в то же время очень глупо, потому что в первую минуту ребята идти не могли. Когда они делали шаг вперед, то земля либо почему-то отсутствовала, либо вздымалась и ударяла их раньше, чем они ожидали.
– Мы слишком долго были в море! – с трудом выдавил Митт. – Вам придется потерпеть.
Рослые мужчины ждали, молча и нетерпеливо. Йинен тем временем налетел на Митта, а Хильди – на них обоих, и мальчики начали громко хохотать, и даже Хильди невольно рассмеялась. Ни один из встречавших не улыбнулся – даже когда они наконец зашагали враскачку, словно старые моряки, не переставая хихикать. Они не смогли толком рассмотреть город, хотя Митт заметил, что там среди домов почему-то располагались поля, на которых паслись коровы или было жнивье.
По дороге им то и дело попадались короткие столбы, доходившие примерно до пояса, с квадратными навершиями, на которых аккуратно лежали цветы, фрукты и колосья. Но людей они почти не видели – было еще раннее утро.
Они дошли до особняка лорда, и их ввели в дом через маленькую дверь. Хильди немного успокоилась. Маленькая дверь означала, что они, наверное, пленники. Скорее всего, никто не догадывается, кто она такая. Девочка обрадовалась, потому что намеревалась быстро это исправить. Митт не был ни в чем уверен. Он не представлял, что происходит, и просто выжидал.
Ребята с трудом поднялись по пологой лестнице на залитую солнцем площадку. Там один из мужчин подошел к двери и стучал в нее. А потом вдруг – бабах! – где-то прозвучал выстрел. Окна задребезжали. Все трое вздрогнули, а Митт еще и покрылся холодным потом.
Он испугался почти так же сильно, как во время шторма. Однако рослый человек и ухом не повел, продолжая стучать в дверь. За ней раздался шум. Рослый открыл дверь.
– Они здесь. Ввести их?
– Если хочешь, – ответили изнутри.
Мужчина резко кивнул. Хильди, Йинен и Митт прошли через дверь в длинную солнечную комнату, где пахло едой и порохом: сочетание не менее странное, хотя и не такое приятное, как смешанный запах островов и моря. Запах пищи шел от стола рядом с дверью. Спиной к столу, пристроив ружье на спинку стула, сидел Ал. Еще один стол располагался у стены в дальнем конце комнаты. На нем стоял ряд бутылок, а на бутылках были пристроены чашки. Тут же валялись бутылочные осколки. Ал выстрелил снова, как только закрылась дверь. На миг все будто оглохли. Чашка подпрыгнула и разбилась, что вызвало бурный хохот.
– Теперь я с этим ружьем освоился, Литар, – сказал Ал.
– Давно пора, – заявил Бенс, капитан «Пшеничного снопа»: он сидел на стуле у окна и ел яблоко.
Третий из тех, кто был в комнате, воскликнул:
– Ох, Ал! Я так давно не видел, как ты это делаешь!
Одежда на Литаре была почти такая же богатая, как на Харчаде, но выглядел он в ней далеко не так хорошо. У него оказалась светлая всклокоченная шевелюра над смуглым лицом жителя Святых островов и длинный-предлинный подбородок.
Похоже, он был неплохо сложен, но сидел, странно ссутулившись, так что его костюм собрался складками. Когда он посмотрел на Йинена, Хильди и Митта, те не могли понять, сколько же ему лет, потому что лицо у него было странно морщинистым, одновременно и старым, и юным. Хильди решила, что это похоже на то, как выглядит Митт, и посмотрела на него для сравнения. Но Митт – подросток, худой из-за плохого питания, тогда как…
Хильди испытала ужасное потрясение, запоздало поняв, что Литар почти идиот. Ей вдруг показалось, что все ее будущее – и все ее прошлое тоже – куда-то исчезло и она, маленькая девочка с нечесаными волосами, оказалась одна в солнечной комнате, полной порохового дыма. Хильди прежде и не осознавала, сколько надежд у нее было связано с Литаром и Святыми островами. И все они оказались тщетными.
Митт сразу почувствовал это. Увидев Литара, он посмотрел на Хильди – и понял: с девочкой сейчас происходило то, что с ним самим произошло в Холанде. Только он себе в этом не признался. Все, что он считал Миттом – бесстрашным пареньком, вольной птахой, трезвомыслящим борцом за свободу, – развалилось там на куски, точно так же, как Канден в его снах или Старина Аммет в гавани. Осталось только настоящее. И это напугало его до смерти. Митту пришло в голову, что его лицо сейчас, наверное, такое же бледно-восковое, как и у Хильди. «Надеюсь, что им обоим хватит ума не говорить, кто они, – подумал он. – Нам надо бы побыстрее отправляться на Север».
– Кто вы? – спросил Литар, удивленно мотнув длинным подбородком.
Мальчики открыли было рты, чтобы начать две разные завиральные истории, но Ал их опередил.
– Это маленький подарок, который я вам привез, – заявил он. – Он вам нравится?
Литар хихикнул.
– Ну… не очень-то. Если только они не показывают фокусы. Может, вы акробаты какие-то? – поинтересовался он у них. – Неопрятные дети, правда? – Это уже было сказано Бенсу.
Ал развернул свой стул и наклонился к Литару, держась с ним совершенно по-свойски.
– Они неопрятные потому, что были в море. Забыли захватить с собой расчески. Но вы знаете, кто они? Кто она? Она – ваша маленькая нареченная. Племянница Харла, из Холанда. А длинноносый щенок – ее братец.
Хильди пролепетала:
– Как вы…
Ал ухмыльнулся в ответ.
– Вы же сидели на крыше каюты, дамочка, и полдня хвастались своей помолвкой с Литаром, а потом еще спрашиваете меня, откуда я знаю! Имейте совесть!
– Я думала, вы спите, – призналась Хильди.
– Как же! – заявил Ал. – Слишком тошно было. Ну, Литар? Вы меня поблагодарите?
Чтобы лучше усвоить новость, Литар подцепил на вилку еду и отправил ее в рот. Митт все бы сейчас отдал, чтобы отведать его жареной рыбы. Они с Йиненом с тоской смотрели на стол. Им ужасно хотелось есть. Литар жевал, раскачивая подбородком, похожим на носок коричневого башмака.
– Может, она вырастет, – проговорил он недовольно, не проглотив свою рыбу. – Но ее брат мне не нужен.
– А вот и нужен, – возразил Ал, тоже принимаясь за еду.
Прервавшись ненадолго, он махнул нагруженной вилкой Бенсу, что Митт счел особо жестоким.
– Ну-ка, Бенс, – потребовал он, – повтори нам те известия из Холанда, которые ты сообщил мне на борту.
Бенс поднял брови и посмотрел на Хильди и Йинена так, словно ему не хотелось рассказывать это при них. Ал гневно махнул в его сторону вилкой со следующей порцией еды:
– Ну же!
Бенс был из тех краснолицых, волосатых мужчин, которые кажутся решительными, но на самом деле оказываются слабовольными. Он явно привык подчиняться Алу.
– Я просто подумал… – пробормотал он. – Ну, новости из Холанда вот какие: несколько дней назад старого графа застрелили, а его сыновья передрались из-за графства. Старший сын, Харл, убил среднего сына, Харчада, и его семью. А третий сын, Навис и его семья, испугались и убежали. Вот и все, что я слышал.
Хильди с Йиненом обменялись безнадежными взглядами, а Ал тем временем с громким хохотом наставил вилку на Литара.
– Понимаете?
Литар многозначительно кивнул, хотя явно ничего не понимал.
– Харл, – пояснил ему Ал, – вышел победителем. Но Навис еще не умер – по крайней мере, пока. У вас здесь семья Нависа. Девица вам так и так нужна. Она стоит союза, договоров и массы денег. Но парень вам тоже нужен. Он Харлу мешает. У Харла есть свои мальчишки, так что он дорого заплатит, чтобы избавиться от этого. А если дела пойдут неожиданно и победителем окажется Навис, тогда вы оказали ему услугу, правильно? И не тревожьтесь из-за девицы. Она вырастет.
– Непременно. Они все так делают, – добродушно поддержал его Бенс.
Морщинистое лицо Литара по-прежнему выражало недоумение, но он адресовал Хильди улыбку – все еще с набитым ртом, – а Йинену – неуверенный кивок. А потом указал вилкой на Митта.
– А ты кто? Ал о тебе не говорил.
– Я совсем никто, – быстро ответил Митт.
Ал откачнулся назад на стуле и посмотрел на него:
– Это еще неизвестно. Ведь ты убийца, правда?
Литар пришел в восторг:
– О! Как ты, Ал?
– Нет. Хотя этот мальчишка чуть было мне не помешал, – заметил тот. – У меня на тебя за это зуб, – сообщил он Митту. – Харл захочет получить и его. Мальчишка пытался убить Хадда. У него ничего не вышло, но его можно будет обвинить во всем: он подвернулся очень удачно. Можете предложить отправить его обратно, но не даром.
Литар наклонил голову.
– Сколько мне просить?
Митту хотелось что-нибудь сказать, но он был в такой панике, что голова совсем опустела. Откуда Ал это узнал? Наверное, он выдал себя так же, как Хильди, считая, что Ал спит. Да и красно-желтые штаны по-прежнему на нем.
Йинен с горечью посмотрел на Митта и по его лицу понял, что тот сейчас чувствует. Они обещали отвезти Митта на Север. Но тут ему вспомнились слова Ала – и то, как вели себя матросы.
– Вам не следует это делать, – обратился он к Литару. – Его зовут Алхаммитт.
– Так зовут половину Холанда, – поспешно и очень громко заявил Ал.
Но Литар глянул на него с укоризной.
– Что же ты, Ал! Здесь, на Святых островах, мы с этим именем не шутим. Уж ты-то должен это знать. Я не могу отправить его на Холанд. Я – человек богобоязненный.
– Вы – суеверный осел, – отозвался Ал. – Его надо отослать.
– Не могу, – ответил Литар и умоляюще улыбнулся, словно извиняясь перед Алом.
Широкое лицо Ала стало совершенно непроницаемым. Он положил вилку и снова взял ружье Хобина. В нем кончились заряды. Похоже, убийца истратил их все, демонстрируя оружие Литару. Он хмыкнул. А в следующую секунду раздраженно обернулся, потому что дверь снова открылась. В комнату вошла маленькая смуглая старушка с седыми волосами. Она была худенькая и прямая, в островном платье с зеленой вышивкой.