. «Порнография смерти» в таких фильмах, как «Безумный Макс», рассуждал Адамс, была «гораздо страшнее сексуальной порнографии». И что самое драматичное:
«Такие фильмы, как “Безумный Макс”, несомненно, призваны пропагандировать насилие. Если они этого не делают, то только потому, что тысячи их предшественников притупили чувствительность и снизили реакцию общественного сознания. В любом случае, такие фильмы заслуживают осуждения».
Текст Адамса отличается динамичностью, почти такой же взрывной, как и сам фильм. Его язвительная критическая статья получила широкое распространение. Андреа Кеннеди, сестра Байрона, вспоминает, как дрожала от гнева, когда прочитала ее.
«Такое было действительно непросто принять. Помню, как подумала: "Как этот человек смеет критиковать фильм? Он не был тем, кто сам снимает кино, или другой творческой личностью", – говорит она. – Байрон воспринял его слова спокойнее. Он сказал что-то вроде: "Делал и буду делать это и дальше, а Филипп Адамс может говорить все, что ему заблагорассудится". Но в моей голове в это время крутился лишь один вопрос: "Кем этот парень себя возомнил?"»
С годами некоторые интерпретировали легендарную обличительную статью Адамса как призыв к цензуре в кино. Ветеран от критики утверждает, что это не так. Адамс признает:
«Моя реакция на фильм ни в коем случае не связана с требованием цензуры. Но я был – и остаюсь – убежден, что существует прямая причинно-следственная связь между насилием в медиа и насилием в реальной жизни, хотя бы потому, что постановки подсказывают людям, как совершить нечто плохое под воздействием кинематографического стимула. Я вырос в Ричмонде и помню, как пошел в одиночку смотреть фильм "Дикарь". Подростки гоняли на мопедах вверх и вниз по проходам кинотеатра. А после выхода "Бунтаря без причины" по всей Австралии почти сразу же начались подражательные игры в «кто первым струсит"».
Адамс продолжает:
«Это не значит, что жестокое кино было единственной предпосылкой – конечно, все не так. Но я уверен, что кино по меньшей мере притупляет чувствительность. Оно делает общество более терпимым к насилию. Я считал "Безумного Макса" произведением почти гениальным и был поражен тем, насколько фильм хорош. Помню, как обсуждал это с [австралийским режиссером Брюсом] Бересфордом в то время. Мы оба были уверены, что это лучший образец режиссерского мастерства, созданный киноиндустрией к тому моменту. Но для меня этот факт только делал картину еще более опасной и вредной. Поэтому фильм мне не понравился. Я протестовал против него в то время, и, конечно, Джордж и Байрон использовали мои цитаты в некоторых рекламных роликах. Так что мои нападки были, возможно, контрпродуктивны».
Мысли Адамса о подражании экранному насилию относятся к сложной и непрекращающейся дискуссии, в которую неизбежно втягиваются такие провокационные режиссеры, как Джордж Миллер. Можно предположить, что на момент выхода фильма Адамс и режиссер занимали противоположные стороны ринга, придерживаясь контрастных и, возможно, несовместимых взглядов. Но, как ни странно, Миллер фактически согласился с Адамсом – по крайней мере, когда дело дошло до аргументов о подражающем поведении. В интервью, опубликованном в том же месяце, что и исходная статья Адамса (май 1979 года) во влиятельном австралийском журнале о кино Cinema Papers, Миллер, вместо того чтобы утверждать, будто между насилием на экране и жестоким поведением в реальной жизни не существует прямой зависимости, пошел другим путем.
34-летний режиссер заявил, что он «категорически против» жестокости на экране, но с необычной оговоркой: Миллер считал, что насилие в кино – это нормально, а насилие на телевидении – нет. «Важно понимать, что существует большая разница между кино и телевидением. Я категорически против насилия на телевидении, – сказал он. – Это может показаться немного лицемерным, поскольку я снимаю жестокие фильмы, но считаю, что телевизионное насилие гораздо опаснее».
На очевидный вопрос, почему он проводит такое различие, Миллер ответил:
«Если ребенок в нашей стране достигает подросткового возраста, он тратит больше времени на просмотр телевизора, чем на любой другой вид деятельности, кроме сна. Время, проведенное им в кинотеатрах, практически равно нулю… Дети видят, как «Три балбеса» бьют друг друга, выбивая несколько зубов стамеской, и потом повторяют это со своими младшими братьями. Мы все так поступали. Кино – это совершенно другой процесс, особенно сейчас; люди не ходят в кино так часто, как раньше. Сейчас поход в кино, как и в театр, – особое событие. Мы не подвергаемся воздействию фильмов постоянно, как в случае с телевидением».
Далее Миллер проиллюстрировал то, что сказал Филипп Адамс, когда говорил об экранных репрезентациях, вдохновляющих на определенное поведение в реальной жизни. «Некоторые люди, которые идут смотреть такой фильм, как “Безумный Макс”, и видят, как парня сбивает грузовик или как выполняется какой-то сложный трюк на машине, выходят из кинотеатра и повторяют его, потому что он произвел на них впечатление», – сказал режиссер.
В то время как дебаты о насилии на экране были далеки от завершения, когда «Безумный Макс» вышел на экраны кинотеатров, как минимум один вопрос точно не подлежал обсуждению: был ли фильм коммерчески успешным. Картина стала хитом практически в одночасье, и деньги начали литься рекой. Всего через несколько дней после начала показа в Мельбурне сборы «Безумного Макса» уже превысили его бюджет примерно в три раза. Статья, опубликованная в газете The Sydney Morning Herald от 22 апреля (всего через десять дней со дня премьеры), была озаглавлена «"Безумный Макс" легко собирает миллион». Журналист Дон Гровс сообщил, что фильм был продан в США, Канаду и еще в 42 страны еще до того, как вышел в прокат в других городах Австралии, помимо Мельбурна. Сделка была двусторонней: American International Pictures распространит «Безумного Макса» в США и Канаде, а Warner Bros. займутся его прокатом в других странах.
Компании, писал Гроувс, выдали авансы на общую сумму более 1 миллиона долларов – редкое достижение, особенно для австралийского фильма, что мгновенно сделало «Безумного Макса» прибыльным. Но Джордж Миллер поспешил развеять мысль о том, что они с Байроном Кеннеди внезапно оказались при деньгах.
«Мы не стали миллионерами в одночасье. Обычно мы последние, кто получает деньги, – сказал он. – Если фильм станет хитом за рубежом, нам удастся немного заработать. Мы трудились не покладая рук, и нам приятно получить вознаграждение. Но если бы я последние четыре года работал врачом, то заработал бы больше денег».
Последняя фраза была истинной на момент публикации этих слов, менее чем через две недели после премьеры «Безумного Макса», но недолго оставалась правдой. Во время работы над фильмом Миллер и Роджер Уорд, сыгравший Фифи Макаффи, стали хорошими друзьями. По словам Уорда, он был рядом с режиссером, когда стало известно, что фильм заработал свой первый миллион долларов.
«Мы были вместе в офисе Roadshow, когда зазвонил телефон, – говорит он. – Джорджу сказали: "Вы только что продали свой фильм за миллион долларов!" Я был взволнован больше, чем он. Я подпрыгивал, но Джордж воспринял новость очень спокойно. Он был хладнокровен и заявил: "Думаю, нам стоит отпраздновать". И мы пошли обедать в небольшой итальянский ресторан. Счет составил около тринадцати долларов. На тот момент он был еще на мели, не успев получить свой миллион баксов».
Но вскоре сборы фильма достигли куда более впечатляющих сумм. В 1979 году вход в кинотеатр в Австралии стоил $ 3,70. К тому времени, когда «Безумный Макс» завершил местный кинотеатральный прокат, его посмотрели 1 447 430 зрителей, что составило общую кассу в размере $ 5 355 491 (неплохой результат для ленты, которая обошлась в $ 350 000). Но столь впечатляющая цифра была мелочью по сравнению с тем, что фильм собрал за рубежом. С показов в 44 странах картина получила ошеломляющую сумму: более 100 миллионов долларов (по некоторым оценкам – до 150 миллионов долларов). Это был настоящий рекорд – беспрецедентное соотношение затрат и прибыли для любого фильма, снятого в любой стране мира. «Безумный Макс» был занесен в Книгу рекордов Гиннесса как самый прибыльный фильм всех времен, и этот статус он сохранял в течение двух десятилетий (в 1999 году его превзошел малобюджетный фильм ужасов «Ведьма из Блэр: Курсовая с того света»).
Ноэль Харман, биржевой брокер из Мельбурна, сыгравший ключевую роль в привлечении средств для создания «Безумного Макса», отказывается озвучивать сумму прибыли каждого инвестора (около 30 из них внесли примерно по $ 10 000 каждый). Отчасти это связано с этической стороной вопроса, а также с тем, что измерить возврат инвестиций проблематично, поскольку, по словам Хармана, прибыль от фильма продолжает поступать и сегодня. Он просто констатирует, что «все заработали на этом кучу денег», подчеркивая, что Джордж Миллер и Байрон Кеннеди были верны своему слову и вернули деньги инвесторам, прежде чем взяли хоть какую-то сумму себе.
На прибыль от «Безумного Макса» Миллер и Кеннеди купили театр «Метро» в районе Кингс Кросс, Сидней. Большой и роскошный комплекс в стиле ар-деко стал базой для производственной компании Kennedy Miller, которую они основали в 1978 году. Кеннеди также приобрел вертолет Bell Jet Ranger, стоимость которого оценивается в $ 400 000. Разумеется, он выбрал вертолет черного цвета.
В то время как инвесторы неплохо заработали на успехе «Безумного Макса», доход актеров и съемочной группы был совсем другим, поскольку они получали единовременные выплаты. Согласно отчету, опубликованному в газете The Sydney Morning Herald в 1998 году, Мэл Гибсон заработал $ 15 000 за первый фильм – больше всех из актеров. В статье, появившейся в следующем году, говорится, что Джеймс Маккосленд, вместе с Миллером написавший сценарий «Безумного Макса», получил в общей сложности около $ 3 500. На вопрос об этом Маккосленд ответил: «Я знал, на что шел». Тот же репортаж цитирует слова Хью Кияс-Бёрна: «Я, возможно, заработал $ 2 500 и получил еще $ 2 500 за продажу видео, но за это нам пришлось побороться».