Солнце уже садилось. Митт вспотел, вокруг него кружило облако комаров. И тут путь преградил огромный обломок гранита. Мрачно ворча себе под нос, Митт вскарабкался на него. Под ним у моря раскинулась зеленая долина, залитая ярким вечерним солнцем. За ней расстилалось море, катившее невысокие волны. Митт посмотрел за их золотистую рябь и увидел, что до двух ближайших островов всего локтей триста. Такое расстояние переплыть будет легко. Неудивительно, что Дженро ему подмигнул! А потом Митт посмотрел вниз, в долину.
На ней пасся бык. Это было огромное животное, казавшееся почти красным в лучах садящегося солнца. Пока Митт смотрел на него, бык поднял свою треугольную голову, вооруженную острыми рогами, и глянул на Митта. Качнулся хвост с кисточкой. Не спуская с Митта глаз, бык направился к скале. Митт почувствовал, как под его шагами сотрясается гранит.
«И что мне теперь делать?» – растерянно подумал мальчик, скорчившись на скале.
Из-за скалы вышла высокая женщина в зеленом платье с красной вышивкой и посмотрела вверх, на Митта.
– Тебе лучше туда не ходить, – сказала она Митту, кивая на быка.
Митт решил, что она не островитянка. Волосы у нее были рыжие и развевались на ветру. Лицо же показалось мальчику очень красивым и довольно серьезным.
– Двигайся в ту сторону, – посоветовала она, указывая выше скалы.
Митт посмотрел туда и увидел среди камней утоптанную земляную дорожку. Он оглянулся на быка, который неприветливо встретил его взгляд.
– Э-э… да, пожалуй, я пойду, – пробормотал Митт и начал подниматься по тропинке.
Через пару шагов он сообразил, что женщина стоит на лугу, всего в нескольких ярдах от быка.
– А вам там не опасно? – спросил он.
Незнакомка улыбнулась. Это напомнило Митту улыбку Мильды, когда складка тревоги исчезала с ее лица, а вместо нее появлялась ямочка.
– Спасибо. Я умею с ним управляться, – ответила незнакомка.
Карабкаясь по крутой тропинке, Митт увидел, как она подошла к быку, протягивая руку. Бык ткнулся носом в ее ладонь.
«Ну, я бы с ней местами не стал меняться», – подумал Митт.
Тропинка вилась по склону холма, ныряя между кривых деревьев и круто огибая валуны. Митт карабкался вверх, вдыхая глубокий аромат земли и острый запах торфа. В его ушах шум и шорох прибоя становился все громче… и в то же время все дальше. Митт гадал, куда он идет и что изменится, когда он туда попадет. А потом тропа завернула за камень и вывела в очень узкую долину, выходившую к морю и сильно заросшую. Митт остановился, чтобы отдышаться. Отсюда открывался прекрасный вид на острова, залитые золотистым светом. По одну сторону острова плавали в серовато-голубом море, а по другую казались иссиня-черными на фоне солнца и парили в золоте и серебре, словно облака на закатном небе.
У Митта, вспотевшего, запыхавшегося и несчастного, это зрелище вызвало только чувство горечи. Когда-то давно, маленьким мальчиком, он грезил именно о таком месте. И вот теперь он его нашел – и какой от этого толк?
Он повернулся и вошел в долину. Там было влажно и прохладно. К радости Митта, из-под скалы вытекал родник. Он опустил в воду сначала руки, а потом и лицо, а когда выпрямился, с них капала вода. Тут он заметил, что рядом с ним находится каменная колонна вроде тех, что он видел на острове Гард. Она была примерно такой высоты, какими делают солнечные часы, но шире. На ней оказались две фигурки, одна из зеленого винограда и ягод рябины, а вторая – из переплетенных стеблей пшеницы.
– Ого! – воскликнул Митт. – Либби Бражка и Старина Аммет!
Он протянул было руку, чтобы приветственно дотронуться до Старины Аммета, когда почувствовал, как долина сотрясается под ногами крупного существа. Он стремительно обернулся, ожидая снова увидеть быка.
Серо-белый конь остановился чуть ниже в долине, и с него слез высокий светловолосый мужчина. Митт поспешно вытер мокрое лицо ладонями и попятился к низкой каменной колонне. Перед ним был Аммет. Он направился к Митту, чуть заметно улыбаясь. Его длинные волосы развевались, словно в долине дул почти штормовой ветер. Но ветра не было вовсе. Взгляд у Аммета был прямой и серьезный, что немного напомнило отчима, хотя на лицо они были совсем не похожи. Такого лица Митт еще никогда не видел. Старина Аммет казался то величественным старцем, то красивым юношей. И, видя эти странные перемены, Митт испугался так, как не боялся даже в кошмарных снах. С каждым шагом Старины Аммета мальчик чувствовал новую волну страха, так что в конце концов он пришел в такой же ужас, какой испытал в Холанде во время погони, пока притворялся, будто играет в камушки. Он дрожал от страха… до тех пор, пока Старина Аммет с ним не заговорил. В этот миг мальчик почувствовал себя как ни в чем не бывало.
– Алхаммитт, мне нужно было с тобой повидаться, – пояснил Старина Аммет. Его голос напомнил Сириоля, хотя и звучал совсем-совсем иначе, – чтобы задать один вопрос.
– Ты мог поговорить со мной когда угодно. – Митт чувствовал себя немного обиженным. – Почему это надо делать сейчас, когда я совершенно расклеился?
Молодой Старина Аммет весело рассмеялся, а старый ответил:
– Потому что до этой минуты не было сомнений в том, что ты станешь делать.
– Я хочу только выбраться отсюда и уехать на Север, – отозвался Митт. – Какие тут могут быть сомнения?
– Никаких, – согласился Старина Аммет, лицо его при этом было серьезным и старым. – Жители островов помогут тебе уехать на Север. – А потом его лицо вдруг засияло молодостью, радостью и любопытством, и он добавил: – Нет никаких сомнений и в том, что ты вернешься.
– Откуда ты знаешь? – спросил Митт, хотя сердцем чувствовал, что это правда. Ему обязательно надо будет снова попасть на Святые острова. – Когда я приеду?
– Это тебе решать, – ответил Аммет, одновременно и старый, и молодой. – И когда ты вернешься, мы отдадим эти острова в твое владение, это уже решено. Я спрашиваю тебя: ты возьмешь их как друг или как враг?
– Как враг кому? Тебе? Вам? – переспросил Митт, немало озадаченный этим вопросом.
Молодое лицо Старины Аммета снова смеялось.
– Мы не из тех, кто бывает друзьями или врагами, Алхаммитт. Может, лучше будет, если я спрошу так: ты придешь как завоеватель или с миром?
– Откуда мне знать? – возмутился Митт. – Зачем ты задаешь мне такие вопросы? Зачем ты приходишь и помыкаешь мной? Я уверен, что вы использовали меня все это время, ты и Либби Бражка. А я не люблю, когда мной командуют!
– Никто тобой не командовал, – возразил Старина Аммет, который теперь казался древним, как сами острова. – Ты выбрал свой путь, а мы тебе помогли, как нам и положено было. И мы снова будем тебе помогать. Мне только нужно узнать, какая помощь тебе понадобится в дальнейшем.
И, словно Митт уже дал ему ответ на это, Старина Аммет повернулся и направился к своему коню. Пшеничный цвет его одежды и волос поймал солнце и словно начал в нем плавиться.
– Эй, погоди! – крикнул Митт. Старина Аммет его ужасно раздосадовал и разочаровал. Почему-то он ожидал от него большего. – Ну что я должен был сказать? Ты мог хотя бы немного помочь мне в этом! – добавил он, спешно бросаясь за туманной фигурой.
Старина Аммет повернулся, и снова его черты неуловимо изменились – он словно сбросил многие годы. Митт остановился, чтобы не налететь на него.
– А разве вы не можете отдать Святые острова кому-то другому? Я их не заслуживаю, – тихо произнес он.
Старина Аммет тряхнул своими развевающимися волосами и виновато улыбнулся.
– Я никого не сужу, – заметил он.
– Но мог бы, – упирался Митт.
– А какой от этого был бы толк? – отозвался Старина Аммет. – Так что ты решил?
«Значит, я еще не ответил на вопрос», – с облегчением понял Митт. Он задумался. Сначала ему захотелось попросить Аммета вернуться примерно через час, чтобы у него было время поразмыслить. Но тот стоял, старый и терпеливый, рядом с крупным серым конем, а конь щипал прохладную зеленую траву, и с его гривы тихо скатывались капли воды, так что казалось, будто они оба совершенно никуда не спешат.
– Я не умею думать молча, – признался Митт. – В этом я похож на Ала. Мы оба любим трепаться.
– Тогда почему бы тебе не говорить? – предложил Старина Аммет.
Но Митт промолчал – мальчик вдруг подумал, что способен стать гораздо хуже Ала. Если бы Митту захотелось, он смог бы стать человеком из своих недавних грез, который бы ходил по стране и убивал людей вроде Нависа. Ал думал только о себе одном. А Митт ополчился бы против людей. Митт посмотрел на старину Аммета и уловил тот миг, когда его лицо снова переменилось на молодое. Теперь он казался таким же блистательным, как та греза Митта. Но за спиной Старины Аммета зеленела долина, и между вечерним морем и небом лежали Святые острова. И Митт почувствовал, что не хочет возвращаться сюда, преследуя людей от острова к острову и убивая их. Это просто не годилось. Но если он явится как враг, ему придется это делать. Ведь Старина Аммет пообещал ему, что он, Митт, обязательно вернется. И тогда это будет так, словно он разрушает свои собственные детские мечты.
Он вгляделся в лицо Старины Аммета и поймал его перемену от молодого к старому.
– Как друг, – сказал он.
Аммет, превратившийся в старика, просто серьезно кивнул. Большего Митт и не ожидал, но все равно почувствовал себя разочарованным. Он надеялся, что Старина Аммет его похвалит или хотя бы вознаградит за такое решение. Это было очень загадочное существо и, как подозревал Митт, очень могущественное.
– И как тебя называть? – поинтересовался он. – На самом деле тебя ведь зовут не Старина Аммет, правда?
– Когда-то, – ответил Старина Аммет, – меня звали так же, как и тебя. Но люди забыли.
Митт понял, что давно подозревал это. «Аммет» ведь звучит очень похоже на «Алхаммитт».
– А Либби Бражка? – спросил он. – Это же такое нелепое имя…
Молодой Аммет улыбнулся Митту, ослепив его плещущими на ветру яркими волосами и светлой одеждой.